Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Только вот сами семьи меняются, увы.

Если у Майи все было в порядке, ее папа не собирался ни на кого менять свою супругу, и обожал детей, то отец Риты умудрился влюбиться на старости лет. Укусил его пролетающий Амур, и решил мужчина, что жизнь проходит, а любовь приходит и уходит. Вот, новая пришла, старая может уходить… С женой он развелся честь по чести, обеспечил ей и квартиру, и машину, и неплохое состояние на счетах, дочку тоже не бросал, просто Рите самой стало сложно общаться с отцом. А как тут быть, когда у тебя мачеха — моложе тебя самой?

Рите двадцать пять, так мачехе двадцать два! Как с ней разговаривать? Даже если она уверяет, что отца любит до безумия, Риту-то она НЕ любит! И это взаимно!

И мать удивила.

Года не прожила в разводе, замуж вышла. Оказалось, что она всегда о даче мечтала, купила, а там такой сосед… военный, отставной, так что у отца все прекрасно, у матери все отлично, одна Рита болтается, как колокольчик у коровы на шее.

Вот и начала у нее голова болеть.

Сначала слабо, а потом сильнее, чаще, больше… когда Рита поняла, что без таблеток и трех дней не выдерживает, тогда и пошла сначала к невропатологу, а потом…

А потом врач и направила ее на всякие-разные обследования, она же и высказалась, отводя глаза.

Глиобластома.

Неоперабельная.

Да, и такое бывает, череп — место сложное, далеко не все можно вырезать. Так что… можете смело писать завещание, девушка.

Да, врачи говорят это намного более вежливо, но Рита дурой не была. Отлично она все понимала.

С лечением — полгода мучений, без лечения, может, месяца три. Мы вам очень сочувствуем, девушка, но конец все равно будет один — полубезумное растение на обезболивающих.

И каково это слышать, в двадцать пять лет? Когда все есть, а жизни уже и нет?

Рита ревела так, что даже не услышала, как открылась дверь.

— Даша? — Майя совсем забыла про девушку, которую пригласила. А она вот, с ребенком на руках, стоит пристально глядит на Риту. Ритка по такому поводу даже плакать перестала, но прежде, чем она выдала какую-нибудь гадость, Даша оскалилась. Да так хищно…

— Что дашь за свое исцеление?

— … ! — ответила Рита.

— Это у меня и самой есть, — отмахнулась Даша. — Так что ты готова сделать, чтобы вылечиться?

* * *

Поменять подгузник — недолго, но Василиса начала хныкать, так что Далина ее еще и подкормила немного. Задержалась, ребенок же. А ее никто и не ищет.

А почему?

Потому что на груди у Майи ревмя ревет поразительно красивая девушка. Майя хороша собой, но у нее красота кукольная, стандартная, с применением кое-каких достижений хирургии. А вот вторая…

Таких красоток Далина здесь еще не видела.

Рыжая, зеленоглазая, тонкокостная, невероятно легкая и воздушная. Ладно, сейчас понятно, что худоба ее и бледность — последствия болезни. Но даже сейчас она красива какой-то запредельной, эльфийской красотой. Вот кого надо в фильмах снимать! Но рядом с ней другие актрисы монстрами покажутся!

Рыжие кудри, огромные глаза, точеный нос, полные губы…

И именно ее внешность натолкнула Далину на одну мысль. Достаточно подлую и жестокую, но как откажешься, когда тебе позарез нужен кто-то вот именно такой! Чтобы все смотрели на нее, и никто на Дашу? У Риты есть беда, у Даши есть идея, как с ней справиться… Некрасиво? А все в мире имеет свою цену. Она сейчас может продать самый дорогой товар — жизнь и здоровье, так чего сомневаться?

— Издеваешься? — опомнилась Рита. Майя молчала, она уже немного узнала Далину, та не станет говорить просто так. И глупые шуточки не в ее характере.

— Нет. Я подслушивала, у тебя опухоль в голове, правильно?

— Да.

— Вырезать не получится.

— Нет, — Рита решила, что семь бед, один ответ. Что это за девица с красными волосами, непонятно, но если она хоть чем-то может помочь — надо брать! Официальная медицина уже расписалась в своем бессилии. Что теряет Рита? Даже если деньги — плевать! Все равно они ей через полгода не понадобятся.

— Тогда я сейчас уйду. Ты мне оставь свой телефон, я вечером приеду и дам тебе лекарство. Ты его выпьешь, потом сходишь, поговоришь с лекарем… то есть врачом, и если поможет, поговорим дальше. Идет?

— Наркота?

— Нет.

Рита сощурилась.

— Это развод на деньги?

— Денег не попрошу. Говорю в присутствии свидетеля, за деньги такое не купишь и не продашь.

Рита хмыкнула.

— Ну… ладно. Пиши телефон.

Далина кивнула. Записала, сделала дозвон и попрощалась с Майей.

— Была рада пообщаться. Звони, если что. А тебе, — взгляд на Риту, — я этим вечером позвоню.

— Буду ждать.

Далина кивнула и ушла, а Рита строго воззрилась на Майю. Как — строго? Как таблетки позволили, косыми глазами, на троечку, но с серьезными намерениями.

— Это — кто?

— Это очень интересный человек, — отозвалась Майя. — Ты моего бывшего помнишь?

Рита помнила. И историю знакомства выслушала с интересом. Только вот…

— То, что она драться умеет, это хорошо. Но при чем тут лекарства?

— А что ты теряешь? Я с Дашей общаюсь уже с месяц, и могу тебя заверить — деньги ей и правда не нужны. Отец предлагал, но она отказалась. А знания и характер у нее правда уникальные. Наш начальник охраны зубами скрипит, что ее нанять нельзя. Говорит, таких навыков он нигде еще не встречал.

— Но это ж не лечение…

— Нет. Но навыки не сами по себе берутся. А там, где могут убивать, могут и лечить… наверное. Знаешь, все эти мастера боевых искусств, ну и прочее…

Рита вздохнула.

— Ладно. Правда, ну что я теряю?

* * *

Звонка Рита ожидала с нетерпением.

Головная боль пробивалась через принятые таблетки, но девушка терпела. Терпела в такси, терпела на скамейке в парке, терпела, когда к ней подошла Даша и с ходу протянула маленькую пластмассовую емкость — такие продают в аптеках для сбора жидких анализов.

В емкости плескалось что-то буро-коричневое.

— Залпом и глотком. Готовься, вкус мерзкий, — честно предупредила Даша.

Рита молча протянула руку.

Боль уже прорастала внутри, уже ворочалась раскаленным металлическим ежом в затылке, уже отдавала толчками в