Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Я не знаю, хватит ли твоей дочери той энергии, что я дала, — сообщила, уже понимая, что говорю с пустотой, Остриш меня просто не слышит или не хочет слышать. — Если у меня получится — приеду снова, чтобы подпитать ее, но я не уверена, что смогу. Тебе нужно связаться с айсхи, который зачал Мальярис, — убеждала я. — Они должны общаться хотя бы недолго, хоть немного времени проводить рядом друг с другом. Только так Мальярис может вырасти полноценной и здоровой.

Остриш закусила губу и не смотрела мне в глаза.

— Это глупо! — не выдержав вспылила я. — Жертвовать здоровьем дочери ради сохранения тайны, которая понятна всем и так. А если речь о твоей гордости, тогда… тогда все еще хуже!

Не знаю, поймет эта женщина что-нибудь или нет, прислушается ли… Что могла — я сделала, надеюсь, выйдет вернуться и подпитать Мальярис позднее. Постараюсь.

— И что теперь? — спросил Галахер, стоило нам выйти за пределы трактира.

Причем именно я настояла на скорейшем отбытии, зов, тянущий меня в неизвестность, усиливался с каждым днем, бороться с ним, отрицать его или даже просто игнорировать стало уже совершенно невозможно. Сравнить то, что я чувствовала можно с истинной связью айскари. Что-то тянуло меня к себе, притягивало с бешеной силой.

Я рассказывала Галахеру о том, что ощущаю, делилась, потому что если не с ним, то с кем?

— Это Рей тянет тебя к себе, — хмуро высказал предположение дракон. — Нашел способ вернуть тебя, Тори. Тем более, что странная связь между вами и юной наследницей точно есть, отрицать бессмысленно.

— Как бы то ни было, а бороться и дальше я уже не могу, — вынуждена была признать. — Ты со мной? — приглашающе протянула раскрытую ладонь.

— Всегда, Тори, — без сомнений принял мою руку Галахер. — С тобой. Всегда.

Стоило нашим рукам соединиться, я закрыла глаза, отдаваясь во власть зова, позволяя своей силе, своему дару вести меня. Перед глазами сначала заплясали разноцветные пятна, потом источник полыхнул огнем, и уже в следующую секунду нас с Галахером потянуло куда-то. Был ли разлом — не знаю. Сколько прошло времени — не знаю. По ощущениям, не более секунды.

Как бы то ни было, открыла глаза я уже в совершенно другом месте. В полной темноте, ощущая тяжелый затхлый воздух.

Глава 77

Проморгалась, привыкая к кромешной темноте. К счастью, Галахер по-прежнему сжимал мою ладонь, даря уверенность, что все будет хорошо, что я не одна.

— Где мы, как думаешь?

Галахер зажег осветительный шарик, подвешивая его над нашими головами.

Осмотревшись по сторонам, я еще больше растерялась.

— Хранилище какое-то, — высказалась, с любопытством оглядываясь.

— Сокровищница, Тори. Это точно сокровищница.

Помещение довольно большое, все уставлено ящиками и сундуками. Откинув несколько крышек, смогла лицезреть монеты, различные артефакты, какие-то предметы, назначение которых было мне неясно. А еще оружие, яркие блестящие камни, украшения… Но все это отошло на второй план, стоило мне заметить слабый, пробивающийся из высокого узкого шкафа свет.

Только сейчас отпустила руку Галахера, шагая в ту сторону.

Шкаф был заперт, но стоило мне поднести к нему руку, дверца растворилась, став прозрачной. У меня перехватило дыхание.

За дверцей я легко могла рассмотреть венец, один в один похожий на тот, что свалился с головы Шандрэса. Этот тоже сиял и притягивал. Манил, словно оазис уставшего путника. Я даже протянула руку, собираясь его коснуться, как Галахер меня одернул.

— Тори, стой! Тори, это ведь венец правителя! Нельзя его касаться!

— Он мне не навредит, — упрямо качнула головой. — Это он тянет меня, его зов я слышала.

— Ты хоть представляешь, что это значит? — неверяще выдохнул Галахер.

— Что?

— Ты все понимаешь и так, — мотнул он головой. — Венец почувствовал, что истинный правитель вернулся. Ты — Эрнетиар, Тори. Венец звал тебя, потому что ты — последняя Эрнетиар.

Отшатнулась на шаг, в глубине души понимая, что Галахер прав, но эта правда меня отнюдь не радовала. Как-то не стремилась я ни к правлению целой страной, ни к власти. Мне все это не нужно! — отчаянно замотала головой, отходя еще дальше.

— Ты не сможешь сбежать от своего предназначения, Виктория. Виктория Эрнетиар, — Галахер склонил голову, а после и вовсе опустился на одно колено. — Или вернее будет сказать — Вайлерис Эрнетиар, истинная наследница.

— Нет, нет, это ошибка. Я не хочу. Мне все это не нужно. Я хочу лишь спокойно жить, Гэл. Хочу пройти с тобой обряд, хочу свой дом и участок, где я стану выращивать этаршу. Хочу экспериментировать с маслом из серки и не только. Хочу помочь Мальярис, а еще жителям приграничья. Я ведь из другого мира, ничего не знаю, ничего не умею. Даже даром своим не владею в должной мере, — откровенно запаниковала я. — Мне еще учиться и учиться! А еще дрязги и борьба за власть… Нет! Нет! Это не мое! Не хочу. Нет!

— Вот это и отличает тебе от других, айсхи Эрнетиар. Ты никогда не стремилась к власти, но помогала всем, кому могла. Помогала, даже жертвуя собой. Стремилась облегчить жизнь простым людям, жизнь которых слишком мало ценится истинными айсхи. Только подумай, что ты могла бы делать все то же самое, только в масштабах целой страны, в масштабах всего Изнигарда! — с жаром уговаривал Галахер. — Вот оно твое предназначение.

— А ты?

— Я буду рядом. Если ты все еще хочешь пройти со мной обряд — этот день станет самым счастливым в моей жизни. Я клянусь помогать тебе во всем, клянусь поддерживать, клянусь быть рядом. Клянусь, что никогда не предам, клянусь в своей преданности истинной Эрнетиар. Прими мою клятву верности, наследница крови и силы.

На глазах закипали слезы, сердце колотилось с безумной скоростью, и в этот момент дверь хранилища со скрипом раскрылась, впуская внутрь нескольких мужчин в длинных балахонах. В руках каждого сверкало оружие.

Галахер резко вскочил с пола, закрывая меня своей спиной.

Пришлые не стали тратить времени на крики и выяснение, кто мы такие. В нас с Галахером полетели энергетические сгустки. Я едва успела выпустить золотистую сеть, окутать ею нас с Гэлом, который дернулся было к нападающим, но был остановлен моей силой.

Одновременно с этим случилось и еще кое-что. Сумрак хранилища резко сменился ослепительным сиянием, исходящим от венца. Сияние было таким нестерпимым, что все присутствующие так или иначе постарались прикрыть глаза. И