Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

маг смерти, работая в связке, могут вернуть недавно умершего к жизни. Забыл: кроме силы, нужно и искусство. Один лечит тело, а второй находит душу. Про магию друидов проф ничего конкретного мне сказать не мог. Сам хотел узнать – так и познакомился с Добряком и Лирой.

– А…

– Было, – перебил меня Лорак, – редко, но было. Почему одним рейнджерам друиды помогают, а других убивают, не знает никто, да и не хочется выяснять. Жизнь дороже.

Согласен. Но что с Гилом, я хочу знать. Каприз у меня такой.

– Пушок, – подозвал я драка.

– Будешь узнавать про Гила? – спросил Лорак.

– Да, – ответил я, забираясь в седло. – Конечно, внутрь леса я заходить не стану.

– Разумно, – согласился Лорак, – могут ответить, а могут и нет. Кто его знает! Главное, чтобы не послали так, как они это могут сделать. Послать со смертельным исходом.

– Далв, – остановил меня возглас Ровера. – Я хотел заткнуть рот кляпом и снял шлем. Посмотри, кто этот шкер!

Я повернулся в седле и посмотрел на голову шкера, которую вампир приподнял за волосы и повернул в мою сторону. Твою! Я едва не свалился с Пушка, когда увидел это измученное лицо. Хорошо, что я не бил сапогами по голове. Хорошо, что я по старой привычке жалею свои пальцы. Я узнал – с трудом, но узнал.

Глава 16

Пособие для поклонников одного маркиза

– Интересно, – ухмыльнулся я, – а это что-то меняет?

– Да, – засмеялся Ровер, – теперь есть кому готовить нам нормальную еду.

Верно, я покачал головой и под злой смех карателей отправился к Закрытому лесу. Вот это да! Не ожидал увидеть ее здесь. Плохо: я не смогу ее калечить. Убить – да ради бога, но не избить до полусмерти. Вот такой вот я дурак. Как ни вбивали в меня средства массовой информации свое мнение о том, что женщина тоже человек, что женщина имеет равные права, обязанности и ответственность с мужчинами, до конца я этим не проникся. Жаль, что пятый шкер – не мужчина. Право, очень жаль.

Я остановил Пушка на границе Закрытого леса. М-да, и что мне теперь делать? Друиды хамства не выносят. Вернее, того, что они считают хамством. А я знаю их обычаи, мораль и прочее? К черту!

– Хранитель, можно вас попросить на два слова? – громко спросил я у леса.

«Я спросил у ясеня… я спросил у тополя…» Теперь мне у кого спрашивать? У Хиона, наверно, так как Сестер на небе еще нет.

– Храни…

– Чего орешь? – прервал меня голос, раздавшийся сбоку. – Лес любит тишину.

Вот это да! Подойти ко мне так, чтобы я этого не заметил, – дорогого стоит. Я спрыгнул с Пушка.

– Уважаемый, – начал я общение с капюшоном серого цвета, – я хотел бы узнать у вас о состоянии моего друга.

– А больше ты ничего не хочешь? – ехидно спросил меня капюшон.

– Хочу, – сознался я.

– Чего именно? – заинтересовался друид.

– Четверку коней, – начал перечислять я, – но это не обязательно. А вот соли, крупы, специй, гигиенических полотенец, таблеток для обеззараживания воды, хлеба, если его нет, то сухарей очень хочется. И всего этого в достаточном количестве для десяти, вернее, для одиннадцати человек, которые месяц будут путешествовать по пограничью. Да, забыл, еще пять двухместных палаток очень бы хотелось, котелок тоже. Надоело воду в шлеме кипятить. Естественно, за все я заплачу.

Во время моего монолога друид даже не шевельнулся. Ни одного слова, ни одного жеста. Интересно, я переборщил или нет?

– Сейчас узнаешь.

Друид начал сухо кашлять. Нет, это не кашель, это смех. Вот, еще одно доброе дело сделал. Человеку ведь наверняка в этой лесополосе скучно, а я его развеселил. Оправдал свою кличку, так сказать.

– А почему, – отсмеявшись, начал друид, – ты думаешь, что за подобную наглость я тебя не накажу?

– Какая наглость? – возмутился я. – Вы сами хотели узнать, чего я хочу. Вот я и сказал. Честно сказал. Конечно, я хочу больше, но ведь вы не сделаете меня королем Закрытого леса, а то, что я перечислил, наверняка у вас есть.

Друид опять заржал. Великолепно. Контакт установлен. Убивать меня не будут. Да, чувствуется отрыв местных жителей от цивилизации. Так попасться в простейшую логическую ловушку! А чего я еще ждал? Привыкли друиды к тому, что их все боятся, головой в разговоре с ними совсем не думают, а тут я по пути мимо проходил.

– Наглец, – покачал капюшоном друид. – Некогда мне с тобой болтать, да и тебе здесь находиться долго нельзя. Возвращайтесь обратно. Завтра вечером ваш друг присоединится к вам. Через несколько часов тебя догонит измененный, и кое-что из перечисленного тобой будет приторочено к его спине. Это моя плата за задание тебе. За пленницу, которую вы взяли, отвечаешь лично ты. Она должна остаться живой, она не должна сбежать от тебя. Не справишься – умрешь, барон Влад эл Стока.

Попал. Он меня знает – я догадываюсь, почему это произошло. Блин, неужели тот, кого Третий отдал друидам, настолько большая кедровая шишка, что о его истории знают хранители за полторы тысячи километров от места произошедших событий? Но кое-чего пенек корявый не учел.

– Она останется живой, – начал я, – пока из ее головы не выдернут все сведения, а потом она умрет. Или она умрет, когда у нее будут выдергивать сведения.

– Ты не боишься мне такое говорить? – тихо поинтересовался друид.

– Боюсь, – ответил я, – но я не могу принять на себя обязательств, которых не смогу выполнить. Вам это понятно, дедушка?

Молчание.

Смех друида.

– Ты молодец, – наконец сказал он. – Отдашь пленницу Тихому. Пусть узнает у нее все, что касается ее маленького путешествия в пограничье. Этого путешествия. Пусть в остальное не лезет. Когда узнает подробности прогулки, то пусть ее отпустит. Она должна жить.

Вот это да! Что за хрень происходит? Сам не убивает и другим не разрешает это сделать. Мангусту наверняка очень понравится это требование. Блин, нужно было ее убить тогда, когда я был внутри смерча. На нет и суда нет.

– Зачем вам это? – поинтересовался я. – Она связана со слугами Проклятого, она – шкер. Вы же держите нейтралитет!

– Ты много хочешь узнать, Влад, слишком много. Не суй свой нос куда не нужно – и будешь долго жить. Все, я тебя больше не задерживаю. Убил бы ее сразу – у меня бы не было к тебе вопросов. Помни: ты лично отвечаешь за доставку ее живой к мангусту, и я не пенек корявый, а большая кедровая шишка – мой учитель. Кстати, если ты встретишь ее потом, то можешь убить, но не за это дело, не