Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

пресс прямо на глазах у Макса за несколько секунд превратил большой автомобиль в шар радиусом не больше метра, а затем этот шар взорвался и троица пропала из виду. Вряд ли там кто-то выжил, потому что после взрыва грохотало еще несколько раз, но уже не так сильно. А затем стало тихо.

Макс, повернувшись в сторону Никиты, успел заметить, как тот вновь развернулся к стреляющим из бластеров. «Машину смял Ермаков?» — удивленно подумал он. Но зачем ему убивать тех, кто пытался помочь? Логика, её не было в этом поступке. Совсем не было!

Стреляющие из бластеров считали, что находятся в надежном укрытии ровно до той поры, пока укрытие не пришло в движение. Гигантские глыбы искусственного камня сперва вяло шевельнулись, а затем резко сдвинулись с места и превратились в трущие друг друга жернова. И всё, что оказалось среди жерновов, стало неизбежно уничтожаться. Беспорядочная каменная мясорубка, в которой даже таракан вряд ли бы избежал смерти — вот во что превратилось казавшееся столь надежным укрытие.

Увидев, что Никита упал, Макс бросился ему на помощь. И подоспев понял, что тот совершенно обессилен.

— Твой друг, он еще жив, я должен его спасти… — почти неслышно прошептал Никита. — Дай мне руку, я возьму твои силы, только так я могу ему помочь. Дай руку…

Макс не думая взял Никиту за руку и тут же полетел в бездну беспамятства…

Глава 20

Последний

Владимир Росс был уверен, что наконец-то нашел отца. Михаил не изменял себе, он отыскал очередной корабль Основы и вступил в бой с парочкой древних. Лучи универсальных излучателей били по силовому кокону, но никак не могли навредить старшему Россу. И это было прекрасно, потому что Владимир планировал убить отца собственными руками и он очень не хотел, чтобы раньше его это сделали какие-то анабиозные идиоты с бластерами в руках.

— Это те самые излучатели, о которых ты говорил, Старый? — спросил Эндрю. В их команде он был спецом по всему, что летает, и сейчас готовил к работе три термобарических управляемых ракеты к запуску.

— Да, это они и нам они не страшны, дальность стрельбы у них ничтожно низкая, — ответил Владимир Росс, изучающий при помощи бинокля отца. У него больше не было сомнений, что это именно Михаил Росс. Это мог быть Никита Ермаков, но тот никогда бы не смог установить силовой кокон, потому что был обычным человеком.

— Это Ермаков? — поинтересовался китаец Ли, который говорил редко и всегда по делу.

— Да, это Ермаков, — соврал младший Росс.

Немного вранья делу не вредило. Для поимки отца Владимиру пришлось стать охотником за головами и отправится на поиски сбежавшего из рабства племянника Никиты Ермакова. Там где был Никита отец появляется практически всегда, это уже можно было считать приметой, потому что в данной реальности опять всё повторилось. На самого Ермакова Владимиру было глубоко наплевать и он уже не сомневался в том, что отец убил его.

Убить отца и выдать его голову за Ермакова — вот что планировал сделать младший Росс. А затем он хотел заняться поиском командного центра и наконец-то узнать, что он из себя представляет. И конечно же стать богом, таким же как отец. Но лучше, как без этого. Да, дело обещало быть сложным, но реальным!

— Они прекратили! — тихо крикнул Эндрю. — Что делаем, Старый? Стреляем или ждем?

Владимир выдержал паузу длинною не менее пяти секунд и жестом отдал команду атаковать. Три управляемых ракеты одна за другой ушли в цель.

Термобарические заряды не особо навредили древним, все три ракеты попали не туда, куда были нацелены. Скорее всего кто-то из древних успел применить способность и при помощи наверняка слабо развитого телекинеза сумел немного изменить траектории полета. Но ничего страшного, в машине имелось кое-что поинтереснее и Владимир тут же отдал команду на применение их самого мощного оружия. И стал помогать своим бойцам.

Собрать пусковую установку они не успели. Владимир первым понял, что происходит, когда кузов внедорожника начал сминаться. Это был телекинез высшего уровня, это был отец. Но почему? Почему он вдруг изменился? Раньше он никогда не делал ничего подобного!

— Мою ногу зажало! — взревел Эндрю, пытаясь выбраться из багажника. Внедорожник трещал и уменьшался прямо на глазах.

— Нужно уходить, — спокойно сказал китайцу Владимир.

Ли кивнул в сторону машины. Владимир ответил на его немой вопрос:

— Ему уже не помочь, забираем малышей и уходим. Нам нужен новый план.

Забрать необходимое они не успели. Эндрю издал последний крик и умер, машина за пару секунд превратилась в шар диаметром не более двух метров, а затем этот шар взорвался…

Взрыв отбросил Владимира, но он не потерял сознание. Трухлявый ствол дерева смягчил падение, но сам взрыв нанес немало урона, контузило и посекло осколками, особенно металлическими фрагментами машины.

— Вновь не повезло… — прорычал Владимир, когда увидел, что стало с его рукой. Острая железка вонзилась прямо в локтевой сустав и пробил его почти насквозь. Сейчас будет достаточно перетянуть руку выше локтя, принять обезболивающее и удалить железяку. А уже потом, когда будет в безопасности, нужно будет ампутировать руку. Неприятно, но иначе никак, некоторые вещи почему-то упрямо повторяются раз за разом.

— Что смотришь? Не смотри! — прорычал Владимир китайцу, когда начал извлекать железку из руки. Ли не ответил, потому что лежал на земле в неестественной для живого человека позе со сломанной шеей и торчащим из глаза ножом. Тем самым, которым Ли обычно резал мясо, когда готовил еду. Удивительно, что из тысячи фрагментов ему достался именно этот. Или это отец так пошутил? Если да, то Владимиру такая шутка не по душе.

Владимир хотел уйти сразу, но увидев происходящее тут же передумал это делать. Отец уничтожил древних, раздавил их своим телекинезом, но не без ущерба для себя. Он обессилил и больше не мог использовать свои гадкие способности. Лучшего шанса, чтобы убить его, и быть не могло!

— Сегодня день одноруких и одноглазых, — пробормотал с улыбкой Владимир, когда прошел рядом с мертвым парнем, лишившемся руки из-за попадания по скале залпа излучателя. Разглядев остальные повреждения и торчащую из под завала ногу в армейском сильно изношенном ботинке, он добавил: — Нашего раздавило, вашего раздавило. Наш одноглазый, ваш одноглазый. И с одноруким то же самое. Папочка шутит…

Никита не хотел высасывать из Макса