Диспноэ - Юлия Арвер

– Ладно, молодежь, пойду-ка я спать. Никаких нервов с вами не останется, – проворчал домовой. Кажется, он просто решил оставить их наедине. Небывалая чуткость для старого ворчуна!

Домовой испарился в воздухе. Наверняка отправился спать в укромный уголок, где-нибудь за диваном.

Кириллу пришло сообщение, но он, лишь мельком взглянув на экран, отложил телефон. Лиза была слишком обессилена, чтобы гадать, не Варя ли пишет ему в такое время. Какая разница, собственно? А если и есть разница, это ее проблема, ничья больше.

Интересно, как часто Варя бывала в этой квартире? Было ли у них что-то? Конечно, было. Кирилл – взрослый мужчина, а Варя влюблена в него по уши. Но где? В спальне или в гостиной? А что, если на этом столе? Нет, вряд ли. Стеклянная столешница явно слишком хрупкая для такого безобразия.

Кажется, виски уже начал действовать на Лизу, потому что подобные мысли на трезвую голову не приходят. Чтобы избавиться от них, Лиза выпила снова, но разве можно потушить пожар бензином? Тем более телефон пискнул снова.

– Варя? – поинтересовалась она.

– Да.

Молодец. Врать не стал.

– Желает спокойной ночи?

– Спрашивает, не могу ли я приехать к ней.

– Так езжай. Мне нянька не нужна. Мы с виски прекрасно посидим вдвоем. Или пусть приезжает сюда, я спрячусь в шкафу, – съехидничала Лиза и снова мысленно назвала себя идиоткой. Когда речь заходила о Варе, внутри посыпался бешеный ревнивый зверь, который рычал на весь белый свет, что Воронцов принадлежит ей, Лизе. И этот зверь готов был рвать когтями как Варю, так и любую другую, кто посмеет приблизиться к Кириллу. Глупый зверь и глупая мечтательница Лиза.

– Хватит ерничать, Кёлер. Я не врал тебе, когда сказал, что не женюсь на Варваре. Сейчас моя голова занята убийствами, но я поговорю с ее… вашим отцом и откажусь от помолвки.

– Зачем? Варя – хорошая партия для тебя. Входит в ваш Круг, еще и влюблена в тебя. Чем не идеальная жена?

И в этот раз Лиза не ерничала. Она говорила искренне, хоть эгоистичная влюбленная девочка внутри вопила, чтобы Лиза закрыла рот и не смела толкать своего маленького рыцаря в лапы к ненавистной сестре.

– Я всегда был против договорных браков, потому что перед моими глазами с детства был неудачный пример. Родители никогда не любили друг друга, отец всю жизнь изменял матери и ни в грош ее не ставил. Возможно, живи он с любимой женщиной, его характер не испортился бы настолько.

– Зачем тогда согласился на помолвку?

– Решил, что ради дела нужно заткнуть свои желания за пояс, да и спорить с отцом перед назначением в Управление не хотел. Мне пришлось долго его окучивать, чтобы занять свою должность. Каюсь, именно я настраивал отца против Бор Бора, а инцидент с распятым телом Димы… Он в чем-то мне даже помог. – Кирилл сделал паузу, а Лиза нахмурилась. Правда о смещении Бор Бора не удивила. Она подозревала, что здесь не обошлось без младшего Воронцова. – Но недавно я наконец осознал, что многого добился своими силами. Я создал Круг, объединил столько людей, на меня работают десятки бегунков и информаторов. Разве я настолько слаб, что обязан идти на поводу у избитых традиций? Ожидания отца больше не влияют на меня. И начало этому пути положила та самая девочка-полукровка, которую мне так отчаянно хотелось защитить.

Кирилл снова плеснул им виски и сделал глоток из стакана. Он смотрел на Лизу открыто и как будто обнажался перед ней. Она не могла не принять его искренность. Подумать только, сегодняшний Кирилл и тот высокомерный дворянин, который три недели назад впервые вошел в их кабинет, – один и тот же человек! Даже взгляд его теперь кардинально другой. Лиза тонула в нечеловечески прекрасных голубых глазах и мечтала никогда не выныривать на поверхность.

– Если пойдешь против отца, то лишишься должности, к которой так стремился.

– Ему еще предстоит постараться, чтобы меня уволить. Да и должность эта нужна мне только для статуса. Согласись, гораздо громче звучит: «Кирилл Воронцов – молодой борец с нечистью, начальник легендарного Первого отдела», чем «Кирилл Воронцов – скромный специалист в Министерстве иностранных дел».

– Почему теперь я уверена, что и в МИД ты устроился не просто так? – прищурилась Лиза с подозрением.

– Ты права. За границей много сбежавших из России дворян, которые не смогли жить в унижении, лишившись титулов. Во время командировок я наладил контакты с несколькими влиятельными семьями. Китай и Южная Корея – не те страны, где осело много дворян, поэтому меня сложно было заподозрить в подрывной политической деятельности. Спасибо прогрессу за самолеты и туристические визы, благодаря которым ко мне прилетали те, с кем я давно вел переписку.

Телефон снова пиликнул, но Кирилл не обратил на него никакого внимания. Он сосредоточил все внимание на своем стакане.

– Несмотря на то, что я не поддерживаю идею возрождения вашего величия, твои усилия достойны восхищения, – призналась Лиза.

– Это и твое величие, княжна Верещагина. Я уже не раз говорил тебе об этом. Смена фамилии ни на что не влияет, пока ты остаешься наследницей родовой магии.

– А я уже не раз тебе на это отвечала, что ни один дворянин не примет меня как равную.

– Примет.

И столько в этом коротком слове слышалось власти и уверенности, что Лиза не решилась спорить. Кирилл вновь смотрел на нее прямо, не отрываясь. Нет, на нее смотрел именно глава Круга, который отвечал за свои слова. Не совладав с собой, Лиза прислушалась к его сердцу и уловила ровное, четкое сердцебиение. Он был спокоен и уверен в своих словах. В отличие от нее, у которой сердце колотилось, как у зайчишки.

Пора прервать этот поток откровений, иначе он закончится горящими губами и очередными неловкими взглядами.

Лиза одним глотком допила до дна, в этот раз даже не поморщившись, и поспешно сменила тему:

– Хочу сходить в душ и лечь спать. Окажи мне ответную услугу и выдели какую-то старую футболку. Может быть, у тебя найдется что-нибудь с крысой в очках?

Кирилл расплылся в коварной усмешке.

– Не переживай, предоставлю тебе свою любимую майку.

И он слишком резво для выпившего человека куда-то унесся. Наверное, в спальню. Лиза услышала издалека звук открывшегося шкафа.

– Учти, если она будет неприличной или слишком короткой, домовой уронит на тебя люстру!

– Ну вот! Тогда не отдам тебе свой любимый топик! Не получится подсмотреть, какие у тебя