Поединок сердец - Тессония Одетт

указанном направлении, пока не замечаю упомянутую тропу, но, оглянувшись обратно на Уильяма, понимаю, что его уже нет. Вот же хитрый пройдоха. Когда он успел улизнуть?

Мне не терпится увидеть мост, о котором он упомянул, поэтому я следую его совету и возвращаюсь по тропинке. По пути я замечаю еще несколько ответвлений, но придерживаюсь того, на которое он указал. Тропа ведет меня сквозь ряд поникших ив, мимо цветущих изгородей и наконец выводит на другую мощеную дорожку. Передо мной раскинулся прекрасный сад, полный карликовых деревьев, замшелых статуй лесных зверушек и фейри, фонтанов и нескольких прудов.

Он пустынен по сравнению с главным променадом – видно лишь пару прохожих. Интересно, многие ли знают об этом скрытом садике.

Я следую по извилистой тропинке сквозь благоухающие кусты, пока передо мной не возникает красный арочный мост. Он перекинулся через журчащий ручей, и в его центре уже стоит фигура. Мои губы расплываются в улыбке, я ускоряю шаг и подхожу к Уильяму.

– Что мы здесь делаем? – спрашиваю я, сокращая дистанцию между нами. – Ты же пожелал мне хорошего дня.

– Уильям-Поэт пожелал хорошего дня победительнице аукциона, – говорит он, тут же притягивая меня к себе. – А теперь здесь только мы.

Я обвиваю его шею руками, запрокидывая голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– К чему был весь этот спектакль? Ты пытался что-то доказать?

– Да, – без тени стыда отвечает он. – Я хотел доказать, что тебе не о чем было волноваться, даже если бы ты не выиграла аукцион. Я составил ту форму, которую ты подписала, с самого начала. Еще до того, как у меня появилась хоть какая-то надежда, что ты меня простишь.

Сердце сжимается.

– Прости, что тогда убежала. Прости, что мне потребовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Нет, Вини, – говорит Уилл, и я понимаю, что прошло уже немало времени с тех пор, как это прозвище меня раздражало. Теперь оно лишь вызывает теплоту внутри. – Ты имеешь полное право брать паузу, когда тебе больно. Сколько бы тебе ни требовалось. Ты вернулась, и это дает мне надежду, что будешь возвращаться снова и снова, даже если между нами возникнут разногласия.

Я вспоминаю слова Кэсси. О том обещании, которое я ей дала, – не позволить ему потерять себя во мне. О его чувстве вины за смерть Лидии. О той боли, которую он, должно быть, испытал, узнав, что здоровье матери ухудшилось после того, как отец ее бросил, и что она страдала, пока Уильяма не было рядом.

– Я буду возвращаться, – говорю я. – Я всегда буду возвращаться. Ты можешь безопасно отпускать меня, и так же безопасно можешь следовать за своими мечтами.

Я не знаю, понял ли он мой намек, но сказать иначе не умею. Наша любовь еще слишком нова для смелых обещаний и пожизненных обязательств, как бы ни билось мое сердце ради него. У нас еще есть карьеры, которыми нужно наслаждаться, и цели, к которым нужно стремиться. Я хочу идти к ним вместе, но и самостоятельно тоже. Мы можем воздвигнуть прочные столпы любви, не растворяясь друг в друге.

Чтобы достичь этого, нам нужно будет учиться друг у друга. Строить доверие.

Уильям должен понять, что мы можем опираться друг на друга, не становясь зависимыми. А мне придется поверить, что он не передумает насчет меня, даже когда я покажу свои худшие стороны.

– Я люблю тебя, – говорит он, прижимая меня крепче. – Я хочу пройти с тобой через все, что бы ни случилось с контрактом.

Еще один удар по сердцу.

От неизбежного не уйти. Один из нас получит контракт на три книги. Другой – нет. Но одно я знаю наверняка. Я буду любить его и поддерживать его, что бы ни случилось, и знаю, что он чувствует то же самое ко мне.

Я слегка отстраняюсь.

– Пора, Уилл. Давай расторгнем наше пари.

Его глаза расширяются.

– Ты уверена?

– Уверена.

– Тогда да будет так. Я отменяю нашу сделку, аннулирую все условия пари, на которые мы согласились, включая все поправки и дополнения, оговоренные устно, и отныне считаю его недействительным.

Я ожидаю, что меня окутает дрожь магии или появится какое-то осязаемое знамение, что наше волшебно обязывающее пари больше не действует. Но ничего не происходит.

– И все? Оно расторгнуто?

– Расторгнуто.

– Тогда отныне это борьба за продажи.

Его губы кривятся в хитрой ухмылке.

– Борьба за то, кто из нас действительно популярнее.

Наше соперничество никогда не ощущалось таким приятным, как сейчас. Его дразнящая усмешка вызывает во мне лишь волнение. Потому что я знаю: что бы ни случилось, с нами все будет хорошо. И с Кэсси тоже. Если победить предстоит мне, у меня есть идеи, как мы все сможем извлечь пользу. И я знаю – хотя он не говорит ни слова, – что у него есть свои собственные идеи, если победа достанется ему. Мы в этом вместе.

Но все же остаемся соперниками.

И я не хочу, чтобы было иначе.

Я хочу сражаться с ним в этом поединке сердец до самого конца.

Подняв подбородок, я отражаю его дразнящую гримасу и отпускаю его шею. Затем прижимаю ладонь к его груди и стучу указательным пальцем по кончику его носа. Точно так же, как он сделал со мной в день нашей первой встречи.

– Надеюсь, ты не заплачешь, когда я выиграю, Уилли.

Его руки по-прежнему обнимают меня, а потом он разворачивает нас так, что моя спина прижимается к ограждению моста. Затем он ставит ладони на перила, заключая меня между ними, и наклоняется.

– Эй, Вини.

– Что?

– Свободный пропуск.

Я фыркаю.

– Нет больше никакого свободного пропуска.

– Может, и не официально, но мне все еще нравится эта игра.

Жар в его взгляде заставляет мое сердце совершить кувырок.

– Ладно. Что ты хочешь сделать со мной?

– Целовать. Прикасаться. Трахнуть тебя прямо здесь, на этом мосту.

Я сдерживаю стон при этих словах. Здравый смысл заставляет меня оглядеться по сторонам. Сад по-прежнему безлюден, как и когда я вошла, ни души в поле зрения.

– А если нас поймают на горяченьком?

Он проводит губами по моему подбородку.

– А если я посажу тебя на кое-что горяченькое?

– Я думала, тебе не нравится заниматься подобным на публике, – говорю я прерывистым голосом.

– Есть много вещей, которые я не хочу делать с кем-либо еще, кроме тебя. Что скажешь, любимая?

Между моих бедер разливается тепло, вызывая томление, которое я не в силах подавить. Я дергаю его за полы сюртука, притягивая к себе.

– Свободный пропуск принят.

И Уильям целует меня.