Поединок сердец - Тессония Одетт

Глава 41

Уильям

Две недели спустя

Не знаю, когда я настолько уверился в собственном поражении, но, возможно, в глубине души всегда понимал, что у меня не было ни единого шанса против Эдвины. Даже мое актерское обаяние в сочетании с прекрасными словами моей сестры не могут тягаться с подлинной страстью Эдвины. В ней есть все. Она вкладывает в свою работу сердце и душу, и ее читатели отвечают ей так, как, думаю, никогда не ответят мне.

Поэтому неудивительно, когда Эдвина входит в таверну «Ячмень и мята» с широкой улыбкой на лице. Монти, Дафна и я уже ждем ее в одной из кабинок. Монти и я поднимаемся с мест, когда она подходит, а Дафна запрыгивает на стол в своей форме куницы.

Эдвина дрожит с головы до пят.

– Я получила его. Я получила контракт.

Я тут же заключаю ее в объятия.

– Поздравляю, любимая. Ты на самом деле заслужила это.

Во мне нет ни частицы, которая бы не верила в каждое сказанное слово.

Она и правда заслужила. Она заслужила весь мир.

Сегодня у нас состоялась встреча с мистером Флетчером в штаб-квартире издательства «Флетчер-Уилсон» в Земном Дворе, расположенной всего в паре шагов от паба. Хотя продажи «Портрета Июня, Запечатленного в Утешении» во время тура были огромными, я знал, что он не предложит мне контракт. Даже если бы предложил, я был готов отказаться, если только последующие книги не будут изданы исключительно под именем Кэсси. Я не уверен, что это правильный выбор. Возможно, моя сестра довольна нашей договоренностью. Возможно, она даже утверждает, что этого хочет. Но чего она заслуживает, так это признания ее труда. Она заслуживает того, чтобы ее ценили без моего лица, наклеенного поверх ее прекрасного творчества.

Как бы то ни было, моя карьера поэта окончена. Я хочу играть. Я хочу вернуться на сцену. Эдвина дала мне эту смелость. Это жгучее честолюбие. Обновленное соревновательное рвение. Возможно, на этот раз я буду стремиться к ролям, которые мне больше подходят.

– Я так за тебя рада, – говорит Дафна, когда мы с Эдвиной расцепляем объятия. – Я убеждала мистера Флетчера выбрать тебя во время моего обзора тура… Без обид. – Последнюю фразу она адресует мне.

– Не в обиду сказано.

– О, думаю, мы все болели за Эдвину, – вставляет Монти, хлопая в ладоши. – Я был на стороне Уильяма с совершенно другой целью. Кстати, как бы ты оценила мои навыки свахи?

Эдвина приподнимает бровь.

– Сваха? Ты собираешься приписать себе заслуги в наших отношениях?

Монти пожимает плечами.

– Я формирую свое портфолио.

– Да что с тобой и этим сватовством? – говорит Дафна.

– Любовь – это пытка, – заявляет Монти, – а я люблю мучить людей.

– Есть одна проблема, – говорит Эдвина, бросая на меня косой взгляд.

У меня подкашиваются ноги, но я уже могу догадаться, что она скажет.

– Мистеру Флетчеру потребуется шесть месяцев, чтобы оформить мое гражданство. Мне придется вернуться домой через пару недель, когда истечет срок моего гостевого пропуска.

Я сжимаю ее руку в жесте утешения.

– Сможешь сохранить свою квартиру на это время? Или будешь жить с родителями?

– Я поживу с родителями. Они позволят мне остаться в поместье, не оказывая давления по поводу замужества, если я заверю их, что с моей карьерой все в порядке. Кроме того, я хочу провести время с ними перед переездом. После этого я уже не смогу видеть их так часто.

– И ты уверена, что хочешь этого? – Даже она, должно быть, слышит неровность в моем тоне. – Жить здесь?

Она поворачивается ко мне с серьезным выражением лица.

– Всем сердцем.

Ее слова значат гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Она хочет этого. Жить здесь. Хочет быть со мной.

Она вернется.

Возможно, я буду беспокоиться каждую минуту ее отсутствия, боясь, что с ней что-то случится, пока мы в разлуке, но мне нужно научиться отпускать. Перестать чувствовать себя столь ответственным за тех, кого люблю.

– Мы будем писать друг другу, – говорит Эдвина, и на этот раз уже она ободряюще сжимает мою ладонь. – Я буду писать, пока тебе не надоест.

– Этого никогда не случится.

Ее губы озорно кривятся.

– Я буду писать непристойные стихи и присылать тебе похабные рисунки.

Дафна поднимает лапу.

– Пришли и мне тоже! Это хотя бы скрасит ожидание твоей следующей книги.

Монти фыркает со смехом и направляется к стойке бара.

– Я принесу всем выпить.

Дафна несется следом за ним, оставляя меня и Эдвину на мгновение наедине.

– Я искренне за тебя рад, – говорю я, беря ее за плечи.

– Я знаю. Но есть кое-что, что я хочу сказать. Или… предложить. Я хочу помочь оплатить обучение Кэсси.

Заметив мою нахмуренность, она торопливо добавляет:

– Хотя бы один семестр. Я хочу помочь ей, и я не приму «нет» в ответ, если только оно не прозвучит прямо от нее.

Моим первым порывом было отказаться, сказать ей, что ей не нужно тратить свой с трудом заработанный аванс на нас лишь потому, что я проиграл контракт. Но я знаю, что ее желание продиктовано не чувством жалости или благотворительности. Эдвина больше не является посторонней, когда речь заходит обо мне и Кэсси. Каждый день наши отношения крепнут. Каждый день мы работаем над тем, чтобы построить нечто прочное. Нечто, что делает Эдвину больше, чем просто возлюбленной.

Когда-нибудь – будь то брак или наш собственный, единственный в своем роде союз – она станет семьей. Возможно, уже стала.

Я выдыхаю.

– Хорошо.

Ее лицо озаряется.

– Ты не будешь со мной спорить?

– Нет, – говорю я, прижимаясь губами к ее губам. – Этот раунд ты выиграла.

Она улыбается, ее глаза смеются за линзами очков, и мне кажется, я только что влюбился в нее заново.

– Выпивка! – возвещает Монти, ставя поднос на наш стол.

Устраиваясь в кабинке, Монти берет свой обычный стакан воды, а Дафна, как и ожидалось, тянется к ликеру и крошечной чашечке. Я выбираю бокал вина, а Эдвина берет стакан, наполненный голубой жидкостью – темно-синей внизу и пастельной сверху.

Я чуть не давлюсь вином.

– Это «Погружение в облако», – торопливо произношу я.

Эдвина замирает, затем сужает глаза, глядя на Монти. Он пожимает плечами, откидываясь на спинку сиденья и затягиваясь сигариллой, на его лице – кривая ухмылка.

– Подумал, тебе захочется ностальгии. Мы ведь так здорово провели время в ту первую ночь, правда?

Эдвина бросает тоскливый взгляд на напиток.

– Признаю, было очень весело.

– Только не пей больше одного, – говорит Монти. –