Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Ах да, электронный, — протянул я и задумчиво почесал макушку.

Я собирался посмотреть тему урока, чтобы не городить лишнего. Однако никакого электронного журнала у меня, разумеется, не было. Более того, я даже понятия не имел, как к нему подступиться. Так что выбора у меня не оставалось, и я решил действовать проверенным способом.

— Ладно, учебники достали, — распорядился я.

Школьники полезли в рюкзаки. На столах один за другим появлялись учебники, атласы по истории и контурные карты. Я подошёл к первой парте, где сидел кучерявый мальчишка с внимательными глазами, взял его учебник и пролистал до оглавления.

Следующей темой после феодальной раздробленности на Руси шла культура этого периода. Я мысленно усмехнулся. Честно говоря, человеком особо культурным я себя никогда не считал. Но именно поэтому формат урока, который я собирался предложить, подходил как нельзя лучше. Про культуру Древней Руси на примере обычного двора особо не расскажешь…

Я закрыл книгу, вернул её на парту и обвёл взглядом класс.

— Значит так, — начал я. — Формат урока у нас сегодня следующий.

Я коротко обрисовал, как всё будет происходить. Сначала ученики вдумчиво читают параграф по теме культуры Древней Руси. Потом смотрят видеоролик, который поможет увидеть то, о чём в книжке написано сухими словами.

Курчавый с первой парты поднял руку.

— Выкладывай, Аполлон, — хмыкнул я.

— Так телефоны же на уроке использовать нельзя, Владимир Петрович.

Он указал мне за спину, где у входа висел небольшой пластиковый ящичек. Я обернулся и посмотрел туда внимательнее. Внутри действительно лежали телефоны, сложенные мальчиками и девочками перед началом урока.

На самом деле решение с телефонами было правильным. Телефон школьнику точно не друг, по крайней мере в учебное время. Потому что если оставить эту штуку у него под рукой, он будет не грызть гранит науки, а нет-нет да и коситься на экран. Так что идея с ящиком показалась мне признаком редкой светлой головы у того, кто это всё придумал.

— Тут дело такое, кто не в курсе, — продолжил я, оборачиваясь обратно к классу. — У нас сейчас на повестке дня вопрос простой: быть школе или не быть? И вот чтобы школе всё-таки быть, мы с ребятами из 11 «Д» готовимся к олимпиаде по спортивным дисциплинам. Так совпало, что у меня сейчас тренировка в зале со старшеклассниками, и пропускать её нельзя.

Я помолчал и поскользил взглядом по партам с мелюзгой.

— Как, кстати, нельзя и рассказывать о нашем сегодняшнем формате общения родителям или другим учителям, — объяснил я. — Поэтому вы должны будете пересказать мне содержание параграфа по культуре Руси так, чтобы отскакивало от зубов.

Я прекрасно понимал, что договариваться с молодыми можно, но сложно. Особенно если просто оставить поросль без присмотра и надеяться на сознательность. Опыт подсказывал, что нужен якорь внутри коллектива, иначе всё развалится в первые же пять минут.

Я быстро выделил несколько ребят покрепче.

— Вы двое, — сказал я, указав на них. — Встали.

Парни поднялись.

— С этого момента вы отвечаете за порядок и за то, чтобы урок прошёл именно так, как я сейчас сказал. Спрашивать буду в первую очередь с вас.

— Ты, — я указал на кучерявого, — будешь основным и проверишь знания.

Потом перевёл руку на второго, тоже крепкого мальца.

— А ты будешь его заместителем. Дисциплина в классе в ваших железных руках.

Мне показалось, что на этом всё, но современная детвора оказалась более продуманной, чем можно было ожидать от двенадцатилетних. Я ещё даже до двери не дошёл, как за спиной посыпались вопросы.

— Но вы же типа учитель, Владимир Петрович, — спросил один из семиклассников с сомнением.

Я обернулся.

— А что я родителям говорить буду, если они спросят, как прошёл урок по истории? — тут же подхватил второй.

Я несколько секунд молча смотрел на них. Так, понятно, что если сейчас всё оставить как есть, они не только ничего делать не будут, но и разболтают всё при первом же удобном случае.

— Да, я учитель, — ответил я, — но без самодисциплины никуда. Это крайне важная часть образовательного процесса.

Слова вроде бы были правильные, но я сразу увидел, как ученики начали переглядываться. По этим взглядам было ясно, что убедить я их не убедил. Скорее наоборот, дал повод усомниться ещё сильнее.

Я понял, что одними разговорами тут не обойтись и что ребят нужно чем-то зацепить. Дать им понятную и ощутимую причину реально заниматься историей, а не делать вид.

Я хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание всего класса, и дождался, пока шорох стихнет.

— Так, молодёжь, я вас понял. Чтобы было интересно и мне, и вам, попробуем договориться следующим образом. Те, кто справится, смогут загадать желание на Новый год.

Глаза школьников заблестели.

— Ну а Дед Мороз в лице Владимира Петровича это желание выполнит, — добавил я. — Как вам такое предложение?

Ответ не заставил себя ждать.

— Круто!

— А правда выполните?

Голоса посыпались наперебой, интерес был самым настоящим. Я поднял ладонь, давая понять, что есть нюансы.

— Спокойно, — сказал я. — Это будет работать только в том случае, если у вас, мальчишки и девчонки, знания будут не только по культуре Древней Руси от зубов отскакивать, но и по остальным темам нашего замечательного учебника тоже.

Я говорил это уверенно, потому накануне адвокат Али пообещал оплатить школьную ёлку. Ну а значит, там в любом случае будут подарки. И почему бы не сделать так, чтобы дети получили их не просто так, а за реальную работу.

— Правда, — ответил я. — И ничего, кроме правды. Можете считать, что мы с вами договорились.

Несколько секунд школьники переваривали услышанное, а потом класс будто выдохнул разом.

— Договорились!

— Да, договор! Мы согласны!

— Ну что, тогда начинайте, — сказал я и кивнул в сторону учебников.

Ребята тотчас уткнулись в страницы, зашуршали листами и начали читать. Причём делали это с такой сосредоточенностью, какую я в школе видел редко. Им действительно хотелось получить подарки, и эта мотивация работала на ура.

Но почти сразу в голове всплыл другой, не менее важный вопрос. Как всё это дело потом проконтролировать? Можно было, конечно, устроить контрольную или придумать тесты… Однако я слишком хорошо знал, что и то и