Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Да, босс!

«Правый» громила почтительно склонил голову и утопал.

А Рук повернулся ко мне, улыбнулся одобрительно.

– Спасибо, Меган.

Я расплылась в ответной улыбке – и рассердилась на себя. Проклятье! Скоро буду тапочки ему в зубах приносить, только бы похвалил, только бы почесал за ушком… А лучше за ушком – поцеловал…

Я прикусила щеку. И дернулась от негромкого вопроса Рука:

– Что не так?

– А что мы будем делать? – спросила я первое, что пришло в голову. Не признаваться же! – В смысле, пока всех привезут.

Он прищурился. Полутьма кабинета словно вуалью скрывала его фигуру и лицо, оставляя на виду лишь глаза. Или они горели собственным огнем?

– А чего бы ты хотела?

Низкий бархатный голос Рука. Жар от калорифера. Интимный полумрак…

Кто-то гулко сглотнул, вырвав меня из… транса? Грез?

Я чуть не застонала вслух. Совсем ты голову потеряла, Меган Вон! Обвела паническим взглядом кабинет… Придумала!

– Хочу сладостей! И кофе.

От таких предложений не отказываются. Особенно лакомки вроде Рука.

Гангстер усмехнулся понимающе, постучал себя пальцем по губам.

– Думаю, это можно организовать. Ведь так, мистер Донован?

Тот вздрогнул, посмотрел дико, кашлянул. А глазки-то как блестят!

– Да-да, мистер Рук! Конечно, конечно. Любые… кхе-кхе, сладости.

И ладошки потные потер, извращенец.

***

Донован расстарался.

Чего только не было на столе! Гора песочных колечек, посыпанных толченым арахисом и сахарной пудрой. Нежнейшие бисквиты, пропитанные ромом и прослоенные кремом с вишней. Хрустящее безе. Ягодные корзинки. А главное, эклеры: со взбитыми сливками, со сгущенным молоком, с белковым кремом, с шоколадом…

Даже у меня слюнки потекли!

Рук и вовсе глаз оторвать не мог. Цапнул вазочку с малиновым суфле и со счастливым вздохом запустил в нее ложку.

Накрыли нам в отдельном кабинете. Охрана осталась с Донованом, как бы тот чего не учудил. Так что мы были одни.

– Зря, – проговорил Рук негромко. Поднял на меня взгляд. Облизнулся.

Кто скажет, почему я покраснела?

– Что – зря? – я схватила первое попавшееся пирожное, украшенное «мраморным» узором.

– Зря ты так откровенно полезла на рожон, – Рук без спешки смаковал десерт. – Надо было потом мне сказать, потихоньку. Донован тебе этого не простит.

– Ну и пусть, – отмахнулась я. Хм, а вкусно! Какой-то нежный крем, хрустящие песочные коржи, воздушное безе, сливочная помадка… – Пока я с тобой, он меня не тронет. А потом я все равно уеду.

– А. Ну да, – он сдвинул брови, взял консервированную вишенку, обмакнул во взбитые сливки. Неторопливо, смакуя, прожевал.

– Ты меня дразнишь? – я отложила надкушенное пирожное.

– Да, – признался он честно. – Тебе не нравится, сладкая? Может, попробуешь мое?

Я отвела взгляд. Жарко здесь, душно.

Рук вздохнул. Потянулся через стол, поднял мое лицо за подбородок.

– Не закрывайся от меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Веришь?

– Верю.

И ведь правда поверила, идиотка! Почти поверила.

Долгий взгляд глаза в глаза. Потом Рук скользнул ладонью по моей щеке, заправил выбившуюся из прически прядь и сказал глухо:

– Я очень жду ночи, сладкая.

Я тоже. Жду и… боюсь.

Нельзя мне терять голову, никак нельзя. А к тому идет.

– Не смотри на меня так, – попросил он. – Иначе я плюну на Донована и увезу тебя отсюда прямо сейчас.

– Тогда Донован может выкрутиться, – напомнила я.

Рук поднял брови.

– Думаешь, я сам не знаю? Давай поговорим о другом, ладно?

Он потер шею, отвернулся. И сказал совсем другим, деловитым, тоном:

– Татуировка свежая. Его подлатали, это заметно, но наскоро. Краснота и припухлость еще видны.

– Постой, – я посмотрела на него недоверчиво. – Хочешь сказать, его лечил блондин?

– Что тебя удивляет? – Рук рассеянно колупнул бочок пирожного. Проглотил ложку, другую… и распробовал. – Мы ведь знали, что гадалка кому-то помогает.

– Но, – это по-прежнему не умещалось у меня в голове, – блондину-то это зачем?

– Блондину или блондинке, – поправил он скрупулезно. – Хотя в голове не укладывается, что тут наши замешаны. Очень уж «горячие» разговоры.

Я прикусила палец, чтобы не сболтнуть лишнего. Значит, в той записи такое, что всем блондинам в случае чего не поздоровится. Гангстерские разборки или планы подпольной войны с брюнетами?

Скорее «или». Светловолосые не смирились с поражением, хотя у них нет единства в методах борьбы. Часть ратует за бомбы и подрывную деятельность, часть за аккуратный подкуп политиков и постепенное изменение законов – с помощью денег мафии, само собой.

– Думаешь, блондин-предатель? Работает на брюнетов? – выдавила я.

В конце концов, что тут небывалого? Я и сама не без греха.

Рук даже ложку отложил. Нахмурился.

– Да вариантов масса. Может у них договор. Или блондин этот понятия не имеет, кого и зачем лечил. Или он должник Донована. Или… Может, он просто влюбился в рыжую, а она попросила об услуге? Чего только не бывает!

Я машинально доела пирожное, не чувствуя вкуса. Да. Чего только не бывает.

– Слушай, если Доновану эту метку поставили только сейчас, то список он нам дал правильный?

– Скорее всего, – Рук соскреб со стенок креманки остатки десерта. – Хотя чую я тут какой-то подвох.

Я только вздохнула. Кстати!

– А ты уверен, что Донован нас не отравил? С него бы сталось!

– Уверен, – хмыкнул он, придвигая к себе блюдо с эклерами. Облизнулся эдак выразительно. – Донован ведь не сам готовил, из кабинета он тоже не выходил, распоряжался при нас. К тому же блондинов так просто не отравишь, почуем. Так что ешь спокойно.

И подал пример, нагребая на тарелку сразу пяток разных пирожных. Такими темпами он растолстеет похлеще Пориджа! Хотя мне-то какое дело? К тому времени меня здесь не будет.

– Кстати, – вспомнила я, – почему ты не стал его дожимать насчет перестрелки?

– Он не врал, – Рук хмурился. – Это не он нанял тех людей. Похоже, его подставили. Может, настучал кому-то, но лично не участвовал.

Странная уверенность. Но спорить я не стала.

Выходит, Донован тут же донес кому надо, что мы разнюхивали насчет рыжей. А тот тип быстренько снарядил за нами убийц и заодно позаботился, чтобы Донован не сболтнул лишнего? Хм, логично, только…

– Тогда почему Донована не убили? Зачем городить огород с клятвой? И подставлять его?

Рук только плечом дернул.

– У нас пока маловато фактов. Разберемся. Кстати, погадаешь?

Он вынул из кармана новенькую, еще нераспечатанную колоду.

– Позже, – пообещала я, – дома.

Гангстер прищурился, улыбнулся чуть заметно.

– Как скажешь. Дома так дома.

И взял с блюда очередной эклер, густо присыпанный ореховой крошкой.

– А ты не лопнешь? – не выдержала я.

Рук поднял брови.