Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

настолько это было грациозно, черт возьми) и оказался передо мной, прижав меня спиной к холодному стеклу. Его руки уперлись в окно по бокам от моей головы, загораживая все пути к бегству. 

Теперь мы дышали друг на друга. Его тело излучало жар, а в глазах бушевала настоящая буря: ярость, недоумение, дикое любопытство и то самое желание, которое он уже даже не пытался скрыть. Оно висело между нами, густое и очевидное, как этот дурацкий гобелен на стене. 

— Ты… — прохрипел он мне в губы, — ты невыносима. 

— Это комплимент? — прошептала я, задрав подбородок. — Потому что звучит как “ты самая интересная вещь, что со мной случалась за последние пять лет”. И, боюсь, это говорит больше о твоей печальной жизни, чем о моих достоинствах. 

Рикард наклонился ближе. Его губы были в сантиметре от моих. Я чувствовала его дыхание — с примесью меда, бани и чистой, нерастраченной силы. 

— Говоришь, я плохо целуюсь? — почти промурлыкал дракон мне в лицо и в следующее мгновение обрушился на мои губы обжигающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова и подкосились коленки. 

“Беру свои слова назад!” — пронеслась в голове единственная мысль. 

Целовался он божественно. Медленно смаковал каждый миллиметр моей кожи. Он не спрашивал, он нагло заявлял свои права на меня, мое тело и мой разум. 

Сильные мужские руки крепко прижали к разгоряченному телу мою хрупкую девичью талию и отправились в самовольное путешествие по изгибам, варварски пробираясь под халат. 

Постепенно поцелуй из размеренного превратился в страстный. Я подалась ему навстречу и с удивлением для самой себя обнаружила, что мои руки активно изучают вражескую территорию спины и почти поселились в волосах этого несносного дракона. 

Легкое тепло, что разливалось внутри медленно перерастало в жар, заставляя нас жаться сильнее друг к другу. Рик подхватил меня одной рукой, поднял и куда-то понес. 

Конечно же я поняла куда именно он меня понес, но сопротивляться и строить из себя целомудренную барышню, коей претворялась Галия, у меня не было никакого желания. 

Вторые шансы на жизнь, вообще-то, не для этого даны. 

И в момент, когда Рик опустил меня на кровать, а сам лег сверху, между нами случилось что-то странное. Нас окутали какие-то светящиеся, переливающиеся нити и Рикард выгнулся издав громкий драконий рык, словно молния ударила в него, а после он опустил голову и я увидела, как половина его лица покрывается золотой чешуей, а в удивленных глазах зрачки становятся вертикальными. 

— Что за…? — нахмурившись, спросила я. 

— Вот и я бы хотел знать, — тихо проговорил Рик, наблюдая, как нити продолжают окутывать нас. — Кто ты такая? И как ты смогла пробудить моего дракона? 

Я икнула от столь неожиданный откровений и сказала: 

— Я — Галя.

Глава 18

Я икнула. Идеальный момент для признания, нечего сказать. Воздух вокруг все еще звенел от золотистых нитей, которые теперь не просто вились, а будто впивались в кожу — не больно, но настырно, как назойливая мысль. 

Рикард замер надо мной, и половина его лица, покрытая чешуей, казалась нелепой и прекрасной одновременно. Зрачки сузились, в них плавало то самое искреннее удивление, которое я уже начинала любить больше его грозового рыка. 

— Галя? — повторил он, и его голос — нет, их голоса, человеческий и тот, глубже, с легким шипящим призвуком, — сплелись воедино. — Ты уже второй раз говоришь мне это. Это что? Сокращенная форма твоего имени? Или ты решила меня запутать? 

Нити света вдруг дернулись, словно порыв ветра прошел сквозь закрытую комнату. Я почувствовала, как что-то теплое и колючее ерзает у меня под ребрами, будто пытаясь вырваться наружу. 

— Рикард, могу я задать вопрос? — я решила играть ва-банк. 

Он вопросительно поднял бровь на драконьей части лица и чешуя пошла золотыми переливами. 

— Вот, чисто гипотетически, — решила я, что так муж выразил свое согласие. — Если бы я сказала тебе, что я не местная, насколько бы сильно ты расстроился? 

— В смысле, не местная? — теперь и вторая бровь вверх поползла. — Я знал твоего отца. Он коренной житель Хельгарда. Как ты можешь быть не местной? 

— Ну, например, я была бы из другого мира? — скривившись, продолжила я и тут же добавила. — Ну, не вся я целиком, а только душа. Тело — местное. 

— Что ты несешь? — рыкнул Рикард, начиная злиться. 

— Вот, а я знала, что у тебя будет агрессивная реакция, — попыталась выбраться из-под дракона я, но его хватка на моем плече сжалась сильнее. — Поэтому не хотела признаваться. 

— Галия! — злобно прошипел дракон. 

— Да, не Галия я! — в ответ взорвалась я. — Галина! Га-ли-на! Семидесяти трех лет отроду, если считать с прошлой жизни. Попала в тело твоей унылой женушки по чистой случайности. Наверное. И судя по всему, оказалась какой-то магической диверсанткой, раз умудрилась разбудить в тебе зверя одним только поцелуем. 

Он медленно приподнялся, опираясь на руки, но не отстранился. Чешуя на его скуле и виске мягко поблескивала в свете камина. Золотистые нити теперь явно связывали нас — они шли от его груди к моей, пульсируя в такт сердцебиению. Моему. Его. Нашему? Черт. 

— Прошлая жизнь, — произнес он не как вопрос, а как констатацию. В его драконьих глазах мелькнула вспышка чего-то похожего на догадку. — Так вот откуда... новогодние елки. Снежки. И эта... наглость. 

— Называй это жизненным опытом, дорогой, — я попыталась скрестить руки на груди, но нити натянулись, вызывая странное покалывание. — Когда проживешь столько лет с мужем, который хочет тебя в формате “тихо, уютно и без шила в одном месте”, начинаешь ценить небольшие... встряски. 

— Встряски, — он фыркнул, и из его ноздрей вырвалось крошечное облачко дымка. Забавно. — Ты называешь встряской вторжение в чужое тело, развал переговоров, организацию снежного побоища с королем и пробуждение древней магической связи? 

— Ну, во-первых, я не специально! — возмутилась я, наконец сумев приподняться на локтях. Нити послушно ослабли, но не исчезли. — В чужое тело я не вторгалась, меня сюда определили против моей воли. Я