"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

полоска кожи и ровный пульс. Кто ты? Я хотела быть храброй, но, кажется, все же тебя боюсь. Кто ты? Тихий голос и взгляд, точно выстрел, глаза в глаза. Кто ты? Видно, мир этот все же тобою меня наказал… Кто ты? Заколочены намертво ставни твоей непростой души. Кто ты, Не-герой не-романа, который покоя меня лишил?

Глава 14

К счастью, никто больше ничего не вливал в меня силой. Признаться, я опасалась, что это повторится, но все обошлось, несмотря на то что перенервничала я гораздо сильнее, чем во время обряда погребения. Впрочем, возможно, дело было в том, что я приложила массу усилий, чтобы это скрыть. Я не просто не стала прятаться в доме Радима, а вернулась за стол и прилежно высидела ужин до конца. Смеялась шуткам Миролюба, не отстранялась от него, когда он наклонялся чересчур близко и шептал на ухо разные глупости, улыбалась князю и Радиму. Я сделала в тот вечер невозможное – ни одна живая душа не заметила, как сильно я испугалась встречи с Ярославом. Разве что Альгидрас… Но Альгидраса я больше не видела.

Миролюб вызвался проводить нас с Добронегой до дома, и следом за нами увязались два воина в синей форме. Я испытала облегчение оттого, что мне не пришлось оставаться с ним наедине. Мы неспешно шли по утоптанной дороге, и я вполуха слушала разговор Миролюба и Добронеги, вдыхая полной грудью прохладный воздух. Отчего-то мне было душно, словно сейчас стоял знойный полдень. Где-то вдалеке неистово лаяли собаки.

То там, то здесь на заборах горели кованые фонари. Интересно, Свирь освещают каждую ночь или это в честь приезда гостей? Я поняла, что ни разу не выходила за ворота после наступления темноты.

Миролюб улыбнулся и чуть толкнул меня плечом:

– О чем задумалась, ясно солнышко?

– Собаки разлаялись, – ответила я.

– Столько чужих в городе, – откликнулась Добронега, – вот псы с ума и посходили.

Я кивнула, но вдруг подумала: что-то в этом лае кажется мне странным. Точно в другие ночи псы лаяли иначе… Впрочем, Миролюб не дал додумать, вновь будто случайно задев меня плечом. Мы долго прощались у ворот, и я слышала, как Серый гремит цепью за забором. Почему-то это меня успокаивало. Миролюб крепко сжал мою руку на прощание, и, глядя в его глаза, я поняла, что, похоже, до этого Всемила не была к нему так благосклонна. Сейчас он выглядел совсем не так, как в начале вечера. Он был расслаблен и весел. Словно этот нежданный поцелуй снял напряжение между нами. Ну, ему, видимо, так казалось. Мне-то это предвещало одни проблемы.

В доме было прохладно – нам явно стоило прикрыть ставни перед уходом. А еще здесь было темно, и я с колотящимся сердцем замерла у порога, ожидая, пока Добронега разожжет лампу.

Наконец лампа зашипела, и тусклый свет выхватил из мрака часть комнаты. Я поймала себя на том, что намертво вцепилась в край шали Добронеги, и, если бы сейчас случилось что-то неожиданное – выскочил расшалившийся котенок, упал ухват, – я бы точно перебудила криком всю Свирь. Разжав занемевшие пальцы, я выпустила шаль. Добронега, казалось, этого не заметила. Она молча налила молока в миску котенку и проверила, закрыта ли вьюшка у печи, а я все стояла у двери, пытаясь побороть приступ паники. В Свири находился Ярослав, заманивший Всемилу в руки убийц, и я ненавидела его всей душой за то, что не могла сдвинуться с места от страха, понимая, что мне нужно войти в покои Всемилы, в которых темно и открыты ставни. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я шагнула к матери Радима и крепко ее обняла. Почти ожидала, что Добронега меня оттолкнет, но она только крепче прижала меня к себе и погладила по волосам.

– Устала? – услышала я ее негромкий голос.

– Нет, – я помотала головой и все-таки спросила: – Я сегодня все не так делала? Все было плохо?

– Плохо все было много лет назад, – задумчиво ответила мать Радима. – А еще плохо было, пока тебя искали. А сейчас хорошо все.

Я усмехнулась. Да уж. Все познается в сравнении.

– С Миролюбом, смотрю, добром порешили? – как бы между прочим спросила Добронега, и я обняла ее еще сильнее, боясь посмотреть в глаза.

– Он… хороший, – пробормотала я.

Мне показалось, что Добронега вздохнула с облегчением. Или же наоборот?

– Хороший, дочка. Кабы еще в Свири жить остался, так совсем хорошо было бы…

Я отстранилась от Добронеги и попыталась улыбнуться. Мать Радима улыбнулась в ответ.

– За что князь так ненавидит Олега? – спросила я.

– Хванов винит в том, что с Миролюбушкой маленьким стало. А почему ты спрашиваешь?

– Просто… – пробормотала я, не зная, как выкрутиться. – Неприятно сегодня вышло.

– Неприятно, – согласилась Добронега, глядя на меня.

– И все же ты его не любишь.

Я не стала уточнять, что говорю про князя. Ожидала, что Добронега сделает вид, что не поняла, но она серьезно кивнула:

– Оттого и не люблю. Князей легко издали любить.

Я открыла было рот, но промолчала. Знание было где-то рядом. Мне нужно лишь успокоиться и вытянуть его, будто за ниточку…

Меня обдало холодным потом. Нить… пряжа… Прядущие…

Господи, с этим Ярославом у меня совсем из головы вылетело то, что так выбило меня из колеи там, на крыльце. Прядущие!

Добронега снова погладила меня по голове и потянулась зажечь вторую лампу, чтобы взять с собой. А что, если спросить мать Радима? Я глубоко вздохнула, глядя, как разгорается маленький огонек.

– Доброй ночи, – устало улыбнулась Добронега. – Отдохни хорошенько. Завтра будет долгий день.

– Доброй ночи. Ты тоже.

Когда Добронега была уже в дверях, я все-таки решилась:

– Я еще спросить хотела… Олег про прядущих сегодня воинам рассказывал. Кто они?

Добронега внимательно посмотрела на меня и легонько пожала плечами:

– То у Олега надо спрашивать. Это у него голова сказаний полна.

С этими словами она скрылась в своих покоях.

Я подхватила лампу и медленно побрела в спальню Всемилы, поставила лампу на сундук, стянула с себя праздничный наряд, подумала и, отбросив прочь ночную рубашку, надела домашнее платье. Уснуть я все равно сейчас не смогу. Прядущие… Прядущие…

– У Олега, говорите, спрашивать… – пробормотала я и тут же вспомнила лихорадочный шепот Альгидраса и его обещание ответить на вопрос. А еще вспомнила, что он обещал рассказать о Помощнице Смерти. К тому же я хотела еще спросить о Каменной Деве.