Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— М-да-а… — Я потер переносицу, собираясь с мыслями. — Ладно. Что сделано, то сделано. Давайте спать, завтра будет новый день.

Глава 45

— Граф Майкл Рейнхард со свитой! — заявил глашатай, когда мы вошли в ложу лордов над большой ареной. Последние три дня работа кипела с утра до вечера только для того, чтобы это мероприятие состоялось. И знаете что? Я почти на сто процентов уверен, что мы готовы. По крайней мере, сделали абсолютно все, что смогли.

Хотя чтобы договариваться с распорядителем как старшим, так и младшим, я постоянно брал с собой то Эву, то Лиску, а иногда и обеих сразу. И вынужден признать, когда ты сам и твои подопечные одеты в хорошую одежду, опрятны и расчесаны, к тебе относятся совершенно по-другому. Хотя, конечно, и статус графа тоже немаловажен.

Сегодня же я собрал всю свою свиту. Тут была и Василиса, которая втайне от меня, как она наивно считала, брала уроки этикета у вышколенной Эвы. И Трия, которая наконец решилась открыться остальным и уже отлично могла разговаривать на всеобщем. Конечно, на ней костюм смотрелся несколько экстравагантно, ведь вместо колгот пришлось брать еще одну обтягивающую юбку, но в целом получилось неплохо.

За эти дни ни разу на меня не напали и даже не остановили. Вокра появлялся дважды, пытаясь обсудить детали сделки, но все еще не приняв окончательного решения. Представитель города мастеров даже записки не прислал. Но думаю, это временно. А из всех претендентов в класс больше всего меня нервировала позиция принцессы эльфов с непроизносимым именем и фамилией. Для себя я называл ее просто — Чика.

Помнится, я сдуру сказал, что если ей это нужно, то хай она и приходит. Проблема же состояла в том, что сегодня и завтра — последние дни, когда я могу и должен определиться с составом учеников. Если она не заявится до завтрашнего вечера, то я буду вынужден взять кого-то из списка Вейшенга. И даже без выгоды для себя.

Но вся эта лирика потом. Сейчас передо мной полный стадион зрителей, и что важнее — тысяча людей и нелюдей, которые купили лотерейные билеты. Вернее, участников почти в три раза меньше — всего три сотни, а вот билеты разлетелись как горячие пирожки. Знать не жалела для своих деточек шанса на обучение у единственной и неповторимой Белой ведьмы.

— Дорогие участники! — крикнул я, выходя вперед. — Каждый из вас оплатил шанс. Единственный шанс в этой жизни — стать учеником великого, а возможно, и величайшего мага современности. Знаменитой Энмиры Белой! И сейчас судьба определит, кто же станет этим счастливчиком. Достаньте свои лотерейные билеты!

По толпе прошел шепот. Я даже с трибуны видел, как некоторые достают целые книги, в которых лотерейные билеты были вклеены на страницы вместо гербария. Каждая такая фиговинка стоила больше пятнадцати золотых, пришедших в императорский счет и уже распределенных между мной, Безгрешным и Вейшенгом.

— Внимание, выигрышный билет только один! И получить его должен самый везучий. Если вы не этот человек — то судьба вам не благоволит. А сейчас моя помощница и ассистентка кинет первый кубик с десятью гранями!

Тоже ведь морока была его сделать. С шестью легко, даже с двенадцатью все более-менее понятно, а вот десять — оказалось достаточно кривым числом. Пришлось изгаляться в его изготовлении, и получился куб несколько кривобоким, хоть это и не заметно с первого взгляда.

— Первая цифра! — Я дождался, пока Васька возьмет шар с гранями размером с мою голову и кинет его на специально поставленную площадку. — Цифра пять! Покажите ее всем!

Трия, ждущая внизу и подобравшая игральную кость, подняла ее над головой и продемонстрировала всем на арене. Большая часть народу сразу приуныла. Но после выпадения первой цифры оставалось еще сто комбинаций, и надежды другой части перевесили отчаянье проигравших.

— Вторая цифра, внимание! — Эва подняла шар и, лихо закрутив его, скинула вниз. Упав, он еще некоторое время кружился, пока не остановился на отметке. — Вторая цифра восемь!

Гул недовольства стал больше, всего десять билетов могло теперь выиграть, и возле кандидатов в победители столпились небольшие кружки болельщиков. Напряжение на арене столь возросло, что, кажется, положи я сейчас на воздух свой двуручный меч — и он повиснет. Но мы предусмотрели самые разные варианты, в том числе и массовые протесты, драки и прочее. Для этого по внешнему периметру арены стояли стражи во главе с капитаном Гродом. А вторым рядом я поставил своих до зубов вооруженных бойцов.

— Внимание, дамы и господа, последняя цифра! Сейчас мы определим счастливчика, который всего за один золотой получит возможность учиться у несравненной Белой ведьмы. — Я чуть отошел в сторону, давая Лиске дорогу. — ПРОШУ!

Девушка не стала мудрить и выпендриваться, а просто скинула шар вниз. Он ударился о бордюр и, покачнувшись, завис, оперевшись о каменную кладку. В первую секунду мне показалось, что выпало ребро, но под внимательным взглядом толпы шар все же скользнул по стене и остановился.

— Итак, последняя цифра! И это — шесть! Счастливчик с номером пятьсот восемьдесят шесть, где вы?

В одной из групп к небу выстрелила рука, но вместо крика ликования, до меня донесся предсмертный стон. Секунда — и завязавшаяся было потасовка прекратилась, так и не начавшись. Шестеро крепких бойцов, вооруженных короткими мечами, цепями с грузилом и кастетами, стояли вокруг поднявшего вверх окровавленный билет мужчины.

— Твою мать, — невольно вырвалось у меня. Нет, я, конечно, разные сценарии рассматривал. Но такого… Истинный победитель явно уже был мертв, и ему абсолютно все равно, что станет с его билетом. Как и еще пяти трупам. Но остальной толпе в двести восемьдесят человек — нет. Обернувшись, я увидел нервно ерзающую на стуле Энмиру и весьма довольного Вейшенга. Он явно наслаждался происходящим. Но пока я искал выход из ситуации, новый обладатель выигрыша не стал медлить.

— Согласно условиям конкурса, любой, кто предъявит победивший билет, должен стать учеником Энмиры Белой, — крикнул убийца.

Откуда он это взял? В акции вроде это прописано не было. А вот в договоре с графом Уратакоты — вполне. Я пробежал глазами по строчкам договора и не смог сдержать очередного мысленного ругательства. Хана, очевидно слышавшая мои мысли, скорчила рожицу, но от зрелища