Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

произошел кризис теплоотдачи, разогрев топлива, его разрушение, бурное вскипание теплоносителя, в который попали частицы разрушенного топлива, резко повысилось давление в технологических каналах. Это привело к тепловому взрыву, развалившему реактор. У Карлоса оставалось немногим больше двух недель, чтобы предпринять хоть что-то.

В первую ночь в новом времени сталкер спал беспокойно. Он убедил персонал в необходимости оставить при нем оружие, должно быть, поэтому в их коридоре дежурила вооруженная охрана.

Несмотря на общую довольно расслабленную обстановку в НИИ витал некий дух казарменности. Карлос не мог точно охарактеризовать свои ощущения, только все это походило не только на армейский будни, но и было довольно сильно пропитано строго-выстроенной иерархией и тоталитарным командным строем. Слово руководителя сомнению не подвергалось. Сталкер успел подзабыть, каково это, жить в Советском Союзе.

Побудка не стала неожиданностью, неожиданностью стал полузабытый вкус не измененной еще, не генномодифицированной пищи. Так же как в детстве. Гематоген для повышения гемоглобина, овощи на пару — для лучшего усвоения витаминов, горячая перловка с бараниной… все как надо. Даже лучше, чем в советской армии.

«Вот бы остаться здесь навсегда» — промелькнула мысль у Карлоса, но сталкер тут же отверг ее, — «брат просил помощи, а стало быть, я должен найти способ вернуться в свое время».

Задания в Зоне-1986 были несложными. Может оттого, что ученые умы этого времени не представляли себе всей опасности, кроющейся в их легкомысленном отношении, и разумении того, что они могут в любой момент ликвидировать Зону-1986, а быть может оттого, что информации несмотря ни на что было еще чрезвычайно мало.

Карлосу же ясно было другое, сейчас, буквально на его глазах они выращивали монстра, и если кто-то и мог что-то изменить, так без сомнения — это был он. С ним в группе были закреплены солдаты срочной службы, которые должны были в случае агрессии мутантов прикрыть сталкера огнем, а так же несколько лаборантов. По счастливой случайности в это число вошел и недавний знакомый Карлоса — Иван.

Выдвинулись, когда солнце уже заняло прочные позиции на небе, возвещая всему миру, что вообще-то пришла весна, и до лета практически рукой подать. Громоздкие костюмы хим. защиты смотрелись на «срочниках» нелепо, и, скорее, сковывали их движения и мешали обзору, чем действительно служили защитой от окружающей среды Зоны-1986.

Довольно быстро решился вопрос о руководстве группой. Эта нелегкая ноша легла на многострадальные плечи сталкера. Командование не намерено было больше терять своих людей, а прибывший из Владивостока срочник из РСФСР не должен был вызвать подозрений, а стало быть, даже при неблагоприятном исходе рейда, всегда можно было прикрыться бумагами. Ведь официально Карлос находился в увольнительной. Стало быть, проекту ВЕСК ничего не угрожало.

— Всем внимание, — Карлос старался, чтобы голос его звучал уверенно. Раньше ему еще не приходилось брать на себя ответственность за жизни людей, — слушаем меня внимательно. Идете за мной след в след, никуда не сворачиваете, и назад по той же дороге не возвращаетесь. Огонь даже по самым страшным тварям открываете только по моей команде. Повторяю, только по моей команде. Если хотите вернуться живыми, никакой самодеятельности! Смотрим, что делаю я, и повторяем, всем ясно?

— Но… — хотел возразить молодой сержант, явно попавший в НИИ сразу после «учебники».

— Вы были вчера в актовом зале? Вы хотите оказаться в числе тех, кто не вернулся?

Видимо вид Карлоса в момент произнесения речи был столь грозен, что других вопросов и возражений не последовало. Перед группой открыли проржавевшие ворота, которые надсадно скрипнули, пропуская бойцов на территорию Зоны-1986.

Карлос сделал первый шаг вперед, мысленно здороваясь с Зоной. Он не знал, как это правильно сделать. Но, весьма смутно, уже сейчас он ощущал связь со всей этой территорией, которая пульсировала сгустками враждебной аномальной энергии. Это было похоже на молитву, и в то же время на заклинание.

«Мы не причиним тебе зла. Прости неразумных детей Земли, что не понимают тебя, что лезут в твое лоно в надежде найти источник обогащения, или создать еще более смертоносное оружие для уничтожения себе подобных». Воздух был почти прозрачен, здесь не было серой ватности, и почти отсутствовал жгучий пух. Карлос ступал медленно и осторожно, стараясь прибегать к болтам лишь тогда, когда сомнения его были велики. Армейские ботинки по щиколотку утопали в мягком зелено-фиолетовом мху. У сталкера создалось впечатление, что с помощью растительности Зона-1986 сканирует людей, знакомиться с ними, возможно, присваивает какие-то характеристики. Он едва удержался от того, чтобы разуться и пройтись босяком, чтобы попытаться сдержать дальнейший рост гнева Зоны.

Вся группа, постоянно осматриваясь вокруг, неспешно двигалась за Карлосом. Несколько раз солдаты порывались расстрелять застывших вдали слепых псов, но каждый раз Карлос останавливал их.

— Пока нет непосредственной угрозы — огня не открывать, — прикрикивал он.

Несмотря на все старания сталкера обстановка делалась все более гнетущей. Карлос уловил постепенно нарастающий звон в ушах. Сознание едва цеплялось за объективную действительность, но непонятные образы из прошлого уже поплыли перед глазами. Сомнений не оставалось — так мог действовать только контролер. «Может, зря я запретил им стрелять» — подумал Карлос, пока мысли еще принадлежали только ему.

Все, что происходило потом, сталкер не смог бы объяснить ни себе, ни кому-то другому, поскольку он точно не знал, что из событий было реальностью, а что таковой не являлось.

Лаборант Иван встал на колени перед проржавевшим остовом сепараторного механизма, и, воздев руки к небу, произносил какую-то бессвязную молитву. Солдаты, вооруженные автоматами открыли беспорядочную стрельбу. Двое погибли от пуль своих товарищей почти сразу, к своему ужасу, сталкер узнал в одном из лаборантов Ксению Дмитриевну. «Не убивай! Не будь таким же, как мы!» — прокричал его разум. И девушка исчезла, как будто и не было ее вовсе, а сам Карлос оказался в темном кинозале, где на стену с подвешенной на ней белой простыней с помощью старенького кинопроектора показывался фильм.

Кадры этого необычного кино сразу показались сталкеру знакомыми. Вот они с братом дерутся. Вот убегают от хозяина сада, предварительно прихватив с десяток яблок. На следующем кадре переезд в Москву, новая школа, брат уходит в армию. Отец, рассказывающий что-то, слов почти невозможно разобрать, звук доходил с перебоями, или его попросту не было. Очень много кадров повествующих о жизни его брата. Фигура Сергея становится все больше, все отчетливее, а его собственная блекнет в тени брата, становясь сначала коричневой, а затем и вовсе черно-белой. В то время как человек с развевающейся рыжей шевелюрой и ярко-синей гитарой в руках все больше и больше