"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Зеленый редкий цвет для Гелиополя. Здесь почти нет растительности. Лишь чахлые островки флоры, кое-как приспособившейся к зною, да то, что выращивали искусственно. Зал советов был одновременно оранжерей. Деревья и кустарники в кадках служили ему убранством. В зале витал приятный растительный аромат и щебетали птицы.

В куполообразном потолке зала была круглая дыра, через которое виднелось небо, и солнечный свет падал на двадцать три трона по числу правящих родов Гелиополя. В среднем род насчитывал от пятнадцати до двадцати семей, но лишь одна стояла в его главе. Ее потомки допускались к наследованию трона в зале советов. Когда-то Лоредан получил трон от отца и должен был однажды передать его сыну, но, видно, не судьба.

Аурика, как законная супруга, имела право претендовать на трон мужа. Для этого ей было достаточно в зале советов перед лицом лордов заявить о своем праве. Минуя кресло мужа, она замешкалась на мгновение. На спинке каменного трона был вытесан знак рода — солнце, выходящее из-за горизонта. Кто теперь сидит на месте Лоредана?

Кроме Аурики и Элая, который шел за ней по пятам, в зале был всего один лорд. Глава рода «Жаркого полдня». Аурика едва знала эту женщину. Лишь слышала, что та большую часть времени проводит в столице низших. Какая нужда заставила ее вернуться в Гелиополь? Впрочем, Аурике было все равно с кем из лордов говорить.

Радость от того, что вскоре недоразумение разрешится, и она, наконец, вернется к привычной жизни, переполняла Аурику.

— Госпожа Виорика, — позвала она, а когда женщина обернулась, склонила голову в знак признания главенства. — Я — Аурика Прекрасная, дочь Лемара Мудрого главы рода «Восходящего солнца», жена… — она замялась, — вдова Лоредана Справедливого главы рода «Первого луча зари» явилась в зал советов, предстать перед лордами.

— Что привело тебя в зал советов, Аурика Прекрасная из рода «Восходящего солнца»? — голос Виорики облетел зал, вспугнув птиц. — Ты явилась заявить права на наследство мужа?

— Нет, — покачала Аурика головой.

Почудилось, госпожа Виорика вздохнула с облегчением. Аурика не придала этому значения. Она рассказала, как грубо и несправедливо с ней обошлись. Пожаловалась на то, что ее держали в заточении, но вскоре заметила, что ее не слушают. Госпожа Виорика что-то выглядывала у нее за спиной. Тогда-то Аурика и обратила внимание на странный шорох. Она резко крутанулась на пятках на сто восемьдесят градусов.

Низшего скрутили по рукам и ногам четверо гелиосов. Не ослабь его солнце, у них бы ничего не вышло. Но жар Небесного отца иссушил ее спутника, лишив сил. Правда даже сейчас гелиосам приходилось напрягаться, чтобы удержать его.

Аурика потрясенно заморгала. Она была так уверена, что в зале советов ей ничего не грозит, так увлеклась рассказом о своих мытарствах, что не услышала драки за спиной.

Она дернулась прочь от лучников, но далеко не убежала — за руку ее схватила госпожа Виорика. Аурика вскрикнула. До чего сильные у женщины пальцы! Она лютым зверем вцепилась ей в запястье.

Игнорируя попытки Аурики вырваться, госпожа Виорика повела ее из зала, а следом ее подчиненные тащили брыкающегося Элая.

— Будь моя воля, я избавилась бы от тебя немедля, — шипела госпожа Виорика ей на ухо. — Скинула бы со скалы в пропасть и проследила за падением. Ты бесполезная самовлюбленная девчонка. Что Лоредан в тебе нашел? Некогда я предлагала породнить наши дома, но он отказал, сославшись на любовь к другой. Как будто любовь имеет отношение к политике! Мне пришлось покинуть Гелиополь, так как видеть его было невыносимо. И вот теперь я смотрю на тебя и не верю, что он променял меня на куклу. Не думала, что Лоредан падок на внешность. В тебе же нет ничего кроме симпатичной мордашки и точеной фигуры. Ты не блещешь ни умом, ни добродушным нравом. Благодари Небесного отца, что Лоредан умер так скоро. Проживи он чуть дольше, бросил бы тебя.

— Мой Лоредан никогда… — возмутилась Аурика, но госпожа дернула ее за руку, и она прикусила язык. Рот наполнился горьким привкусом крови. Такая же горечь затопила сердце. До чего она доверчива! Есть доля правды в словах Виорики — Аурика действительно глупа.

— Но ничего, — Виорика была словоохотлива. — Теперь, когда на месте Лоредана его дальний родственник — неопытный мальчишка, я быстро приберу его к рукам, а заодно и весь род «Первого луча зари».

— Выйдешь за него замуж?

— А потом столкну с обрыва, — госпожа кровожадно улыбнулась. — Жаль, мне велено сохранить тебе жизнь. Хоть я и не ведаю для чего. Какая от тебя польза? Красивая, но пустая. Может, ты и услада для мужских глаз, но со временем красота померкнет, и от тебя ничего не останется.

Они свернули в боковой коридор. Аурика уже проходил им недавно — когда гелиос вел ее в город. Теперь они двигались в обратном направлении. Неужели ее изгонят? Аурика похолодела. Но разве для изгнания не требуется единогласное решение всего совета?

— Куда ты ведешь меня? — отважилась она спросить.

— Прочь из Гелиополя, но твой путь простирается дальше. В земли низших. Туда, где солнце не выглядывает из-за горизонта месяцами. На север.

Глава 23. Владыка Мораны

Началась вторая неделя боевых действий. Уже само то, что люди продержались так долго, было чудом. В войсках пошли волнения, расцвело дезертирство. Изменников хватали и вещали, но все равно находились смельчаки, пытавшиеся сбежать. При бегстве был хоть какой-то шанс на спасение. Оставшиеся были обречены.

Единственный, кто не терял веру в победу — Валум. Первый магистр был одержим. С утра до ночи он разрабатывал тактику ведения боя, советовался с командирами, думал, как применить магию в сражениях. Он изобретал все новые и новые способы уничтожения снежных, но раз за разом они терпели крах. Численность снежных была также огромна, как численность снежинок во время бурана. Словно сам лес порождал их перед битвой в несметном количестве.

Первый магистр не спал несколько дней и почти не ел. Джеймс всерьез опасался за его здоровье. Все, даже магистры севера, признавали, что война проиграна, но Валум продолжал отрицать очевидное. Необходимо было что-то из ряда вон выходящее, чтобы убедить его отступить.

Каждый солдат был на счету. Настал день, когда Джеймсу выпало сразиться за свою старую родину — север и новую — столицу. Сжимая в руке рукоять из стального льда (для себя он выбрал цельно отлитый меч), он пару раз рубанул воздух.

— Тебя убьют в первую же минуту, — заметила Дейдра, следя за его приготовлениями. — Ты не умеешь драться на мечах. Почему