Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Те двое, которые хотели нас убить и которых убил я, а Дмитрий убил меня. Они вообще кто? На мой взгляд, так… Платон сказал, что их "подвели". Хорошо. Один был явно боец, я даже удивился тогда его резвости, а вот второй — вообще не боец, чистейшей воды дилетант. Кем он мог быть? А не кондуктором ли?

Гм.

Если предположить, что тот убиенный мной Валентиныч был кондуктором, то схема-то срастается. Они просто хотели разведать ворота Платона, потому что без кондуктора это бесполезно, их прочувствовать надо. А Платон мне много раз хвастался, что у него "ворота широкие", в большую часть и одной-то машины не пропихнешь, такие особо ценятся, мы по три тащим, то есть две и прицеп.

Так кто, интересно, эти гусянки сюда приволок?

Стоп, ладно, это один вопрос. Он на потом. Меня сейчас больше интересует, куда на новой "ниве" поехала Мила… или Мария? Что-то как-то странно все.

И кто мне с этим поможет? Не дознаватель ли Марченко? А вот мы его спросим…

Хмель

3 января

Разбуженный резким стуком в дверь, я первым делом схватился за лежавший у кровати обрез, другую руку столь же машинально сунул под рубашку, нашаривая на цепочке с крестиком подзаряженный вчера чародеем амулет.

Вновь постучали; я сбросил остатки сна и осторожно выглянул в окно. На парковке перед домом обнаружилась пара внедорожников с включенными проблесковыми маячками: уазовские "патриот" и "хантер". Несколько человек обступили расстрелянный "кайенн", кто поднялся на крыльцо бара, видно не было.

Спать я предусмотрительно лег в одежде, поэтому сейчас просто обулся и спустился вниз.

— Кто там? — крикнул, не рискуя приближаться к входной двери.

— Хмелев, открывай! — послышался в ответ раздраженный голос начальника отдела контрразведки.

Ого! Григорий Алексеевич собственной персоной пожаловал!

Я отложил дробовик на стойку и отпер дверь. Внутрь немедленно прошел Кузьминок и незнакомый седоусый громила.

— Один? — спросил конопатый, оглядывая бар.

— Не шуми, люди спят, — предупредил я, включая верхний свет.

Контрразведчики посмотрели на обрез и лежавший тут же жезл "свинцовых ос", но ничего по этому поводу говорить не стали. Седоусый выставил на стол кожаный портфель и ушел к обступившим расстрелянный автомобиль коллегам. Мы остались с Кузьминком один на один.

— Слушай, налей воды, — попросил он, снимая дубленку.

— Может, пива?

Кадык конопатого судорожно дернулся, и он поспешно отказался:

— Воды!

— Тогда чай?

— Неси.

Я ушел на кухню, вернулся с чайником, термосом и двумя чашками.

— Салат? Третье число, испортиться не успел.

— Воздержусь, — отказался Кузьминок, самостоятельно наливая себе чай. Махом выпил, налил еще.

Я уселся напротив и наполнил собственную кружку.

— Узнали что-нибудь?

Григорий внимательно глянул на меня.

— Ты нам точно все рассказал? — спросил он, выкладывая из портфеля уже заполненные дознавателем протоколы.

— Абсолютно, — уверенно соврал я.

— И почему же тогда тебя пытались убить?

— Сам удивляюсь, — спокойно откинулся я на спинку лавки. — Знаете, Григорий Алексеевич, меня удивляет, что вы это дело себе забрали. Шпионам стрелять меня без надобности, ясно ведь, что это какие-то местные отморозки шалят.

— Но ты не знаешь кто?

— Понятия не имею. Просто я вспугнул их своей суетой, наверное…

— Ах, вспугнул! — загадочно улыбнулся Кузьминок, подался вперед и враз согнал с губ улыбку. — На Восточные ворота зачем ездил?

Обдумывая варианты ответов, я отпил крепкого чая, потом улыбнулся:

— Почему нет?

— Представляться сотрудником контрразведки — противозаконно.

— Представляться и ссылаться — разные вещи. Никаких законов я не нарушал.

Теперь уже пришла очередь Григория обдумывать мои слова.

— Старший смены сказал, тебя интересовала машина с отходами? — произнес он некоторое время спустя. — Почему?

— Нет никакого резона держать Платонова в Форте. Похитители не могли не знать, что его станут искать. Через Юго-восточные его вывезти не могли. Через Западные ворота, по вашим словам, никто не проезжал. Через Восточные ворота вывозили отходы. Логично проверить машину, не так ли?

— А если Платонов просто кому-то помешал?

— Убили бы. Но если убили — зачем прятать труп?

— Возможно, — вздохнул конопатый. — И что ты собирался предпринять дальше?

— Я? Ничего. Собирался поставить вас в известность, но не успел.

— Хотел бы поставить — поставил, — пробурчал контрразведчик, перебирая бумаги. — И мы бы с бригадой мусоровоза побеседовали еще вчера.

— Так побеседуйте, в чем проблема?

— Проблема в том, что никого из них застать дома не удалось, — зло глянул на меня Григорий. — Охранники жили в служебном общежитии — на вахте сказали, что вечером за ними пришел водитель, больше они не возвращались.

Я вздохнул.

— Боюсь, и не вернутся.

— Или они никак не связаны с похищением и просто ушли в загул. На работу им только завтра.

— Зачем вы здесь, Григорий Алексеевич? — не выдержал я. — Почему не пробиваете регистрацию "кайенна", не устанавливаете личность владельца, не отслеживаете его связи…

— Самый умный, да? — хмыкнул контрразведчик. — Машина не зарегистрирована, на сервисах тоже не засветилась. Убитых опознать пока не удалось, документов при них не было.

— Как не зарегистрирована? — удивился я. — Как-то же ее ввезли…

— Система "ниппель", — пожал плечами Григорий. — Ввезти можно что угодно, но пока нормально не оформишь и пошлины не оплатишь — обратно не вывезешь. Эту — не оформили.

— Безобразие.

— УАЗ твой тоже до сих пор не оформлен.

— Бывает.

Кузьминок только головой покачал. А вот меня его визит начал понемногу напрягать.

С какой стати он приехал? Какого черта ему от меня надо?

Тут на улице послышался шум автомобильного двигателя; я подошел к окну и увидел, что на парковке остался только один из внедорожников. "Хантер".

— Когда "порш" увезете? — спросил.

— Днем эвакуатор пришлем, — сообщил контрразведчик. — Счет сам оплатишь.

Я протестовать не стал. Если дело обойдется одной только оплатой вывоза "кайенна" — считай, легко отделался.

— Есть еще ко мне вопросы? — спросил я, понемногу теряя терпение.

— Есть, — спокойно подтвердил конопатый и потребовал: — Присаживайся.

Для начала Кузьминок изрядно погонял меня по старым показаниям — не в попытке подловить на противоречиях, а проясняя для себя детали, — потом составил хронологию моих перемещений за день.

Я не выдержал и зевнул.

— Неужели этим должен заниматься начальник контрразведки? Нет толковых исполнителей?

Григорий потер покрасневшие глаза и потребовал:

— Собирайся.

— Что значит — собирайся?

— Посетим владельца машины с отходами.

— Вы же не верите в их причастность к похищению?

— Не столь важно, во что я верю, а во что не верю. Мы должны отработать все версии.

— Я вам зачем?

— А кто всю эту кашу заварил?

Я несколько даже напрягся, но протестовать не стал. Просто смысла не видел. К тому же — почему бы