Обратный отсчет - Токацин

— С координатами? — удивился Хольгер. — В смысле — задаёшь координаты вручную? На настоящем твэле⁈

— На игрушечном, — Гедимин сердито фыркнул. — Не мешай работать.

Передатчик замолчал, и сармат снова взялся за хвостовики, осторожно, но быстро смещая стержни — чуть вверх, чуть вниз… Он помнил нужную последовательность наизусть, дело было за малым — выверить её по времени, чтобы не ошибаться ни на долю секунды. С каждым новым прогоном получалось всё лучше, и сармат, глядя на записи результатов, одобрительно кивал. К тому времени, как на дне кратера Кей будет собран новый экспериментальный реактор, он надеялся подготовиться к полноценному опыту — с четырьмя твэлами и системой линз для Прожига. «Может, в этот раз не промахнусь мимо вакуума…»

Его размышления прервал стук по плечу. Хольгер, незаметно преодолевший два шлюза, стоял за спиной; его глаза прикрывал тёмный щиток, защищающий сетчатку от выжигания, но и так было видно, что химик не в духе.

— Надеешься вручную превзойти автоматику? — спросил он. — Брось. Хватит опасных опытов. Я каждую секунду жду, что тут рванёт.

— До тебя не долетит, — буркнул Гедимин, нехотя опуская управляющий стержень и оборачиваясь к Хольгеру. Твэл «погас» — по крайней мере, эта операция была хорошо отработана и обходилась без сбоев.

— Зависит от силы взрыва, — сказал химик. — Если рванёт, как небольшой «Теггар» или хотя бы «Гельт»…

— Не рванёт, — отмахнулся Гедимин. — Все «Теггары» и «Гельты» — у Лиска на полигоне. То, что здесь, только стены поплавит.

— Чем тебе не нравится автоматика? — спросил Хольгер, осторожно отодвигая сармата от твэла. Он пытался сдвинуть его уже несколько минут; Гедимин замечал настойчивые тычки в плечо, но уходить никуда не собирался, а Хольгеру сил не хватало.

— Покажи мне свою автоматику, — сказал он, с сожалением оглянувшись на «погасший» твэл. «Опять не дал поработать!»

Новая управляющая дуга со всеми элементами, исправными, подлежащими ремонту и только что добавленными, лежала в «грязном» отсеке, закреплённая на двух стендах и одной подставке. Хольгер подошёл к ней, сдвинул полукруглую пластину на одном из концов. Гедимин заглянул под обшивку, поддел её пальцем, мигнул и развернулся к химику.

— Что это за дрянь?

— Она полностью рабочая, — обиделся Хольгер. — Ты её даже не проверял. Почему сразу «дрянь»?

— Не ипрон, не кеззий, не окись кремния, — загнул три пальца Гедимин. — Значит, дрянь. Если не сейчас, так через две-три минуты работы реактора.

Хольгер фыркнул, отделил кусок обшивки и сунул Гедимину под респиратор.

— А это для чего⁈

— Всё равно, — сармат отодвинул его руку и презрительно сощурился. — Выгорит.

— Как выгорит, если всё прикрыто? — Хольгер, вернув детали на место, с досадой ударил кулаком о ладонь. — Ничего не понимаю, атомщик. Тут ипроновые пластины внахлёст. Твой скафандр сделан так же. Биозащита реактора…

Гедимин молча взял его за плечо и слегка сжал. Химик шарахнулся в сторону, испуганно мигая. Ремонтник отдёрнул руку. «Опять перестарался? Вроде я осторожно…»

— Делай, — буркнул он, разворачиваясь к шлюзу. — Но работать не будет.

30 июня 37 года. Луна, кратер Кей, малый полигон

«Завтра — вылет на Ириен…» — Гедимин опустил до упора управляющие стержни, перевёл взгляд на закрывающийся портал и тихо вздохнул. На той стороне прокола была чернота — и отдалённые искры в ней, незнакомые звёзды, скорее всего, не просматривающиеся из Солнечной Системы ни в один телескоп. «Сделать бы портал на Ириен. Задать координаты…» — сармат на секунду задумался и тут же себя одёрнул. «Глупо. Выйду на какую-нибудь фонящую планету. Их там явно больше одной. Чего-то не хватает в координатах. Какой-то константы, вокруг которой всё это крутится. А вот интересно…» — он оглянулся на вытянутый купол, прикрывающий реактор. «Исгельт хочет спрятать корабли за порталом. А как он собирается их возвращать? Вон, Тамоанчан до сих пор найти не могут…»

О Тамоанчане он спрашивал только вчера, перехватив в столовой Исгельта и Фалька. Те переглянулись и одновременно пожали плечами. Поиск возобновлялся каждый месяц; обнаружили много новых планет, расширили карту чужой вселенной, но Тамоанчан пропал бесследно. «Может, там уже город,» — невесело усмехнулся Гедимин, отмечая в передатчике проведённый опыт и готовясь к следующему. «Терраформированная планета, сольвентные шахты, посёлок под куполом. Если кто-то из них понимает в биологии — ещё и клонарий построят…»

— Гедимин! — передатчик, только-только закрытый, снова замигал красным. — Где ты там? Не под куполом?

— На полсотни метров вправо от острия, — отозвался Гедимин. — Тут антиграв ещё работает. Подходи спокойно.

— Я уже у входа в купол, — из-за холма, сливающегося с пейзажем, выглянул сармат в чёрном скафандре и помахал рукой. — И ты сюда иди. Чем ты снова занят?

— Я же предупредил — буду работать с координатами, — напомнил ремонтник, недовольно щурясь. Очевидно было, что провести последние намеченные эксперименты ему не дадут.

— Ты уже неделю с ними работаешь. Что с реактором?

Хольгер не спешил подходить — так и стоял у купола, выжидающе глядя на Гедимина. Тот досадливо морщился, но уступать не хотел — сел рядом с «остывающими» твэлами и пожал плечами.

— Работает. Сам проверь.

— Понятно, что работает, — сердито сказал Хольгер. — Ты эксперимент проводить собираешься? Исгельт уже спрашивает, где результаты.

— А, это… — Гедимин неохотно поднялся, осторожно взял оборудование — по два твэла в каждую руку — и пошёл к куполу. — Послезавтра. Надо проверить твою автоматику под облучением. Завтра остановим реактор и посмотрим, что с ней. Если не выгорела, проведём эксперимент.

— Завтра… — Хольгер покачал головой. — Ты уже всё проверил в лаборатории. Что должно измениться?

— Интенсивность, — Гедимин кивнул на купол. — Чем ты проверял? Пучковым облучателем? Тут излучение сильнее на порядки.

Хольгер открыл шлюз, вошёл вслед за Гедимином, на ходу прикрывая глаза тёмным щитком, и встал на максимальном расстоянии от пучка твэлов — для этого ему пришлось распластаться вдоль стены. Гедимин удивлённо мигнул.

— Ты же в скафандре, — напомнил он, подняв твэлы к глазам и внимательно рассмотрев их. — И тут ничего опасного.

— Мне одно интересно, — сказал Хольгер. — Если бы Кумала не сделал тебе скафандр, ты оставил бы опыты? Сомневаюсь.

— Я не