Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Вот почему Чэнь сам возглавил нападение на Бяньлян, а не остался в Аньфэне. Он хотел держать Сияющего Князя под рукой. Все это до сих пор было частью одной долгой игры, и Чэнь только что сделал свой первый шаг к ее завершению. Чжу почувствовала, как в ней вспыхнула белая искра: ее будущее величие непременно осуществится, если ее стремление добиться его останется непоколебимым.

– Когда за нами будет Бяньлян, – заметил Сюй Да, – и все силы Красных повязок объединятся, мы станем настоящим вызовом для генерала-евнуха, – если он и правда придет. И если мы сможем разгромить его сразу, что помешает нам завоевать всю провинцию Хэнань за лето? Мы сможем взять под контроль центр и все земли южнее Южной реки. Если Чэнь Юлян сделает Бяньлян своей столицей, а Сияющий Князь придаст ему легитимность в глазах простого народа… он будет уже не просто вождем движения мятежников.

Внутренним взором Чжу увидела окровавленного Чэня, освещенного Мандатом Сияющего Князя.

– Он хочет, чтобы мы помогли ему стать императором.

Все смотрели на нее. Сюй Да спросил:

– Ты поможешь?

Не было сомнений по поводу того, следует ли отправиться в Бяньлян. Именно там находился Сияющий Князь, а он все еще был ключом к легитимности их восстания в глазах народа. Учитывая это, вопрос о том, кого поддерживать, сводился к тому, у кого больше шансов удержать Сияющего Князя – у Чэня или у Первого министра. И Чэнь уже сделал свой ход.

По ту сторону стола она остро чувствовала присутствие Цзяо, вооруженного гранатой опасного знания. Это был удобный случай, ради которого она сделала все возможное, но в нем таилось множество неизвестных. Ей совсем не был нужен этот таящий опасность снаряд в лице ее офицера. Стоило ей принять одно-единственное решение, с которым он не согласен, или даже просто заколебаться, и он переметнется на ту сторону, победу которой сочтет более вероятной. Она гадала, не изменило ли уже это знание его отношение к ней? Не считает ли он ее значительно более слабой, чем прежде? Если это так, тогда тот порог, который он должен будет переступить, стал еще ниже. Если она хочет выиграть эту игру и достичь величия, ей придется решить вопрос с Цзяо до того, как они выступят в поход.

Она обвела взглядом стол, поочередно глядя в глаза каждому из офицеров и давая им увидеть свою решимость. «Пойдите за мной еще раз». Она задержала взгляд на Цзяо. Он ответил ей спокойным взглядом. Она с тревогой уловила в его взгляде оценивающую составляющую, будто он снимал с нее одежду и судил о ней на основании особенностей ее физического тела. Она никогда еще не попадала в прицел такого взгляда, и потрясение от этого наполнило ее незнакомой прежде яростью. Она внезапно вспомнила ту женщину в Цзянькане, которая бросилась на Малыша Го с вполне оправданным намерением убить. Чжу подумала с горьким юмором: «Старшая сестра, мне следовало позволить тебе сделать это».

Оторвав глаза от Цзяо, она приказала:

– Займитесь приготовлениями. Как только будем готовы, выступаем к Бяньляну.

20

Аньян. Первый месяц

Несмотря на свои объективно огромные размеры, дворец Великого князя Хэнани был на удивление небольшим: всегда можно наткнуться на человека во внутренних дворах и в коридорах. Хуже всего, думал Оюан, когда ты заметил человека, встречи с которым предпочел бы избежать, на противоположном конце одного из низких дугообразных мостиков, и встреча становилась неизбежной. Он поднимался на такой мост, внутренне хмурясь, а господин Ван шел ему навстречу. Они встретились на высшей точке моста, под цветущими ранними абрикосами.

– Приветствую, господин Ван, – сказал Оюан, отвесив самый минимальный поклон.

Господин Ван посмотрел на него. У него все еще был удрученный вид, но в нем появилась какая-то резкость. Она показалась Оюану предназначенной именно для него, и это его встревожило.

– Значит, вы вернулись из Янчжоу, – сказал господин Ван. – Я слышал, вы успешно добились от них обещания помощи. Необычный дипломатический подвиг для человека, у которого нет ни капли дипломатических способностей.

– Благодарю за лесть, мой господин, но не понадобилось никаких способностей убеждать. Они подданые империи Великой Юань; они добровольно выступили на ее защиту.

– Какая милая фантазия! Хоть я и уверен, что мой бедный невежественный брат верит в это, не ждите того же от меня. Вы так часто убеждали себя, что я бесполезен, что забыли, наверное, в какой области я специализируюсь? Я управленец. Я гораздо лучше вас понимаю природу торговли и торговцев. И я знаю, что им нужно больше, чем обещание похвал, чтобы убедить их начать действовать. Поэтому мне любопытно, генерал: что вы такое предложили им в обмен на помощь?

Несколько лепестков упало с дерева и улетело под мост, кружась на лету. Если бы Оюан уже не знал, чем это все закончится – должно закончиться, – интерес господина Вана мог бы его встревожить. Он коротко ответил:

– Если господина это интересует, он может расспросить Великого князя о подробностях переговоров.

Господин Ван окинул его спокойным взглядом:

– Наверное, я так и сделаю. Оюан поклонился:

– В таком случае, мой господин…

Не успел Оюан проскользнуть мимо него, как господин Ван тихо произнес:

– Вы думаете, что понимаете меня, генерал. Но не забывайте, что это работает в оба конца. Одинаковые люди понимают друг друга. Их тянет друг к другу. Мы оба были свидетелями унижения друг друга. Я тоже вас понимаю.

Оюан замер. Несмотря на свой гнев на Эсэня за то, что он не видит и не понимает, мысль о том, что его видит и понимает господин Ван, казалась насилием. Он ответил слишком резко:

– Мы не одинаковые.

– Ну, полагаю, в чем-то вы похожи на моего брата, – задумчиво сказал господин Ван. – Вы считаете стоящими только те вещи, которые сами цените. Существует ли мир вне ваших собственных интересов, генерал?

– Я всю жизнь сражался за империю Юань, – несмотря на все усилия, Оюан не смог сдержать горечи в голосе.

– И все-таки я люблю ее больше, чем вы, как мне кажется. – Под цветущими абрикосами господин Ван выглядел человеком вне времени, одним из элегантных аристократов старого имперского Линьаня[41]. Ученым того мира, которого больше не существует. Похолодев, Оюан понял, что господин Ван его обвиняет.

Он протиснулся мимо господина Вана и пошел дальше, а тот крикнул ему вслед:

– Кстати, генерал! Я должен вам сообщить: я решил отправиться вместе с вами в вашу небольшую экспедицию в Бяньлян. Поскольку вы используете моих людей и деньги, мне было