"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Уже скоро, — сказал он ободряюще. Наташа кивнула, не подняв лица. Слава рассеянно провел ладонью по ее склоненной голове, и вдруг замер. Потом начал осторожно перебирать ее волосы, стараясь делать это как бы между прочим, чтобы Наташа ничего не заподозрила. Он удивился тому, что не заметил этого раньше.

Вьющиеся волосы Наташи по всей длине сверкали яркой медью, но у корней уже начали прорастать темным, знакомым цветом, и с левой стороны пробора здесь уже почти год, с того самого сентября шла широкая полоса серебристых прядей — как Наташа ее ни закрашивала, седина все равно пробивалась — словно шрам, оставшийся после тяжелой раны.

Но сейчас там не было ни единого седого волоса.

VII

Несколько дней она провела в постели, почти не вставая, и короткие проблески реальности казались снами, которые почти сразу забывались, а кошмары, в которых она барахталась сутки напролет, — самой что ни на есть реальностью, жуткой и ярчайшей, с цветами, запахами и болью. Все, что довелось пережить, смешалось в причудливом беспорядке, и она снова лежала на холодном полу в «Пандоре» с трупом Вовки на спине, а вокруг были кровь и смерть, и все мертвые смотрели на нее, бежала по лестнице, лезла по балконным перилам, снова ее душил Кужавский, хрипела, захлебываясь кровью, умирающая Элина, она снова тащила в машину тело Светочки-Сметанчика, а потом эта машина горела, и она сгорала в ней заживо, ощущая, как обугливаются кости, сжимала в руке письмо, не в силах заставить себя его бросить, и изящные кружевные буквы вытягивались и сползали с листа, превращаясь в черных змей, Яна убивали, но он снова воскресал и тянулся к ней, качая продырявленной головой и бормоча:

— Кепско, мала, бардзо кепско.

Но как ужасны ни были сны, в самый разгар каждого кошмара вдруг появлялась чья-то сильная рука, которая вытаскивала ее из этого месива горячечных видений. Руку хотелось удержать, но она всегда упорно исчезала, выдираясь из ее пальцев сразу же, как только кошмар обрывался. Она злилась и мгновенно засыпала снова, чтобы вскоре эта рука опять выдернула ее в реальность и снова исчезла.

Постепенно кошмарные сны стали раздробленными, обрывочными, смазанными, а вскоре сменились спасительной непроглядной серостью. Вместе с кошмарами исчезла и боль. А потом она проснулась — и на этот раз окончательно.

Проморгавшись, Вита чуть повернула голову на подушке. Укрытая до подбородка простыней, она лежала на постели в той самой квартирке, которую сняла, уехав от Наташи. Несмотря на ранний прозрачный вечер в пустой комнате горел верхний свет, выцветшие занавески колыхались от теплого ветра, выдувавшего остатки аптечного запаха лекарств, и где-то под потолком настойчиво-болезненно звенел комар. В комнате все было так же, как она оставила в тот вечер, единственно, что на гладильной доске, раньше пустой, теперь сурово поблескивала начатая бутылка коньяка.

Вита облизнула губы, нащупав на внутренней стороне нижней легкую припухлость и почти затянувшуюся ссадину, потом провела языком по зубам, и он наткнулся на острый обломок. Да нет, не приснилось к сожалению. Это же подтверждала и приклеенная пластырем повязка с левой стороны шеи. Она приподнялась, потом, глянув на сползшую простыню, кисло улыбнулась, пробормотав:

— Ну, вот, опять все сняли…

Глянув на пустой проем коридора, Вита откинула простыню и критически осмотрела свой голый живот. После мощного удара Яна она ожидала увидеть нечто ужасное, но кровоподтек был не таким уж большим — зловеще переливающийся всеми цветами радуги, он уже начинал бледнеть — несколько дней — и совсем сойдет на нет. Боль была, но легкая, наружная, как от обычного синяка. По краям кровоподтека виднелось несколько дырочек — следы уколов или проколов.

Вита вернула простыню на место и прислушалась. На кухне едва слышно играло радио и шумела газовая горелка — кто-то там был. Улыбнувшись, она осторожно слезла с кровати, на цыпочках подошла к шкафу, оделась, после чего сердито посмотрела на коньяк. Бутылка поблескивала теперь не сурово, а, скорее, издевательски. Горестно вздохнув по поводу собственной слабости, Вита сдернула ее с доски и пошла на кухню. Впрочем, это простительно — разве нет, после такого-то вечерка? Преодолевая короткий переход из комнаты в кухню, она снова удивилась тому, как легко себя чувствует. Когда Ян ударил ее, Вита почти не сомневалась, что он ее убил — внутри все должно было превратиться в кашу. Ан нет, она и вправду живучая, вот только сколько же прошло времени? По дороге она не удержалась, чтобы не оглядеть себя в запылившееся зеркало. В принципе, ничего, только лицо снизу стало слегка асимметричным, но это, будем надеяться, временно.

На кухне обнаружился Схимник в спортивных штанах, черной майке и босиком — он сидел за накрытым столом и аппетитно похрустывал несколькими, свернутыми в рулончик, листьями пекинской капусты. Увидев Виту, он перестал жевать и насмешливо произнес, указывая глазами на бутылку.

— Однако! Вы б, дамочка, хоть умылись, а то сразу aлкоголь!

— Успею, — Вита отмахнулась бутылкой, жадно глядя на еду, потом кивнула на салат в большой кастрюле: — Можно?

Схимник фыркнул.

— А я могу тебя остановить?

Вита мотнула головой, брякнула бутылку на стол, отыскала в посудном шкафе самую большую тарелку и села.

— Странно, и почему мне после больших ужасов мне всегда так хочется есть? — пробормотала она, накладывая в тарелку всего, что только было на столе, сразу и много. — Это нормально?

— Вполне, — отозвался Схимник и вернулся к уничтожению капусты. Вита начала жадно поглощать еду, стараясь жевать только одной половиной рта и то и дело бросая на Схимника косые, настороженно-испытывающие взгляды. Его добродушие показалось ей натянутым, сквозь него проступало какое-то странное, встревоженное ожидание. Сама же она не знала, как теперь себя с ним вести — вытащив ее с пустыря, Схимник все окончательно запутал… а может, и наоборот — прояснил? Может, и не собирался он от Наташки отказываться, просто хотел заранее окончательно избавиться от опасного противника в лице Яна — вот и подставил ее, Виту, как приманку. Тот себя обнаружил, собрал всех своих в укромном месте, после чего туда нагрянул Схимник и спокойно, без шума, накрыл всю компанию. Удобно. А главное — реалистично. И совершенно некрасиво, что придает этому еще большую правдоподобность. А все, что он наговорил ей за столом — ерунда, пустышка для отвода глаз — и ведь она почти поверила. Но только все гораздо проще — и Схимник вовсе не героический рыцарь на белом коне, а практичный человек в иномарке.

Ты видела когда-нибудь леопарда,