Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

и вообще всех гражданских и военных чиновников, кто окажется рядом со мной. На остальных могу воздействовать через своих теперь Слуг, только с этим вопросом полного понимания еще нет.

Насколько они мои еще, эти первые Слуги, ведь именно от них все зависит в провинциях.

— Хорошо, тогда в Слуги я вас, граф, переведу через день-два, одновременно с объявлением Императором человека Небесного Отца! — объясняю я ему, что не прямо сейчас он получит потенциально восстанавливающееся здоровье и связанное с ним долголетие.

Типа, это будет испытательный срок, хотя я сам СИСТЕМУ графу установить даже не могу.

Можно позвать моего графа, но срывать его с инспектирования гвардейских подразделений я пока не хочу.

Да самому графу Гельдбергу, в случае его все-таки возможного отказа или замаскированного саботирования моих приказов, необходимо продемонстрировать, что жизнь его находится в моем кулаке.

Но умный граф решил не обострять ситуацию, меня он еще не знает, степень моего терпения на своей личной шкуре проверять не хочет, поэтому обмана я в его душе не вижу и не чувствую определенно.

— Сначала расскажите, уважаемый граф, про складывающуюся вокруг трона интригу. Увеличились ли шансы императрицы за эту ночь и в связи с ее общением сейчас со всем дворянством сразу? — интересуюсь я достаточно важными сведениями.

— Нет, не увеличились совсем. Одного из ее союзников, не очень важного на самом деле, перекупила одна из дворянских группировок, так что сильнее ее позиция точно не стала. Если я, конечно, все правильно понимаю, — отвечает граф. — Могу ведь и ошибаться.

— Это какая именно группировка? — приготовился я записывать титулы и имена.

Граф сразу же начинает мяться и показывает свою моральную неготовность называть фамилии.

— Полноте, граф, я должен знать, кто с кем плотно связан из столичных дворян! И вы мне должны такую информацию предоставить! — напоминаю я графу про нашу договоренность.

Вот сейчас случится момент истины, начнет говорить или все же нет граф?

Однако сильно опытный мужчина понимает, где придется сбавить гонор и просто начать работать на заказчика.

Здоровье само себя не заработает!

После этого мой источник перечисляет десяток графов и пару баронов, входящих во вторую по влиянию группировку около трона.

Я их всех переписываю, благо граф не рискует пока мне врать.

— Что объединяет все группы дворян? Есть у них что-то общее из требований к императрице? — задаю ему наводящий вопрос.

— Требование одно — самой не лезть к власти. Ее в качестве регентши малолетнего сына видеть никто не собирается, чтобы терпеть сумасшедший характер еще одиннадцать лет! — мнение царедворца вполне категоричное. — Тем более потом нет никаких гарантий, что она отойдет в сторону, когда сын вырастет!

— Значит, тот вполне возможный вариант, когда Всеединый Бог удалит императорскую семью из дворца и назначит постороннего, вообще не с кем не связанного человека, Императором — вполне устроит все группировки, кроме тех, конечно, кто проталкивает на трон племянника ее брата?

— Вполне может так случиться, — довольно уклончиво ответил граф.

— Давайте прикинем, что мы сейчас имеем? Из-за внезапного нападения Темного Демона погибли Император и Всеединый Бог, еще все их преданные Слуги! Империя находится в постоянной угрозе от нового нападения! Разве в такой опасный момент можно назначать маленького ребенка управлять огромной Империей? Или его совсем плохо управляемую мать с большими проблемами головы?

Граф опять отмалчивается, в душе его имеются кое-какие сомнения насчет внезапной гибели Императора и всех Слуг при нем.

Он правильно понимает, что был внезапный ментальный удар невероятной силы, только сильно сомневается, что какой-то Темный Демон смог восстать из небытия через столько лет, да еще настолько могучий, чтобы устроить такое массовое побоище.

Никто вообще ничего не заметил, кроме того, что каких-то трое мужчин внезапно появились на площади и спустились вниз, закрыв за собой дверь будки. Потом сразу случился этот ментальный шторм, все находящиеся рядом гвардейцы и просто зрители потеряли сознание, а когда очнулись, никому уже не было никакого дела до этой странной троицы.

Ведь из Храма донеслись крики про смерть сильно уважаемого в народе Всеединого Бога.

Но, какого-то другого объяснения произошедшим смертям у меня нет, так что для графа и всей остальной общественности мне придется придерживаться только такого варианта случившегося несчастья.

Что это именно хорошо спланированная вылазка темных сил, после чего Небесный Отец отправил на помощь людскому племени гораздо более подготовленного для нагибаторства Всеединого Бога.

И такого же будущего Императора, которого поддерживает теперь этот самый Всеединый Бог.

— Никак нельзя, конечно! — уверенно отвечаю я за предупредительно молчащего графа.

— А племянник императрицы тоже не имеет никаких навыков борьбы с темными силами? Для этого нужно обладать очень солидной силой, которой со мной поделился Небесный Отец! И с моим спутником тоже!

Граф опять отмалчивается, давая мне развить мысль до конца, правильно понимая, что это и есть мое ему указание.

— Дворяне столицы привыкли думать только о своих интересах, и не слишком обращают внимание на небо над своей головой! Совсем забыли про Темного Демона, а он про людей не забыл! Он нанес смертельный удар и пока скрылся, но обязательно вернется! Поэтому постарайтесь донести, ваше сиятельство, до всех заинтересованных сторон, что место на императорском троне уже занято! И нет никакого смысла готовиться воевать за него! — делаю я открытое предупреждение через доверенного царедворца всему остальному дворянству.

— Вы можете идти, граф, однако, если кто по незнанию или еще какому поводу полезет в вопросы наследования, они пострадают, а виноватым в этом будете вы! — поднимаю я голос. — Морально виноватым, конечно, я понимаю, что приказывать дворянам вы не можете, однако вполне способны многих отговорить или хотя бы предупредить о моих словах.

— Вы меня поняли, граф Гельдберг?

Граф кивает головой, но я снова прошу его ответить мне голосом.

Меня смущает его скрытое сопротивление на явно зависящей от моей милости позиции.

С другой стороны, если бы он сразу стал слишком подобострастен и услужлив, я бы еще больше не мог доверять ему.

Граф все же повторяет мои слова довольно подробно, а я снова не вижу в нем обмана.

— Будет непросто, Высокий Господин Неба, но я постараюсь помочь вам! — говорит он и уходит.

Кажется, он все-таки преувеличивает сложности с убеждением, хочет подороже продать мне свои услуги в лоббизме.

За ним следом выхожу и я, занимаю свое почетное положение за спиной императрицы. Пока нас не было минут пятнадцать, мимо нее уже прошло много дворян, теперь они кучкуются в свободной стороне Храма, обмениваясь впечатлениями от увиденного.

Сам граф начинает так же, следом за императрицей, принимать соболезнующих,