Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

но теперь он почти каждому что-то лично передает словами в ответ. После чего дворяне с большим удивлением смотрят в мою сторону, потрясенно что-то переспрашивают графа, но он только пожимает плечами.

«Мол, не моя воля, но я сам не собираюсь спорить с посланцем Небесного Отца и вам тоже не советую в любом случае переходить ему дорогу», — вот как я примерно понимаю.

Его позиция убеждает далеко не всех дворян, особо не действует на самых богато одетых и видимо, что влиятельных в столице, но большая часть все же принимают его слова правильно. Только несколько особо сильно настроенных бороться за трон дворян с заметным гневом смотрят на мое спокойное лицо, пытаясь что-то мне показать своими смелыми взглядами.

Таких я тут же беру под свой контроль и отправляю постоять посреди караула гвардейцев в задней части Храма.

«Пусть соберутся все активные столичные интриганы и слишком много о себе понимающие предводители дворянских группировок в одном месте. А пока пусть придут в себя под присмотром гвардейцев и осознают, на кого свои хвостишки подняли», — оправдываю я применение своей сверхсилы.

«Требуется ее заговорщикам показать обязательно. Это, конечно, вызов для фактических хозяев столицы, но теперь сюда вернулась прежняя власть, а им придется умерить свои притязания», — повторяю я себе снова.

После прощания с усопшим и его семьей, в окружении гвардейцев набралось около двадцати самых породистых представителей столичного дворянства, но я не стал дожидаться полного окончания церемонии, а сразу подошел к ним.

Со спины меня прикрывают двое Слуг, за ними стоят в два ряда гвардейцы, я не забываю показывать зрителям, что фактическая сила тоже на моей стороне. И про свою безопасность я тоже постоянно помню, не удастся меня так просто застать врасплох ударом сзади.

Спокойно обращаюсь к пока задержанным дворянам, еще раз повторяю, только гораздо более убедительно свои слова, переданные графу.

Ведь он говорит их таким извиняющимся тоном, призывая понять и простить его внезапную перемену позиции.

Что сила солому ломит.

Я же произношу их с полной своей силой и огромным ВНУШЕНИЕМ, донося до местной элиты, самых дерзких ее представителей, что вопрос уже окончательно решен там, на небесах.

— Иначе Империя может скатиться к гражданской войне, если Императором не окажется равноудаленных от всех группировок благородный дворянин великой силы, умеющий бороться с Темными. Потому Небесный Отец заранее нашел и доставил в Кташ своего избранника! — я еще раз разъясняю, что это даже не мой выбор, а приказ мне самому с самого высокого верха.

— Я не осмеливаюсь спорить с ним, а простым людям тем более не стоит вызывать гнев нашего Небесного Отца! Простым, конечно, не по происхождения, а по имеющимся у них силам великим и знаниям сокровенным, именно как безжалостно убивать темных Тварей! — заканчиваю я свой последний на сегодня сеанс убеждения противящегося дворянства.

— Я собрал вас здесь, уважаемое дворянство Империи, чтобы просто предупредить, как все распланировано там! — и кивнул головой наверх, на небеса. — Рад был с вами пообщаться вот так, душевно и лицом к лицу! Надеюсь, что мы поняли друг друга!

И скомандовал старшему оцепления: — Можете снимать охрану!

Дворяне сначала расходятся, потом все же группируются по укромным уголкам внутри Храма и снаружи, чтобы теперь наедине обсудить полученные рекомендации.

Я возвращаюсь к своему месту позади императрицы, откуда хорошо вижу, как она с заметным непониманием смотрит вокруг.

Видит хорошо, идут какие-то действия без нее самой, ведутся переговоры с убеждением, а она по-прежнему получает только никчемные соболезнования, как будто за ее спиной уже все решено.

«Видит и начинает злиться заметно, совсем она неуравновешенная особа», — снова вижу я.

«Ничего, путь тут стоит, пока ничего не знает о новой вводной, что она не станет регентшей-императрицей при своем сыне, так как политическая ситуация слишком сложная, чтобы перекладывать ее на хрупкие плечи весьма недалекой женщины и ее малолетнего сына».

«Нам тут, в самом Храме, да еще на процедуре прощания, лишних криков все равно не требуется. Пусть из Храма все степенно уедут, проведут захоронение тела императора в красивом фамильном склепе где-то на высоких холмах над столицей и возвращаются в дворец», — такие у меня сейчас ожидания.

Подзываю одного из гвардейских младших командиров и с ним передаю приказ — выделить дополнительную сотню гвардейцев на охрану императорского дворца.

— За инструкциями прийти ко мне.

Сам продолжаю приветствовать религиозными символами хлынувший потоком простой народ, долго ждавший своей очереди пройти в Храм за дворянством.

«Хорошо, что Тварь никогда не устраивала пышных похорон ни ушедшим императорам, ни своим верным Слугам, вот и нам особо торжественные мероприятия на пару недель не грозят. Не видела в этом никого смысла, чтобы так попусту тратить ресурсы на похороны ей уже не нужных людей. Но вот теперь вступление нового императора на престол придется отметить очень пышно, как никогда еще не случалось в столице, — прикидываю я заранее. — Устроить настоящий праздник на несколько дней для народа».

«Заодно в имперский банк при казначействе нужно заехать, лично разузнать состояние государственной казны», — напоминаю себе.

На само захоронения я уже не поехал, статус Всеединого Бога позволяет не покидать Храм, когда можно спихнуть на своих помощников эту довольно долгую и утомительную процедуру.

Так что мне к вечеру доложили уже немного знакомые, а теперь немного приближенные младшие командиры гвардии, что птичка залетела во дворец, теперь там находится в планируемой ловушке.

Всех сопровождающих теперь просто мать наследника дворян во дворец не допустили, так однозначно звучит мой приказ.

— Ну, пришло время брать третью здесь, в столице, власть! — напоминаю я сам себе, забираясь под одеяло.

Вообще-то не третью, а вторую по важности, это командование гвардией находится на третьем месте, только все уже не важно.

Проще вообще все внешнее управление Империей перенести именно на Императора, как оно и должно быть на самом деле, оставив за собой другие функции.

На следующее утро меня зовут к Камню Бога при Храме, там наконец-то вышел на связь армейский лагерь в районе Станы, как доложил прислуге здешний дежурный Слуга.

Я тут же отправился в особое помещение, где припал к самому Камню, отправив дежурного подождать меня за дверями.

Не то, чтобы я какие-то особые секреты собираюсь обсуждать, просто для сохранения правильной тайны ведущихся переговоров его эти вопросы не касаются совсем.

«Не будет их знать — ему это никак не помешает свои обязанности исполнять, зато сведения о том, что операция высадки для подготовки большой войны с Вольными Баронствами пока отменяется, тоже никто не узнает», — понимаю я.