Воин Арете - Джин Родман Вулф

– Ясно. – Судья пригладил бороду.

– Он будет управлять колесницей великого регента, – сказал Тизамен. – Меня ведь тоже сделали гражданином Спарты, хотя обычно меня называют Тизамен из Элиды. Благородный Пасикрат, спартанец по рождению, я уверен, готов за него поручиться.

Глаза всех обратились к однорукому спартанцу, который прошипел как змея:

– Да, он житель Спарты – но никакой не эллин!

После чего случилось нечто такое, что мне и в голову прийти не могло.

Тизамен взвился от негодования и с кулаками набросился на однорукого, который испуганно отшатнулся; страх был прямо-таки написан у него на лице.

Диокл ловко отгородил его от разъяренного прорицателя.

– Тут не без ревности, Агатарх, ты же понимаешь…

Судья пожал плечами:

– Ну что ж, Латро Спартанский, проверим, действительно ли ты эллин. Почитай нам какие-нибудь стихи, а мы послушаем.

Я признался, что ни одного стихотворения не помню.

– Ну что-нибудь ты должен помнить! Как насчет вот этого:

Из-за тебя, мой сын, всю жизнь я провела в слезах;

Из-за тебя скиталась по темницам вечным ада.

Но не дарована судьбой мне гибели награда —

Не выпустит стрелы своей златой богиня;

Ужасная болезнь мое дыханье не прервет.

Ты, ты, мой сын, – моя болезнь, моя отрада;

Недобро ты с моей любовью вечной поступил —

Я для тебя хила, тебя не видя – сгину.

Печаль охватила меня – я точно слышал стон неведомой женщины на ветру. Глаза мои наполнились слезами. Я лишь молча качал головой.

– Господин мой, – шепнул мне Тизамен, – теперь твоя очередь читать стихи, иначе… Киклос на тебя станет гневаться.

Дворец моей памяти вставал предо мной камень за камнем. Я спешил от статуи к статуе – от мужчины с головой крокодила к другому, с головой ястреба.

– Ну? – нетерпеливо поторопил меня судья.

Я попытался припомнить, что он говорил о богине с золотыми стрелами, хоть и не знал – как не знаю и сейчас, – что это означает. На мгновение мне показалось, что она мелькнула у него за спиной, ее нежный светлый лик светился прямо над его темноволосой головой, и сразу же невесть откуда возникли у меня на устах полузабытые строки:

Ты лира золоченая для Аполлона и для муз,

Твоя мелодия ведет их танец дивный,

Когда, хозяин хора певчих птиц,

Он заставляет голоса их чистые

    звучать призывней…

Еле слышно до меня донесся чей-то крик: «Что?.. Латро!»

Ты гасишь молнии огонь опасный.

Орел небесный складывает крылья,

     что устали не знают,

Чтоб тебя послушать,

      твоею песней потрясенный.

И даже Арес покидает войско,

Услышав голос твой прекрасный…

– Латро, это же я, Пиндар!

Он был старше меня по крайней мере лет на десять и значительно ниже ростом, однако заключил меня в поистине медвежьи объятья и даже немного приподнял над землей.

– Хорошо, он будет участвовать в состязаниях на колеснице великого регента, – пробормотал, записывая, судья. – А также драться на кулаках. И участвовать в панкратионе.

Пиндар и чернокожий тем временем устроили настоящую пляску, подскакивая, точно камни в праще, и обнимая друг друга.

Глава XLI. Пусть бог сам решает

Так было условлено после долгих споров. Фаретра уезжает завтра со своей царицей, Фемистоклом, Эгесистратом и прочими. Между тем прибывают все новые путешественники, у меня просто глаза разбегаются. В городе только и говорят, что об огромном лагере гостей, который разрастается с каждым днем. Когда Пиндар пригласил нас выпить с ним вина, я засомневался, что в Дельфах осталась хоть капля, да и местечко, где можно было бы спокойно посидеть, вряд ли нашлось бы. Но Пиндар повел нас в гостиницу, где останавливается всегда, когда сюда приезжает.

– А приезжаю я каждые четыре года, – сказал он, – когда проводятся Пифийские игры. Я, правда, еще ни разу не выиграл, но надежды питаю большие – очень большие! – именно в этот раз. Да и для дела моего полезно бывать на публике.

Считая его слишком старым для соревнований по бегу, я спросил, не дерется ли он на кулаках, чем ужасно насмешил их с Диоклом. Пасикрата и Тизамена с нами не было, хотя Пиндар пригласил их обоих. Пасикрат ни за что бы не остался, а Тизамен, как мне кажется, опасался, как бы однорукий не поговорил с регентом наедине.

Мы пили вино, и Диокл с Пиндаром объясняли мне, как проводятся Игры.

Оказывается, там есть состязания в музыке и пении, а не только в силе, ловкости и быстроте. И вот сейчас я даже прервал свои записи, чтобы еще раз уточнить порядок проведения Игр. В основном он таков.

Пение под аккомпанемент лиры. Пиндар как раз стал репетировать, когда мы допили вино. Стихи непременно должны принадлежать самому участнику соревнований и исполняться впервые.

Игра на флейте.

Соревнования в беге на короткую дистанцию – один круг. Побежит Пасикрат.

Соревнования в беге на среднюю дистанцию – два круга. Тоже Пасикрат.

Бег на длинную дистанцию – двадцать четыре круга. Бежит Пасикрат.

Пятиборье – бег, метание диска, прыжки, метание дротика и борьба.

Борьба.

Кулачный бой – в этом участвую я.

Панкратион – тоже я.

Скачки – Павсаний записал своего коня Аргаса; наездник – Ладас.

Соревнования в беге для юношей.

Пятиборье для юношей.

Кулачный бой для юношей.

Бег на среднюю дистанцию для юношей.

Гонки на колесницах – возничим на колеснице принца Павсания буду я.

Игра на лире – сыграет Симонид.

Бег в доспехах – последнее соревнование.

* * *

В некоторые дни проводится несколько видов соревнований. Например, в первый день Пиндар и остальные будут утром петь, а играть на флейте соревнующиеся будут днем. Ближе к вечеру состоится забег на стадионе. Все соревнования для юношей (за исключением скачек) будут проводиться в один день, а в последний день Игр сперва будут состязаться музыканты в умении играть на лире, а потом состоится забег в полном боевом снаряжении.

Ио разыскала нас, когда мы мирно пили вино, и принесла новость: прибыл Фемистокл Афинский на серебряной колеснице. Я этого человека не помню, но Ио и чернокожий сказали, что мы вместе с ним проделали весь путь до Спарты. Амазонки хотят воспользоваться его колесницей, если им разрешат участвовать в состязаниях.

Выпив вина, мы снова отправились туда, где записывают будущих участников состязаний,