Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

быть сравнительно опытным артиллеристом, а вот для "тромблона" или того же подствольника сойдет и квалификация поскромнее. У прочих моряков тоже имеются автоматы, и как ни странно, это не стандартные стоунеровские "эм-шестнадцать" и "эм-четыре", а "калаши", полноразмерные и огрызки – под натовскую "пятерку", то ли китайские, то ли болгарские, недорогие, но в общем годные. Так что гипотетическим пиратам при абордаже придется ой как нелегко, даже у не самых лучших стрелков семь стволов в упор станут более чем серьезным аргументом. Семь – это без учета пассажиров, правда, в данной комплектации таковых свое слово могу сказать только я, филиппиночке даже до бойца третьей линии еще учиться и учиться, а у Ларри с оружием вообще сложные отношения. За ленточкой имел дробовик "для обороны дома", и именно в этом ключе держит его в каюте, где по тому же сигналу тревоги запираются Расмуссены-младшие, и папочкин "моссберг" под рукой у Стефани, такой себе последний рубеж обороны.

Новый сигнал, боцман Кроппер повторяет для нас, необразованных:

– Отражаем атаку с кормы!

Сам он как раз и стоит за тумбовой установкой, сработанной из старой немецкой авиапушки, "айн-фюнф-айн", если склероз не изменяет. Впрочем, думаю, тут не оригинал, а клон, скорее всего юаровский, хотя не исключен и французский, или кто там ее еще клепал после войны... Перебегаю на левую заднюю раковину, с ходу изображаю огонь на подавление "в ту сторону", сразу падаю и на получетвереньках уползаю за спиной Кроппера уже на правую заднюю раковину, освобождая сектор для кока Солли с его "бреном". Если сей агрегат бритты в военных мемуарах за что и ругали, так это за чрезмерную для ручника точность, мол, взвод противника перебежками наступает на позицию, дашь по ним очередь – а все пули приходятся в тушку только одного бойца; для пулемета, который должен косить живую силу – негоже. В прямых руках, однако, недостаток обращается в серьезное достоинство, позволяя класть короткие очереди с практически снайперской аккуратностью, выбивая именно то, что нужно, при минимальном расходе боеприпаса. Солли хвастался, что из своей машинки способен все тридцать выстрелов на триста ярдов уложить в головную мишень; верю, послевоенная модификация "брена" под натовскую "семерку" в состоянии "муха села, но ее быстро согнали" на такое в принципе годится...

Примерно так же проигрываем варианты атаки с левого и правого борта. Не без огрехов, за нерасторопность и "несыгранность" достается и мне, и Хуане, да и своих прямых подчиненных Кроппер местами "словесно вразумляет" с использованием тех самых идиоматических морских терминов. К Ларри, как ни странно, у боцмана претензий нет, функцию "подай-поверни-придержи-пшел вон" он исполняет уверенно и профессионально, хотя в армии не служил и пулемет трогал разве что в детстве, в музее.

Забавно, однако после этой тренировки наваристая уха с сухарями кажется куда вкуснее. Может, на то и рассчитано. В том числе.

Территория Американских Соединенных Штатов, г. Форт-Рейган. Четверг, 05/09/22 21:26

Карты АСШ у Расмуссенов добыты в ихнем представительстве в Порто-Франко, поточнее стандартного набора из мигрантского пакета. Согласно этим самым картам, остров Манхэттен по площади превосходит Манхэттен заленточный раз этак в тридцать, и формой отдаленно смахивает на зеркально перевернутый Тринидад; рельефом также не сильно отличается от того Тринидада, такой же умеренно холмистый, а в северо-восточной части побережья имеет одну большую бухту. Вполне логично, что на берегу этой бухты и выстроен главный местный порт Форт-Рейган, он же и столица местного штата Манхэттен. Большинство европейских анклавов в Новой Земле столицы вынесли в отдельные населенные пункты, не имеющие иных "градообразующих" мощностей: у тех же немцев, к примеру, есть серьезные по местным меркам промышленно-транзитные Штутгарт, Альтона, Нойехафен и Гарц, вокруг которых кучкуется трудоустроенный при этих мощностях народ, тогда как в столичном Берлине обитает меньше тысячи рыл, административный центр территории и более ничего. Но то – евросоюзные традиции, а у всех остальных, сиречь у трех американских анклавов, двух русских, китайцев, бразильян и даже индусов с арабами столицей назначен если не самый крупный город, то близко к тому. Существенной практической разницы, как по мне, нет, но мое мнение в этом вопросе мало что значит, бо я отродясь не рулил никем и ничем больше рабочей группы из трех-четырех спецов. Или, если на сборах, тройки стрелков-резервистов, обученных чуть похуже меня.

Вызывать с берега лоцмана шкипер Райан не счел необходимым, только запросил координаты свободного пирса. К нему траулер и направили. Будучи людьми предусмотрительными и не без средств, Расмуссены сразу же на пирсе договорились с велорикшей, в коляску к которому и загрузились всей четверкой, оставив при себе туристический "двухколесный" чемодан со сменной одеждой и сумку со всякой мелочевкой. Прочее же привезенное из-за ленточки имущество – здоровенный ящик кубометров этак на десять плюс пара баулов класса "мечта челночника" – Ларри попросил отправить в местную камеру хранения, мол, устроятся, заберет. За сим семейство мигрантов в статусе перемещенных лиц, потенциальные граждане Американских Соединенных Штатов, прощаются и едут навстречу новому этапу своей жизни.

Спрашиваю у Брэкстона, долгая ли планируется стоянка.

– До утра. Нам еще разгружаться и оформлять все это дело. Если до десяти вечера все закончим, будет неплохо.

– А ночью что, корабли из порта не выпускают?

– Отчего же, если предупредить и очень надо – выпустят. Но ведь людям отдыхать тоже иногда хочется. Посему вечер и ночь проводить можете как вам будет угодно, только прошу быть на борту до половины седьмого утра.

Уточняю еще пару-тройку технических моментов, после чего риторически интересуюсь у стажерки:

– Ты сидишь на корабле, или пошляемся по городу?

– А что тут есть из достопримечательностей? – спрашивает Хуана.

– Без понятия. В здешних Штатах я раньше был только в Форт-Линкольне, и то проездом.

– Тогда задам извечный женский вопрос: что надеть?

– Ага, когда этот самый вопрос о должной форме одежды перед выпускным парадом задал кадет Вест-Пойнта Эдгар Аллан По, и получил ответ "портупея, кортик и белые перчатки" – он ведь так на парад и явился, портупея, кортик и белые перчатки... и все[547]. Уж не помню, исключили его или просто дали десять суток гауптвахты, но народ проникся.

– Как ты выражаешься, этот Эдгар По явно был программер.

– Тоже правда, – не могу не согласиться я. – В общем, оденься так, чтобы и на дискотеке своей попрыгать могла, если захочется, и дать деру из неприятного окружения, буде вдруг что.

Девчонка вздыхает, но возражения оставляет при себе и идет одеваться предписанным "универсальным" манером.