"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Я открыл глаза и посмотрел вокруг. Мы припарковались на какой-то улице у трехэтажного дома. На противоположной стороне стоял его близнец. Разве что справа на первом этаже висели вывески бакалейщика и булочной, а слева — мясника и семейного кафе.

— Что, здесь остановимся? — спросил я, стараясь не зевнуть. Впрочем, не получилось: конец вопроса утонул в нём.

— Да. Бери вещи, нам на второй этаж.

Каменная полутемная лестница, довольно широкий коридор, везде электрическое освещение. По сравнению с привокзальными гостиницами — заметно лучше. Мне достаточно, если можно помыться и клопы не кусают.

Я повернул за Гарсией в открытую настежь дверь и услышал, как управляющий или консьерж рассказывает Фунесу о квартире:

— Вот, четыре спальни, гостиная, кухня, ванная, туалет. Горячая и холодная вода круглосуточно, электричество без перебоев. Заметьте, у нас здесь капитальные стены, звук от соседей мешать не будет…

Дальше я уже не слушал. Сказанное мне нравилось. Дождался, когда Фунес отдаст задаток и наш сопровождающий, сутуловатый толстячок лет сорока с шикарными усами, уйдет, и спросил:

— Надолго мы здесь?

— Пока не получим инструкции, — ответил Фунес. — Сейчас давайте по комнатам расселяйтесь.

Мне снова досталась спальня на пару с Карлосом. Не лучше и не хуже других спутников. Не храпит и не мешает. Я оставил свои вещи и пошел к аргентинцу.

— Мне надо найти синагогу. Договориться о похоронах Сони. Есть карта города?

Фунес бросил на меня взгляд. Наверное, недовольный — я влез с инициативой, не дожидаясь его распоряжений. Но мне всё равно, да и говорили мы об этом, еще у карьера. Не дело, когда твой мертвый товарищ лежит неупокоенный.

— Похороны? — буркнул он. — Да, занимайся. Возьми с собой Гарсию на всякий случай. Карту… сейчас… — он открыл свой чемодан и начал рыться там. — Ага, вот, держи. Но осторожно всё сделайте! За нами охотятся, не забывай! Не привлекай внимания.

Синагогу я обнаружил на карте минут через пять. На окраине. Пошел к назначенному начальством спутнику, и только у него в комнате понял, что не знаю, а где, собственно, мы сейчас находимся.

* * *

Кордову мы пересекли на том самом «форде», в котором мне пришлось обильно попутешествовать в предыдущие дни. Город довольно растянутый — никаких многоэтажек, самое высокое из того, что удалось увидеть — трехэтажные здания. Впрочем, через центр мы и не поехали, а выбрали маршрут на улицах попроще. Даже дважды пересекли грязноватую местную речку Сукия.

Синагога оказалась небольшой, и довольно старой. Это я посчитал хорошим знаком: в таких местах договариваться всегда проще. От остальных зданий на тихой улочке её отличала только вывеска с могендовидом и надписью на иврите.

Гарсия остался в машине, предоставив вести переговоры мне одному.

Дверь на входе оказалась чуть приоткрытой. Посчитал и это добрым знаком. Я распахнул ее настежь и вошел. Внутри царила тишина. Ну да, время послеобеденной молитвы прошло, а до вечерней еще далеко. Так что все разошлись — и своих дел достаточно, да и раввину тоже отдохнуть иногда надо.

Я миновал небольшую прихожую и зашел в зал для молитв, больше напоминающий учебный класс: именно старые школьные парты установили рядами для собирающихся. Только у входа стоял на подставке таз с водой для омовения рук.

— Здравствуйте, есть кто-нибудь? — крикнул я.

Из-за двери между парочкой потрепанных канцелярских шкафов и завешанным довольно потертой бархоткой ковчегом послышались шаги и я увидел среднего роста мужчину в обычном костюме. Не будь у него на голове черной кипы, вряд ли кто сказал, что это еврей. Борода, конечно, чуть длинней тех, что обычно встречаются, но ни пейсов, ни лапсердака. Да и профиль у ребе подкачал — он даже чуточку курнос оказался.

— Здравствуйте, слушаю вас, — спокойно сказал он.

— Вы раввин?

— Да, я раввин Диего Рикардо. Что привело вас в бейт-кнессет?

Похоже, моя совсем нееврейская внешность его не смущает. Может, он принимает меня за посланца каких-нибудь слесарей, предлагающего услуги всем встречным?

— Моё имя Луис, — представился я. — И у меня к вам очень серьезное дело.

— Ну давайте присядем, Луис, — показал на парты раввин.

Мы сели с ним, и я сразу, без длинных вступлений, выложил просьбу:

— Нам надо похоронить еврейку.

— Конечно, мы занимаемся похоронами иудеев. У нас в доме собрания есть хевра кадиша — те, кто проводит погребение. Я сейчас же могу пригласить их, чтобы они помогли. Но почему пришли вы, а не родственники покойной?

— У нее нет никого. Тут есть одна деталь…

— Что-то не так? — раввин чуть выпрямился, почуяв неладное.

— Всё не так. Она погибла сегодня ночью в перестрелке. И у нас нет ее документов.

— На этом мы попрощаемся, Луис, — Рикардо встал. — Наши люди не имеют ничего общего с криминалом. Не хватало нам только вопросов от полиции. Мы все здесь — законопослушные граждане. А без документов я даже не уверен, что она еврейка! Вы ведь не знаете её фамилии. У вас есть доказательства? Нужна выписка из синагоги! Кто ее мать?

Да с такими требованиями и меня никто хоронить не возьмется. Понятно, что раввину надо отвести угрозу от своей общины, вот и пришли мы к невыполнимым пожеланиям. Бесит этот очень осторожный персонаж. Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Насчет ее происхождения у меня есть твердая уверенность. Могу сказать, что познакомил нас человек, связанный с посольством Израиля. Он однозначно идентифицировал покойную как еврейку. Если понадобится, я назову его имя.

— Не надо, — всё так же раздраженно ответил раввин. Но продолжал стоять, не уходил, и меня на улицу не выталкивал. — Всё равно моя позиция прежняя: если её смерть — результат преступления, обращайтесь в полицию.

— Это невозможно, — сказал я как можно спокойнее. — Хорошо, я не хотел говорить, но сейчас скажу. Поверьте, вы бы предпочли не знать эту тайну.

Рикардо только приподнял брови, сомневаясь, что я могу сказать нечто опасное.

— Наверное, вы слышали о казнях нацистских преступников в последнее время? Эйхман, Менгеле?

Раввин кивнул, и его брови начали сходиться у переносицы.

— Наша спутница непосредственно участвовала в этом. Она своими руками казнила врача из лагеря смерти. А сегодня ночью нацисты устроили засаду, в которой она…

Рикардо сел и тяжело вздохнул. Сейчас он точно думает, что