Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Второе: создание системы продовольственной безопасности. То есть, крестьянские хозяйства должны обеспечить продовольствием потребности фронта и тыла на все время проведения военных действий. То есть — успешная крестьянская реформа.

Третье: для успешной войны необходимы три основных условия: деньги, деньги и еще раз деньги. Поэтому военная реформа неизбежно тащит за собой и денежную. Финансовая система государства должна быть способна выдерживать продолжительные кризисы, которыми война и является. Следовательно, финансовая реформа.

И последнее: развитие науки и медицины в первую голову. А это реформы образования и системы здравоохранения, которой у империи вообще-то нет.

Молчание… Сказал бы гробовое мне в ответ.

— И знаете, дамы и господа, в чем главная сложность этих всех реформ?

Ага, и тут молчат.

— А в том, что результатом их всех может стать рост революционного движения, особенно на идеях социализма, которые сейчас активно разрабатываются, особенно в Лондоне и Женеве. Мы прошли через это в сорок восьмом году. Этот всплеск революций стоил моему дедушке, королю Людвигу I баварской короны.

А после началось обсуждение моих мыслей. Вернулся я выжатым, как лимон, благо, добираться далеко не пришлось. А под конец мне удалось переговорить с Еленой Павловной пару минут тет-а-тет, задал ей очень важный для меня вопрос, впрочем, об этом как-то в другой раз, спать очень хочется…

Глава шестьдесят восьмая. Домашний обед

Санкт-Петербург, Зимний дворец. Помпейская столовая

15 октября 1863 года

(это происходило вот тут)

Эта небольшая столовая, созданная по проекту архитектора Александра Павловича Брюллова во времена царствования Николая I. Господин архитектор участвовал в раскопках античной Помпеи, мотивами искусства этого погибшего города и пронизана вся комната. Она небольшая и находится на половине, которая принадлежала императрице Александре Фёдоровне. Отцом нынешнего императора это помещение выделялось среди других и обедать он предпочитал именно здесь, очень часто наедине с супругой. Приглашение меня на семейный обед, который, кстати, по традиции в Зимнем начинался порой после 16−00, было вообще-то признаком весьма серьезного расположения со стороны императора.

(император Александр II с детьми)

Ах да, вы спросите, о чём я там переговорил с великой княгиней Еленой Павловной, что нам хватило всего нескольких минут на разговор?

Так тут всё просто: пожаловался на молодость и высказал недоумение с толикой обиды. А обижаться было на что, меня, коронованного монарха далеко не самого маленького королевства не соизволил встретить никто из многочисленных Романовых, не попадавших под определение величеств и высочеств. При этом прием у государя был неожиданно теплым, хотя и кратким

Разъяснилось все достаточно просто: интриги! И их источником стал весьма деятельный дипломат, граф Фридрих Франц Йозеф Михаэль фон Тун-Гогенштейн. Что? Как это забыл? Это посол Австрийской империи, конечно же. Да, это неприятно царапнуло — всё-таки вроде как были союзниками, но вот такие теперь европейские союзы. Именно поэтому проталкиваемый папой союз трех императоров Германии, Австрии и России мне не нравится от слова «абсолютно». Слишком уж Франц Иосиф скользкий тип, слишком ненадежный союзник. Слишком жаден и амбициозен. И хитрость у него идет впереди ума. Выводы из этого я все-таки сделаю. Думать о том, что это личная инициатива Гогенштейна не буду. Он воспользовался тем, что император действительно был озабочен здоровьем заболевшей дочери и объехал великих князей, убеждая их в моей никчемности. Мол, тащиться на вокзал, дабы поприветствовать баварского короля — умаление их романовского императорского достоинства. Лесть для одного, подношение для другого… вот так и получилось, что встречал меня генерал-губернатор граф Суворов! Я не злопамятный, но склерозом не страдаю. А по поводу краткости беседы, я уже слышал от Бисмарка, что Александр не любитель долгих разговоров, особенно с незнакомыми людьми, точнее, теми, кто не входит в его ближний круг. Вот и делай из этого выводы! То ли меня император хочет приблизить и в этот круг ввести, для чего и пригласил на обед, либо присмотреться в спокойной обстановке и окончательно потерять к моей персоне интерес.

С утра принесли официальное приглашение на обед, который назначили необычайно рано — в половину четвертого. Насколько я знал, император вообще-то типичная сова и предпочитает работать в вечернее время, засиживаясь за делами до полуночи, иногда и попозжее… В общем, я стал собираться.

А в то время, как молодой монарх Баварии приводит себя в порядок, император, сидел на ночном горшке и курил кальян. Чаще всего эти два действий он сочетал. Нет, бывало, что все случалось раздельно, но вредная привычка с медицинским подтекстом (кто-то уверил императора, что курение кальяна помогает при проблемах с пищеварением) прочно заняла свое место в жизненном расписании государя. Сейчас у императора с пищеварением все было хорошо, а потому сидение с кальяном надолго не задержалось. Александр Николаевич перебрался в кресло, не собираясь терять даже минуты курения, наслаждение самим процессом было для него весьма приятным фактором начала дня. Появился секретарь, который положил перед императором на небольшой столик тонкую папку. Поклонился и вышел.

Это было то, что Александр приказал ему поутру доставить: подробный доклад о приеме у военного министра Милютина, на котором присутствовал король Баварии Людвиг. И чем больше император вчитывался в стенограмму беседы, тем ему становилось интереснее. Весьма интересно! Даже решил прервать курение! Невиданное дело и перешел в кабинет, правда, читая доклад достал сигару, обрезал кончик и закурил, это помогло сосредоточиться. Утренняя расслабленность куда-то прошла. Ну и сколько интересного наплел этот баварский монарх! Особенно вчитывался в причины победы над Пруссией. Да, когда в Европе семеро бьют одного… То чаще всего забивают до конца. Император Вильгельм сделал ту же ошибку, что и его отец: переоценил свои силы и не поверил в возможность столь широкого афронта. Не имеет значения, чья армия лучше — важно, чтобы ее хватило! А тут еще про экономику войны. И говорил военному министру что не надо увлекаться перевооружением армии: каждая смена схемы вооружений должна быть обоснована не генеральскими хотелками, а совмещением возможностей промышленности и потребностей армии. Ну что же, посмотрим, как пойдет разговор после обеда.

Что сказать про обед? Театр полон, ложи блещут. Как видите, всё сказано до меня. Да, я присутствовал на спектакле, и, если хотите, сам был его активным участником. Кроме самого императора и