Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

ли он первым приложить руки поочередно к каждой ломаной, а затем то же самое должен сделать другой. Или один человек прикладывается к двум линиям, следующий к двум другим и так далее? И даже если так, то в какой очередности они должны были это проделать?

Олег понял, что вариантов так много, что бесполезно искать среди них верный. Он призвал на помощь всю свою интуицию и так внезапно открывшуюся сегодня способность к предвидению. Ничего не получалось. Быть может, подскажут голоса?

«Голоса?!» — он со страхом представил, что будет, если снова попадет под их силу.

И все же любопытство, как главная движущая сила, которая имеет власть над любым существом, обладающим хотя бы зачатками разума, заставила его вновь приблизиться к отверстию, из которого щедро точилась, лилась, извергалась ни на что не похожая энергия чужих существ.

Они снова «схватили» его. И снова Олегу казалось, что он не сумеет освободиться сам. Он не знал, получилось ли у него задать им вопрос, но ответ он получил, быть может, и без своего участия.

«Да именно так!..» — радостно вспыхнуло в голове, что даже боль отступила.

Руки не нужно прикладывать, достаточно расположить их веером — вчетвером встать в ряд друг за другом и изобразить что-то вроде фигуры многорукого существа.

«Ключ во мне!» — радостно вспомнил Олег голос из своего сна.

Он совершенно не думал о том, что последует за этим ритуалом. Не думал о том, что совершает, вероятно, серьезную ошибку. Что будет, если существа вырвутся на свободу? Что станет с теми людьми, жалкими и несчастными, на которых нет метки, и которые угодили в ловушку только из-за невероятного стечения обстоятельств.

Ему не нужно было долго себя убеждать. Никаких последствий, никаких угрызений совести — все отринуть. Ради одной единственной цели: открыть путь в глубины пещеры, где мельтешили и кувыркались существа из холодного огня.

Он расставил их, — Грановского, за ним Нершина, Абдулхамида, — как живые послушные статуи, не сопротивляющихся, размякших и оторопевших от его решительных действий. Первым Олег поставил к стене Грановского, а остальных — за ним, лицом в затылок друг другу. Они послушно держали руки, как он сказал. Сам встал замыкающим и, глубоко вздохнув, поднял одну руку вверх и немного в сторону, другую опустил вниз под таким же углом, как будто с желанием вытянуть их обе до самых дальних пределов. Он ткнулся грудью в спину Абдулхамида, человека, которого должен был там, наверху, до своего обращения, считать врагом, и закрыл глаза.

Трудно было сказать, что он сумел понять за ту долю секунды, после которой все вокруг взорвалось холодным светом, проникающим даже сквозь закрытые веки. Треск и гуд стоял в ушах, дрожала земля под ногами и сам воздух вокруг. Ляшко услышал дикие голоса за спиной, но даже не понял, что это кричат те, кого он оставил без шансов…

На мгновение солдаты и душманы увидели странную восьмирукую фигуру на фоне ярко засветившейся стены. Монолитная преграда перед ней заколыхалась и лопнула. Холодный свет стал еще более жгучим, превращаясь в ледяной огонь, будто намереваясь превратить все вокруг в лед, ослепляя и давя вливающимся в сердца ужасом.

Все вокруг тряслось, ходило ходуном, с потолка валились камни. Сильнее пленных солдат, родившихся в стране победившего атеизма и привыкших ничему не верить, напугались душманы, посчитав, что все-таки открылся вход в ад. Причем, в какой-то другой ад, совершенно не такой, о котором они имели свои представления, и потому еще более пугающий. Некоторые из них в ужасе начали стрелять в этот огонь и в ужасную восмирукую фигуру, как будто это могло их спасти. Пули возвращались обратно, рикошетили о стены, били не разбирая своих и чужих. Те, кто успел залечь, спрятаться за редкими камнями или в нишах подземного коридора, еще могли рассчитывать на шанс остаться живым. Впрочем, и это не имело смысла без надежды выбраться из подземелья. Вскоре выстрелы прекратились. Свет потихоньку исчез. И снова тоннель сковала непроглядная тьма. Если кто-то из людей еще дышал и не был ранен, он старался не подавать признаков жизни. Слышны были крики изувеченных выстрелами, постепенно угасавшие. А через некоторое время, взамен них, откуда-то сверху, с засыпанной лестницы послышался стук и клацанье камней, как будто кто-то разбирал завал. И голоса. Русская речь.

Кто-то из пленных советских солдат, быть может, единственный целый и невредимый (так он считал), прислушался.

«Наши, наши!..» — лихорадочно повторял про себя паренек, не рискуя крикнуть вслух, опасаясь, что обезумевшие душманы, если они все-таки еще живы, опять начнут стрелять…

Глава 10

(«Совершенно секретно. Особая папка»)

Второе Главное Управление КГБ СССР. Отдел особых расследований.

Исходящие от 30.05.1981 г. 20:04. Срочная шифрограмма.

«Уважаемый Д.Ф. Вы уже, наверное, в курсе о том, что из «пятерки» в наше управление передали дело по т. н. «афганским» слухам. Оно инициировано специальным постановлением ЦК. Сегодня я разбирал материалы предварительного следствия. В частности, приложенный их экспертом список (от 30.05) погибших людей, в причинах смерти которых нам поручено разобраться. Я обнаружил в нем двух (!) исполнителей из Киева и одного из Ленинграда, использованных нами для проекта «КВС» и на тот момент координируемых мною лично. Мне необходимо точно знать, принимали ли вы какие-либо меры для их ликвидации? Или речь идет о случайном и злополучном совпадении?»

Н.К.

Входящие от 30.05.1981 г. 21:12. Срочная шифрограмма.

«Что за дурацкие предположения? Разумеется, никаких решений об устранении исполнителей я не давал! Теперь об эксперте — узнай, не захочет ли он поработать на нас…»

Д.Ф.

3-4 июня 1981 г. Сибирск.

В ответ на просьбы ГРОБа, второй день пребывания агентов на базе в Сибирске пришелся на дела по «хозяйственной части». Правда, беспокойства эти, связанные с материально-техническим оснащением их группы, оказались отнюдь не тягостными, скорее даже интересными. Разумеется, им требовалась собственная машина — этим занялся Вольфрам. Не менее интересное задание взял на себя шеф: собственноручно приготовить сегодня завтрак, обед и ужин. Тем более что к его распоряжению была кухня, предназначавшаяся для будущих обитателей базы.

— Здоровая пища — залог успешной работы! — заявил он в ответ на предложение Вольфрама заказать через центр побольше консервов.

Утром, все же употребив на завтрак сухпаек, они расстались, каждый пойдя по своим делам. Анисимов — за продуктами, Вольфрам — в поисках подходящей машины. Таковая была найдена по объявлению в газете — уже через час после звонка разбитая «Волга» ГАЗ-21 неприметного мышиного цвета с