Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Почему ты не приходил ко мне? — Вымучено спросила я.

Прежде, чем ответить, Бас снова поднес нож к моему сердцу. Я уже на него не обращала никакого внимания. Практика общения с Воронами давала о себе знать.

— Я не мог, Вилу, — ответил он у меня в голове. Бас — Ворон. Бас — ВОРОН! — У меня теперь Хозяин.

Я замерла на мгновение и сглотнула ком в горле. Да, точно. У Воронов же Хозяин. Подождите-ка!

— Но сейчас ты же пришел, — справедливо напомнила я.

— Да, — подтвердил Бас. — Это петля, Вилу.

— Да, я знаю, — подтвердила я, достала из-за пазухи амулет, который все еще сверкал, и продемонстрировала его Басу. Он ничего не понял, но комментировать мое временное помешательство в его глазах, отказался.

— Это прошлое.

— Откуда ты знаешь?

— В этом времени у меня нет Хозяина, — объяснил Бас. — Так я смог тебя найти. Хотя… я даже не знал, что ты здесь.

— Кто твой Хозяин? — Сразу спросила я.

Бас покачал головой, не издав ни звука.

Ну да, они не могут этого говорить.

Не верится, мне до сих пор не верится. Когда Рэйвин говорил мне, что я не могу ничего изменить, я и подумать не могла, что Грэй станет ангелом, а Бас — Вороном.

Тем не менее, мозг работал исправно, по крайней мере, пока. Я собралась и потянулась к его черной футболке. Он не то чтобы был против, просто любопытствовал.

— Так все началось с другими Воронами, — объяснила я.

Но Бас поспешно остановил меня, перехватив мою ладонь.

— Не получится, Вилу, — сообщил он.

— Почему?

— Мы в прошлом и у меня сейчас нет хозяина.

Ах, ну да, точно. Если бы было можно так просто все сделать…

— Я освобожу тебя, Бас, — тут же пообещала я.

А Бас вдруг медленно улыбнулся такой человеческой улыбкой. Что-то в его взгляде было странным. То есть, я тут целый год с Вороном под боком прожила, я знала, что такой взгляд он может выдать мне… В общем-то он никогда мне такой взгляд не сможет выдать, если честно.

— Бас… — выдохнула его имя я.

На самом деле, я узнала этот взгляд. Так он смотрел на меня, когда был душой Рэйвина.

— Я был рожден, Вилу, — как будто догадался о моих сомнениях он. — У меня есть душа.

Что?! Как это у него есть душа?! Разве это вообще возможно? Вороны ведь творят страшные вещи, как же он может убивать?..

Мне сразу же вспомнился Дэмьян, и я выпалила, не подумав:

— Зачем ты убил Дэмьяна?.. — Осеклась я тут же, потому что мыслительный процесс все-таки запустился. Ворона можно вернуть, убив его человека магическим способом. Я заглянула Басу в глаза: — Дэмьян тоже Ворон?

— Да, — ответил Бас.

— Не то чтобы я против, просто — не странно, что в одной академии, прям, собрание всех потомков Воронов? — Нахмурилась я.

Бас сразу не ответил, только напрягся и стал таранить меня взглядом.

— Вилу… — напряженно отозвался он у меня в голове, видимо, призывая думать.

И я стала думать. Что вообще в последнее время из случайного? Если так посмотреть, мизинчик ноги просто так теперь уже об угол дивана не ударить без каких-либо скрытых или открытых последствий.

— Хозяин вас собрал, — заключила я. Бас не мог ничего сказать, но кое-как по его виду я поняла, что права.

Хотя, конечно, непосвященным могло показаться, что Басу приспичило в туалет. Но он же Ворон, они в туалет не ходят.

В общем, не важно.

Прокрутив в голове еще раз все произошедшее, я вытащила из воспоминаний последнюю встречу с Басом.

— Я приходила к тебе, — заговорила я. — Много раз. Мы оставались наедине в твоей комнате, играли в игры, — Бас едва заметно улыбнулся, видимо вспомнив все эти моменты, — но ты не был в меня влюблен. Ты не мог в меня влюбиться.

— Верно, — подтвердил Бас. — Я тогда и не влюбился.

Его взгляд стал более проникновенным и почему-то грустным.

— Никто не пришел, Вилу, — продолжал он. — Никому не было до меня дела, когда я умер.

— Да, но о тебе помнили только магически причастные, то есть, другие и не могли помнить!

— Нет, Вилу, дело не в этом, — мотнул головой он. — Я лежал там, в лазарете неделю. Они все обсуждали это на нашей странице. Но никто не пришел. Никто, кроме тебя. Моего единственного врага, как я тогда считал. Едва живой.

Я вспомнила этот момент и замерла. А ведь и, правда, у Баса не было никаких гостинцев или каких-нибудь приятных мелочей, которые обычно приносили угодившим в лазарет студентам. Ведь можно было все спихнуть на медсестру-цербера, мол, никого не пускала. Но обычно всякие вкусности она передавала.

Я сглотнула ком в горле.

— Грэй бы пришел, — дрогнул мой голос.

Бас расслабленно улыбнулся.

— Я знаю, — кивнул он. — И ты пришла. Та, которая больше всех заявляла, что ненавидишь меня.

Я смотрела Басу в глаза и не могла поверить. Он ведь был самым популярным парнем в академии, да его все любили и обожали. Как так получилось? Никто не пришел, никто…

— Поэтому я согласился, — произнес Бас, и ему потребовалось немного объяснить, что он имел в виду. — Когда твой Ворон предложил мне вернуться в его теле.

Мои брови поползли наверх.

— Он разговаривал с моей душой тогда. В… — он ухмыльнулся, — честно говоря, даже не знаю, где я был. Где-то нигде. Но… — он стал серьезным и ком в моем горле застрял уже не из-за радостных слез. Его рука слишком крепко держала меня за спину. — Я согласился именно поэтому.

Договаривать он не стал. Он просто чуть подался ко мне ближе и…

В любой другой ситуации, другом времени, при других обстоятельствах, я бы, наверное, ничего не сделала. Но сейчас перед глазами всплыл образ Рэйвина, и я поняла, что, если Бас сделает это, я не смогу себя за это простить.

— Бас, — очень тихо позвала я, а потом еще тише прошептала: — Рэйвин…

Бас замер в миллиметре от моих губ, словно упершись в неожиданно возникшую преграду. Она была и… лучше бы у него не было души. Эмоции отразились на лице. Ему было больно, он умолял вернуть слова обратно взглядом, но… я молчала.

Его больные от ножевого пореза по сердцу глаза заглянули в мои. Он несколько секунд искал в них целый мир, а потом… он подался чуть выше и поцеловал меня. В лоб.

Дрожь пробежала по всему моему телу мгновенно. Он хотел не этого, я это понимала. Он многое себе позволял при жизни, ведь всегда был красавчиком, популярным парнем во всей академии. Он привык брать, но в этот самый миг он повел себя так, как