Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

«Очень красивая женщина,» – выдохнул я. Голос звучал чуть сильнее, обретая опору в ее лице. – «Но ей… ей нужен мужчина. Настоящий. А не мальчик.» Я открыл глаза, встречая его взгляд. «Ей многое пришлось пережить. Потерю. Боль. Она сильная… но одинокая. И я…» Я сглотнул ком в горле. «Я должен стать тем, кто защитит ее. От всех бед. От всего. Как каменная стена.»

Сержант слушал молча. Не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах что-то мелькнуло – понимание? Уважение к моей откровенности? Он кивнул, коротко, словно ставя точку. Затем встал, его тень снова накрыла меня. Он подошел к койке. В его глазах не было ни злости, ни насмешки. Была… оценка. И решение.

«Тибаль Дюран. Старший сержант. Будешь служить под моим началом. В гарнизоне форта Сен-Дени.» Его голос был таким же твердым, как вчера, но без прежней отчужденности. «Сегодня отлеживайся. Свинья после вчерашнего пойла годна только на бекон.» В уголке его губ дрогнуло подобие усмешки. «Мне еще пару телят отобрать для роты. Крепких. Не то что ты.»

Он повернулся и вышел, не дав мне времени что-то сказать, не спросив имени. Он просто… принял решение. За меня. Я остался один, ошеломленный. «Служить под его началом? В форте Сен-Дени?» Это было… неожиданно. И пугающе. Но сквозь похмелье пробилось странное чувство – облегчение? Доверие? «Он взял меня».

Не прошло и минуты, как дверь снова приоткрылась. Черные кудряшки, большие карие глаза – та самая девчушка. Она неслышно юркнула внутрь, схватила поднос с недоеденной похлебкой (моя миска даже не тронута) и уже направилась к выходу. Но на пороге замерла. Обернулась. Ее взгляд упал на меня, лежащего в жалком состоянии.

«Месье?» – пискнула она, звук тонкий, как птичий. «Вам… вам чего принести? От тошноты?»

Я слабо улыбнулся. Ее забота была трогательной и нелепой. «Если… если ты знаешь, что может облегчить мою участь, маленькая фея… то да, принеси. Буду благодарен.»

Ее лицо расплылось в озорной, солнечной улыбке. Глаза засверкали. «Сию минуточку, месье!» – и она выскочила, оставив дверь приоткрытой.

Минут через десять она вернулась, осторожно неся небольшую глиняную миску. В ней плескался прозрачный, горячий бульон, от которого шел чистый, успокаивающий пар. Она поднесла ее ко мне.

«Бульон. Бабушкин. От всего помогает,» – торжественно объявила она.

Я с трудом приподнялся на локте. Мир снова заплясал, но запах бульона был божественным. Я взял миску, обжигая пальцы, и сделал первый глоток. Теплота разлилась по телу, успокаивая бунтующий желудок, прогоняя остатки тошноты. Это был не изысканный консоме из кухни Сен-Клу, а что-то простое, наваристое, живительное. Я пил жадно, большими глотками, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. «Спасибо,» – прохрипел я, ставя пустую миску. «Ты… спасла мне жизнь.»

Девчушка сияла, наблюдая, как я опустошил миску. Она не уходила, стояла у койки, разглядывая меня с нескрываемым любопытством. Ее большие карие глаза скользили по моим чертам, по моим, пусть и помятым, но все еще слишком аристократичным для этих стен рукам. Потом она наклонилась чуть ближе и зашептала, озираясь на дверь:

«Вы принц, да? Я таких красивых солдат еще никогда не видела!»

Я рассмеялся. Искренне, по-доброму. Боль в висках отозвалась, но смех был того стоил. «Нет, маленькая фея, я не принц. Я простой солдат. Отныне.»

Она скосила на меня глаза, явно не веря. Потом заговорщицки подмигнула – жест такой взрослый и такой детский одновременно. «Конечно-конечно!» – протянула она с преувеличенным почтением, хватая пустую миску. – «Отдыхайте, ваше величество…солдат!» И прежде чем я успел что-то ответить, она выпорхнула из комнаты, ее смешок прозвенел в коридоре.

Я остался один, озадаченный и… тронутый. «Его величество… солдат» – эхо ее слов звенело в тишине. Я снова лег, закрыл глаза. Но теперь не от безысходности, а чтобы осмыслить.

Служить под началом Тибалья Дюрана. Человека, который видел насквозь людей, но взял молодого маркиза. Который, несмотря на грубость, не был жесток. По гарнизону ходили слухи (я слышал обрывки еще в Париже) – Дюран строг, но справедлив. Не тиранит солдат, но и спуску не дает. Выбивает для своих лучшее снаряжение, лечит кулаками тех, кто обижает слабых. «Судьба мне улыбнулась». Это был шанс. Настоящий шанс.

Потом вспомнилась девчушка. Смешная, озорная, с добрым сердцем. Но… «Ей не место здесь,» – подумал я с внезапной тревогой. – «Опасно. Особенно когда расцветет. Станет красивой...» Во мне проснулось что-то братское, защитное. Как к Лисбет, только сильнее. Здесь, среди грубости и грязи, она казалась хрупким цветком.

Затем мысли снова унеслись к Елене. К ее удивлению, когда она увидит его возмужавшим, закаленным. Уверенным в себе. Настоящим. Образ ее улыбки, легкой и счастливой, согрел изнутри сильнее бульона.

Усталость, тепло бульона и облегчение от того, что первый барьер пройден, накрыли меня мягкой волной. Я заснул. Не в пьяном забытьи, а глубоким, целительным сном. И мне снились мои сестры – Мари, Софи, Анн-Луиз. Они смеялись, гоняясь за клубочками пушистых котят в солнечном саду Сен-Клу. А я стоял с сачком в руках, пытаясь поймать огромную, ярко-оранжевую бабочку, которая порхала прямо передо мной, дразня и маня в светлое, беззаботное прошлое.

[ image6 ]

Глава 7: Утро Решимости и Дом Утех

Утро. Солнечный луч, уже не такой враждебный, как вчера, ласкал лицо. Я открыл глаза. Голова? Чиста и легка! Тошнота? Как не бывало! Бульон маленькой феи и крепкий сон сотворили чудо. Я вскочил с жесткой койки, чувствуя прилив энергии, смешанной с твердой решимостью. «Сегодня начинается все по-настоящему. Я буду учиться. Всему. Стану лучшим солдатом Тибаля Дюрана!» Я аккуратно заправил грубое одеяло, привел в порядок свою скромную постель – символ нового старта.

Дверь открылась без стука. В проеме встал Тибаль Дюран. Он был в полной форме – поношенный, но чистый синий мундир, медные пуговицы тускло блестели. Его острый взгляд скользнул по комнате, остановился на заправленной койке, потом перешел на меня – подтянутого, с горящими глазами. Брови сержанта поползли вверх, губы недоверчиво вытянулись в трубочку. Он цокнул языком, явно впечатленный.

«Что ж,» – проскрипел он, и в его голосе пробились нотки... одобрения? – «Не ошибся. Решимость есть. Идиотизм тоже. Но решимость – главное. Идем на завтрак. Познакомлю с командой. К обеду выдвигаемся. Тебе лошадь нужна?»

«У меня есть, старший сержант!» – выпалил я бодро. – «Вороной мерин, Гром. В конюшне постоялого двора.»

Тибаль просто кивнул, как будто ожидал этого. «Гром? Хм. Ладно. Пошли.»

Мы спустились