Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

говорил, вскочила на одеревеневшие ноги. Обжигая босые ступни о холодный неровный бетон, с разбегу врезалась в блондина. Эб успел заткнуть Лизе рот, и подруга лишь мычала в истерике. По ее щекам катились крупные слезы. И я уже протянула руку с кулоном к щеке кровопийцы, как меня перехватила за талию Кис. — У-у-у-у! Полная безнадега! Металлическая дверь с обшарпанным граффити черного голубя внезапно шарахнула по стене, запуская внутрь промозглые осенние сумерки. Радомир: гостевой дом в Риге Старинная деревянная дверь номера с грохотом захлопнулась. Практически такой же звук произвела моя одежда, звякнувшая металлическими заклепками, когда шлепнулась на лакированный деревянный пол. Бордовый комбинезон сегодня сразу полетел туда же. Северина заливисто рассмеялась и провернула ключ в скважине, которая настоящей дырой пронзала дверь насквозь. Меня же пронзало непреодолимое желание сделать эту невероятную женщину своей! До конца, наверняка, в ясном сознании. Сгладить все ее шрамы, чтобы она позабыла своих обидчиков и перестала придумывать страшные сказки, дабы отпугивать мужчин. Хотя нет, пусть придумывает. Пусть другие бегут от нее в разные стороны! Пусть боятся и считают чудаковатой. Ведь я никому ее не отдам. Ловкие пальчики расстегнули все пуговицы на моей неизменно белой рубашке и уже подбирались к ремню, когда я перехватил их одним движением и трепетно уложил каждый к себе на грудь. Собственные брюки предпочитал снимать самостоятельно. Но боялся спугнуть ее излишней резкостью или грубостью. Ведь она прежде натерпелась от других. Тонкое белье не скрывало ее прелестей. Давно я не встречал девушек без формованных бронежилетов вместо приятного мужскому глазу прозрачного кружева. Впрочем, у меня вообще давно не было девушек. И опьяненный этой мыслью, я неспеша провел пальцами по ее хрупким ключицам. Северина вздрогнула, отчего у меня внутри словно лопнул стеклянный сосуд с расплавленной медью. Горячая волна стремглав пронеслась по телу, опалив артерии, заставила клетки гореть призрачным пламенем, требовала выхода. Я мигом подхватил девушку под колени и опустил прямо на грубое льняное покрывало, что царапнуло руки. Она вздохнула, запустив пальцы в мои волосы. А я вклинился ей между коленей и нетерпеливо прижался плотнее. С губ Северины сорвался короткий стон, от которого на моем теле затвердела каждая мышца, заковав в стальной костюм. Я скользнул рукой по нежному девичьему бедру, нащупал край невесомого кружева и выпил ее следующий стон поцелуем. А затем сместился на шею, слегка прикусил кожу и быстро пробрался к груди. Сдернул треугольнички ткани и приласкал так, что закружилась голова. Внизу нестерпимо ныло. Северина льнула ко мне, томно дышала и изгибалась под пальцами, словно мягкая глина. Я не посмел больше издеваться над девушкой и одним движением избавил нас обоих от тягостных мучений. Она вскрикнула и приятно впилась ноготками мне в спину. А я не останавливался, ловя с ее губ все новые и новые вздохи. Мы будто поднимались в гору, где воздух становился холоднее и резче, а между нами плавились вековые ледники — влажно, остро, жизненно необходимо. Словно не было в округе другой питьевой воды. И только взобравшись на самую вершину, где звезды рассыпались прямо над головой, удалось утолить жажду непомерно долгого пути. Мы лежали, сцепив каждый пальчик рук. Голова Северины нашла удобную впадинку на моем плече. Я невесомо дул на ее волосы, отчего небольшая прядь щекотала идеальный лобик. — Расскажи мне про него, — выдохнул я и сам подивился неуместности просьбы, провел пальцем по белесому шраму около ее рта. — Про того, кто оставил тебе это. Станет женщина обсуждать своих бывших, лежа в постели с новым мужчиной после умопомрачительной близости? — Я влюбилась, — мрачно проронила она, будто окатила из ледяного душа. — И больше такого не случится. Клятый язык! Сболтнул лишнего быстрее, чем мозг успел подумать. Я ведь уже завяз по уши в неконтролируемых чувствах! А она? — Я еще слишком хорошо помнила свою человеческую жизнь, людские страсти, нормы и порядки, — продолжила Северина. — И доверилась мужчине. Будто наших чувств было достаточно для простого счастья. Он знал, кто я. И что раз-два в месяц я питаюсь теплой кровью. Он говорил сладкие речи, которые потом оказались ложью. Усыплял мою бдительность, чтобы подкараулить во сне. — Она встрепенулась, перекатилась на живот, уперев локти мне в грудь, и пристально уставилась в глаза. — Сейчас покажу. — Северина резко дернула головой и полоснула зубами себе по запястью, я успел лишь бесполезно вздрогнуть. — У меня быстрая регенерация, Радомир. Не останется и следа. С ее тонкой руки соскользнула карминовая капля. В тишине комнаты я услышал, как она шлепнулась мне на грудь и невольно проследил, как расплылись края маленькой лужицы. А когда перевел взгляд обратно, три розоватые царапины спешно бледнели. А еще через секунду я провел по месту, где были ранки большим пальцем, приподнялся и поцеловал. Даже легонько лизнул, чтобы удостовериться, что кожа цела. И так же быстро без раздумий вытер каплю с груди и оценил на вкус — обмана не было, кровь. — Не смей! — завопила Северина и попыталась перехватить мою руку около рта, но было уже поздно. Я вопросительно приподнял брови, но и сам сообразил, как безрассудно поступил. Ведь практически ничего не знал о женщине, с которой делил этой ночью постель, кроме того, что она считала себя вампиром. Мало ли… — Ты всегда такой? В бешенстве Северина казалась еще прекраснее. Растрепанные волосы пригревал желтый свет уличных фонарей, проникающий через приоткрытое окно. Глаза же словно горели изнутри. Она точно сделалась вампиром от укуса дикого леопарда! — Молчишь? — неистово прошипела Северина. И вместо того, чтобы не на шутку перепугаться своей беспечности, я рассмеялся. — Дурак! — взревела она. — Ты же можешь обратиться! Я пила твою кровь прошлой ночью! — Ее кулачки ударились о мою грудь. — Не убила! Но выпила много! — Мне кажется, или ты снова выдала все свои секреты, милая? — подмигнул я, растянув рот в широченной улыбке. Даже не знаю, что меня так веселило. Абсурдность ситуации? Ее актерская игра? Или то, что все это походило на правду? Северина опасно сверкнула глазами и тут же совершенно переменилась. Молниеносно влезла в обтягивающий комбинезон и угрожающе нависла надо мной. — Ты не причинишь мне вреда! — выдохнула она, будто была призраком, который прошел сквозь стену. По коже пробежали мурашки. Но я и не думал обижать ее. Поэтому мягко обхватил ладонями напряженное лицо и поцеловал окаменевшие губы. — Если то, о чем ты кричала не смертельно, я готов потерпеть, — хрипло проговорил я, когда отстранился. — Это и не жизнь, — обреченно выдохнула она и обмякла, усаживаясь на кровать. Я наблюдал за ней.