"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

уж будем решать, идти ему куда или не идти, – твердо произнесла Добронега.

Радим, прищурившись, посмотрел на мать, потом на Злату:

– Сговорились?

Злата опустила взгляд.

– Пусть говорит, – повторила Добронега.

– Говори, только быстро, – бросил Радим Олегу, а сам прочь отошел да еще спиной повернулся, словно что чудное на заборе увидел.

Олег бросил взгляд в спину побратима и быстро заговорил. Редко когда он говорил так быстро по-словенски. Не иначе готовился.

– Эта трава здесь не растет. Я вчера у купцов, что с севера, купил. Отвар поможет.

Говорил он все это, глядя на горшок. Злата смотрела на его побелевшие пальцы, сжимавшие горшок, и ей очень хотелось, чтобы Радим не был так упрям и чтобы Олег объяснил хоть что-то, а потом она услышала голос Добронеги:

– От чего поможет, Олег?

– От… от того, что вчера было. Она ведь не сразу такая. Сначала беспокойная, верно? Если раньше выпить, то не будет ничего. Просто уснет и проснется отдохнувшей.

– Замолчи и уходи! – сквозь зубы процедил Радим, не оборачиваясь.

– Радим! Выслушай! Не уйду! Сейчас не уйду, пока не услышишь. Хоть силой выкидывай.

– И выкину! – Радим крутанулся на месте и посмотрел на Олега.

– Радим! Дай ему сказать, – произнесла Добронега, и столько властности было в ее тоне, что Радим послушался, молча опустил голову.

– Хуже от этой травы не будет. Она и успокоит, когда уже все началось. Легче будет и быстрее пройдет. Не так долго… Ей же плохо было всю ночь, да?

Радим посмотрел в небо, сжав кулаки, и покачал головой. Злата понимала, что Олег ему сейчас по живому режет; но вдруг есть надежда? Вдруг вправду поможет?

– Радимушка, давай попробуем! – взмолилась она.

– А на себе попробовать не хочешь? – ответил Радим. Злата не обиделась. Она знала, что когда Радим вот такой, нельзя спорить, нельзя настаивать. От него тогда всем перепадало.

– И попробую! – твердо ответила она и протянула руки за горшком.

Олег аккуратно передал ей горшок, и Злата на миг ободряюще коснулась его пальцев. Хванец поднял растерянный взгляд, и она улыбнулась. Ничего. Все наладится.

– Тебе тоже худо не будет, – сказал он. – Даже если попробуешь. Там заваривать нужно. Я объясню.

– Объясни, – Злата уверенно протянула руку и уже открыто сжала запястье Олега.

– Злата, – устало произнес Радим, – иди отвар сделай. Объясни, – кивнул он Олегу, – а сам будешь потом все сказывать.

– Я все сделаю. Мне объясни, – Добронега забрала горшок из рук Златы и потянула Олега в сторону крыльца.

Радим и Злата остались вдвоем. Радим смотрел в землю и хмурился. Злате очень хотелось разгладить пальцами морщины на его лбу, обнять. Да только как к нему такому подступишься?

– У Всемилы платье да рубашка нижняя у ворота разорваны были, – хрипло проговорил Радим, глядя в одну точку.

– Радимушка, Олег шел в твой дом, знал, что здесь мы. Ты вправду думаешь, что он стал бы заманивать Всемилу в сеновал и рвать на ней одежду? Ты дал ему дом, дал семью. Он не тот, кто это на девичью красу променяет.

– А ты почем знаешь? – устало спросил Радим, и Злата медленно выдохнула. Она видела, что он уже не гневается.

– Я вижу, Радимушка! Хоть и не говорит он о том, но тоскует он. Не видишь? Только с нами и отогревается! Да и Всемила… Ты же сам знаешь, как она может.

Злата коснулась руки мужа.

– Почему?

– Радимушка, – Злата крепко обняла его, уткнувшись лбом в плечо, – Всемилка самой главной для тебя быть хочет.

Радим усмехнулся ей в макушку.

– Я же и так…

– Ты и так, – согласилась Злата. – Да только как ребенок она. Балуешь ты ее. Знаю, по-иному нельзя, – быстро добавила она. – Все знаю. Да только вот так выходит.

– А Олег при чем?

– Олег? Приветил ты его. В дом ввел. Да без Всемилиного ведома.

Рядом кашлянули, и Злата обернулась. В нескольких шагах стоял Олег.

– От отвара правда худо не будет. Если вдруг будет, ты знаешь, где меня искать, – глядя в землю, быстро сказал он и пошел к выходу.

– Стой! – бросил Радим.

Златка-то видела, что он уже не злится, но прозвучало так, что Олег к земле прирос и обреченно обернулся. Верно, решил, что Радим опять бить будет. Только отступать не стал. Так и смотрел снизу вверх, ожидая расправы.

Злата хотела уйти, оставить их одних, да Радим держал крепко. То ли боялся, что без нее сорвется и сделает что дурное, то ли просто спокойнее ему так было.

– Платье на Всемиле уже было порвано или ты порвал?

– Радим, я не видел платья. Не пойму, о чем ты. Она вела себя странно, а потом худо ей стало.

– Ладно, – сердито ответил Радим. – Другое скажи: нравится она тебе? Говори правду, иначе дальше только хуже будет.

– Она твоя сестра!

– А коли не была бы сестрой, нравилась бы?

– Нет, прости!

На этих словах Олег посмотрел на Радима так, словно ожидал оплеухи. Злата не удержалась и прыснула.

– Иди с глаз долой, – беззлобно сказал Радим. – Да к синяку что приложи… с ученостью своей. А то за такого побратима перед людьми стыдно, как в пьяной драке побывал.

Олег криво усмехнулся и взъерошил волосы. Златка почувствовала, как слезы сами наворачиваются на глаза. Что ж у них, у мужчин, так все сложно, что ж они говорят хоть и на одном языке, да все каждый о своем?

– Злата! – раздалось из дома.

Злата коротко поцеловала Радима в подбородок и вывернулась из крепких рук. Не удержалась, потрепала Олега по волосам. Ну, как им друг без друга теперь? Семья же они. Да не только пред людьми, а и пред богами.

На крыльце она обернулась и успела увидеть, как Радим что-то говорит и неловко поводит плечами, как делал всегда, когда ему не нравился разговор, а Олег что-то отвечает, сморщив переносицу. Злата успела и его привычки узнать. Тоже разговор не по нраву. Но на то они и мужчины, чтобы находить в себе силы и переступать через обиды.

Злиться, срываться, мечтать убежать, исчезнуть, Слышать, как сердце колотится, рвется наружу,