Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Аура не отражается в зеркале, барышня, — засмеялся Гудвин. Смех его звучал утробно и неприятно.

— Это что же, все люди так светятся?

— Конечно! — кивнул он. — И люди и звери и растения — словом, все живое. Неживое тоже «светится»… но по-другому. Аура очень многое может сообщить о своем носителе взгляду опытного исследователя.

* * *

Проснувшись, Джуна долго старалась понять, во сне это было с ней или наяву. Так и не решив, встала, сходила в уборную. Достала из холодильника бутылочку нарзана, отпила несколько глотков. Снова легла на диван, прислушалась к ощущениям.

Ощущения были так себе — ломота во всем теле, как во время гриппа, да ноющая головная боль. Иногда вспышки перед глазами и шум в ушах. Что-то, с ней происходило. Она менялась и непонятно в какую сторону.

Внезапно с ужасом осознала, что мысли в голове были не её. Чужие. Как она умудряется думать чужие мысли? Она словно увидела себя со стороны. Её череп был прозрачный, а в нем, как рыбки в аквариуме плавали обрывки чужих мыслей. Иногда они выстраивались в упорядоченные структуры, и начинало казаться, что она постигла что-то чрезвычайное важное, сокровенное. Только не могла понять — что? Не успевала — новый смысл, войдя в неё, сразу падал куда-то в глубину сознания, где какой-то ловкий игрок, как в тетрисе выстраивал по кирпичику её новую личность.

Не заметила, как снова уснула.

* * *

Она была огромным зданием и видела себя изнутри. Её стены были сплошь расписаны странными узорами, где-то очень четкими, словно высеченными в камне, где-то только намеченными — нарисованные углем или мелом.

В некоторых местах узоры были стерты или небрежно почерканы, сразу видно — черновик. Скользя внутренним взором, девушка с интересом рассматривала эти узоры, пытаясь понять их назначение.

Если внимательно присмотреться они распадались на ряд последовательностей, каждая из которых, почти не имела смысла, как не имеет смысла одинокая буква, она всего лишь обозначает звук. Складываясь, звуки образуют слово — в нем смысла уже намного больше. Слова складываются в предложения, а это уже мысли. Но странное дело — мысль может быть гениальной, а может иметь меньше смысла, чем каждое из составляющих ее слов.

Так вот оно что… внезапно, как это бывает в снах, снизошло до неё озарение: я — мысль. Мысль силящаяся прочесть слова, из которых она состоит… переставить их в наилучшем порядке, убрать лишние, заменить на более точные. Трудная задача для мысли, почти невозможная, но только так она может достичь наивысшей гармонии, прозвучать гениальной симфонией звуков.

Как это часто бывает после чудесного озарения, вдруг сделалось темно, и долгий мучительный миг она переживала неприятнейшее чувство падения в темноту.

Проснулась, вся мокрая от пота. Её трясло. Колотилось сердце в невероятном ритме. Перед глазами всё плыло.

Девушка встала было с кровати, но попив водички, тут же упала обратно — ватные ноги не держали. Полежала, хрипло дыша и снова забылась сном.

* * *

— Магическое зрение, — объяснял ей Гудвин, — это вообще-то термин антинаучный. Для простецов. В исконном языке, магии, как понятия вовсе не существует. Шаманы называют это Верхним миром, что более правильно, но тоже примитивно. На самом деле, это переход в другое состояние одного и того же сущего.

У сущего есть лицевая сторона — ее видят все, а есть изнанка — о ней знают немногие, а еще меньше тех, кто способен заглянуть туда. Но тем, кто может, открывается суть вещей — аура. Уметь видеть ауру — важно, но и это еще не все. Есть и третья сторона, для описания которой физические аналогии уже не годятся — она называется: причинность. Это уже высший пилотаж, такое далеко не всякий экстрасенс сможет. Заглянув туда, ты познаешь причинно-следственные связи, увидишь будущее и вспомнишь то, чего никогда не знала…

Как отождествить магическое действие со звуком? Например, со звуком «о». Да очень просто: отрешившись от действительности, монотонно повторять про себя этот звук, до тех пор, пока не сольешься с ним, а потом ясно представить себе цель. Возможно, с первого раза не выйдет. Возможно, не получится и с третьего. Важно оторваться от реальности, потерять связь со своим телом, исчезнуть, раствориться в звуке. Чтобы осталось только бесконечное: ооооооо…

Подобно путевой нити, звук сам выведет к цели и сольется с ней.

Этот процесс напоминает горловое пение тувинских шаманов. Ничего удивительного — шаманы, собственно, для этой же цели его и используют, ассоциируя различные обертоны своего пения с конкретными сущностями Верхнего мира, и вызывая, таким образом, нужных духов. Хотя в нашем случае, часами голосить на всю округу не требуется, достаточно десятисекундного повторения нужного звука про себя. А при определенном навыке, этот процесс и вовсе ужмется до пары секунд…

* * *

Проснувшись в следующий раз, Джуна прислушалась к ощущениям и вдруг сообразила, что с ней все в порядке. Все, как раньше, как было до приема этих дурацких лекарств. Или лучше? Определенно, лучше.

Она чувствовала, что наливается беспричинной радостью. Класс! Как же прекрасно ощущать себя здоровой и полной сил. Хотелось подпрыгнуть до потолка, пройтись колесом по комнате. Ничего этого делать Джуна разумеется не стала — она серьезная девушка, а не какая-то там шалопутная.

Но и на месте не сиделось. Её распирало. Тело изнывало от желания двигаться.

Что же делать? Позвонить Феликсу? Но, что она ему скажет? Байки про свои сны? Надо срочно проверить, что там плел этот Гудвин про своё «ооооо».

Женя накинула платье, надела босоножки и чуть ли не бегом выскочила на улицу.

Шла по улицам не выбирая направления, прислушиваясь к внутренним ощущениям, делала попытку за попыткой, но ничего не менялось. Неужели не сработало?

Девушка не заметила, как оказалась на рынке среди людского водоворота. Она уже была на грани отчаянья и вдруг…

Мир изменился. Дома вокруг вздымались черными скалами, теряясь вершиной в сизой дымке, заменяющей здесь небо. Во всей этой серости лишь ауры людей выделялись цветными пятнами. Светясь всеми цветами спектра, они ползали по рыночной площади подобно армии гигантских светляков. До Джуны доносилось эхо их мыслей, простых и скаредных.

Вон тот ловкий мясник из соседнего ряда, пытающийся впарить женщине залежалую вырезку под видом свежей — явный мошенник. Говорит убедительным тоном и врет напропалую, о чем свидетельствуют зеленовато-желтые вспышки в верхней