Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Филипп? — спросил мент, кажется, не поверив своим глазам. — Вот бы на кого никогда не подумал бы, так это на него.

Тот все еще был без сознания после удара по голове. Но ничего, придет в себя. Или приведем. Это тоже не проблема, тем более, что мы его сейчас будем допрашивать. И жестко. У меня есть план на этот случай.

— А это что за хуй? — спросил я.

— Он у нас патрулями заведует, — вместо мента ответил Илья. — Считай, главный по охране.

Однако. А я думал, что это мент охраной рулин. Ну, получается, он скорее кто-то вроде особиста. Вместо Изгоя, наверное, которого я грохнул. Ну он же опер, ему самое то работать на такой должности.

— Ладно, пацаны, идите, — сказал я, обращаясь к остальным. — Мы сейчас этих допрашивать будем.

— Может, куда в другое место отведем сперва? — спросил вдруг Сергеев, посмотрев на меня.

— Нет, — я покачал головой. — Нужно сделать все быстро. Очень быстро. Нельзя времени терять.

— Ладно, — кивнул мент. — Идите, пацаны, мы тут сами все сделаем.

— За дверью оставайтесь, — чуть, подумав, сказал я. — Прикройте, если что. А тем патрульным, скажите, чтобы доступ в здание заблокировали. Никого не впускать, и никого не выпускать.

Илья и Азам переглянулись, а потом вышли. Снова послушались моего приказа, даже без подтверждения от Сергеева. Однако. При этом Илья еще и дверь прикрыл за собой. А я более того, запер ее на защелку. Не надо, чтобы кто-то вошел в самый неудачный момент. Мы сейчас побеседуем. Очень вдумчиво побеседуем.

— Что там было? — только сейчас спросил у меня мент.

— Они свалить пытались, — сказал я. — «Ниву», на которой мы приехали, угнать. Патруль покрошили, но и сами легли. Двое живых. Одного сейчас по соседству должны запереть, а этого я сюда притащил.

— Да, — кивнул мент. — Правильно. Если кто и главный у этих уебков, то именно он. И если кто-то что-то знает, то тоже он.

— Картинка сложилась, — проговорил я и пнул ногой охранника, который снова громко выругался. — Этот понял, что мы кого-то из партизан взяли. И решил убить их, пока допросить не успели. Мы его взяли, а этот Филипп твой увидел, что допрашиваем, и решил соскочить. Но не успел.

Сергеев кивнул. Двойной трактовки тут быть не могло, все именно так. Так что теперь будем разбираться.

— Давай сперва этого в себя приведем, — проговорил я и присел над бывшим начальником патрульной службы.

Я все еще был в полной боевой, так что у меня с собой была и аптечка. Подсумок, точнее, который я собрал. И там был нашатырный спирт, применять его можно в различных ситуациях — и бессознательного в чувство привести, и собак со следу сбить, если разбить. Да и вообще.

Открыл флакон, и прямо так сунул под нос Филиппу. Знаю, что так делать нельзя, надо ватку смачивать, но все равно. Он открыл глаза и забился, попытался отползти, но веревки ему мешали.

— Ну что, Филлипок, Иудушка ты наш, — проговорил я, заворачивая крышечку флакона. — Спалился ты, причем очень тупо. Этот уебок, — кивнул я на охранника. — Нам, может быть, ничего и не рассказал бы. Крепкий мужик. А вот ты, пидор, все расскажешь.

— Да пошел ты, — прохрипел он.

— Серег, — повернулся я к менту. — Нам ведь второй больше не нужен?

— Не нужен, — покачал головой Сергеев. — Мы же главного взяли.

— Вот и ладушки, — я застегнул подсумок аптечки и поднялся. Вытащил нож. Самый обычный штык, который идет к комплекту «Ратник», но у меня он заточенный. Потому что в качестве штык-ножа я его использовать не собирался, а вот для хозяйственных нужд, и чтобы глотку кому-то вскрыть.

Подошел к усатому охраннику, пнул его ногой, и проговорил:

— Ну нужен ты нам, слышишь? А я давно хотел кое-что попробовать с человеком сделать. Серег, проследи, чтобы этот смотрел.

Сел сверху, а потом одним движением отрезал ему большой палец. Охранник заорал, забился, заматерился. Мент же сел рядом с Филиппом, схватил его за голову, и заставил смотреть на то, как я пытаю второго.

— Я бы мог сказать, что ты можешь это все прекратить, если расскажешь нам то, что нужно, — проговорил я, поднося нож ко второму пальцу охранника. — Но нет. Я просто показываю тебе, что будет с тобой, если решишь поиграть в героя.

И одним движением отрезал указательный. Снова поток мата, кровь лилась очень обильно, заливала штаны, мои руки, но я уже не обращал на это внимания. Сразу же перешел к среднему и безымянному.

Охранник, уже не был способен членораздельно говорить, только выл. А я внезапно поймал себя на том, что испытываю ледяное спокойствие. Никакого удовольствия, мне вообще побоку, что я делаю, на средства к извлечению информации. Я просто делаю свою работу.

Я снова прежний. Такой, каким был в Африке, и в Латинской Америке.

Последнием движением я откромсал ему мизинец, а потом собрал все отрезанные пальцы в ладонь, и швырнул их в лицо Филиппа.

— Я буду говорить… — прохрипел тот.

— Нет, — сказал я. — У тебя преждевременное прозрение. Сперва придется досмотреть до конца.

Я перевернул охранника, который уже потерял сознание, на спину. Посмотрел, и только усмехнулся. Ну да, вырубился. Кстати, это распространенная ошибка при допросе с пристрастием — когда ты наносишь «языку» такой урон, что он теряет сознание или умирает.

Но увы, это был не допрос. Это была казнь.

Причем, казнь демонстративная. Убить человека как можно жестоким образом, а потом выложить видео в интернет. Или выставить то, что осталось от трупа, на всеобщее обозрение. Да, так делают обе стороны. И если в официальных войнах при пытках над пленными лучше выключать камеры, там ведь конвенции, то теневые прощают многое.

Посмотрел на Филиппа, а сам резким движением опустил ногу на голень охранника. Послышался хруст, штаны мгновенно пропитались кровью, а голень переломилась пополам. Да, именно так. Открытый перелом. Охранник мгновенно очнулся и закричал, а я тут же сломал ему вторую голень.

— Хватит! — заорал Филипп. — Я буду говорить!

— Продолжай смотреть, сука! — взревел я в ответ, а потом наклонился и схватил охранника за воротник левой