Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев

— Но вынуждена предупредить, господин Рогард — это замедлит наши подкрепления, — сообщила она. — Стоит ли?..

— Стоит.

Что ж… Не ей спорить в военных вопросах с Верховным Воителем.

Магические потоки начали стремительно усиливаться, насыщая мир, и Рогард вновь обратился к придавленным его силой врагам.

Из провала в земле неспешно воспарил Аристарх-Рогард. Воронёная латная броня без уязвимостей и сочленений — там, где они находились у подобной брони, у этой шёл сплошной, литой металл. Который, тем не менее, легко гнулся, будто кожа…

За плечами мужчины трепетал алый плащ до пят. В левой руке он держал угловатый, чуть выпуклый шестиугольный щит из странного материала — прозрачного стекла. В правой же покоилось цельнометаллическое копьё с длинным обоюдоострым лезвием. Всё оружие целиком было около двух с половиной метров длиной.

— На игры нет времени, — вздохнул Вечный, поднявшись на высоту полусотни метров — так, чтобы придавленные к земле враги смотрели на него снизу вверх. — Ответите на мой вопрос — отпущу. Нет — кончите, как они.

Прижатые к земле чудовищным давлением тысячи демонов и солдат Эдема разом попросту оказались раздавлены встречным потоком гравитации из-под земли. Два направленных навстречу друг другу поля давления силы тяжести сработали, как настоящие тиски, после чего по всем остаткам побежали разряды Чёрных Молний, что окончательно поставили точку в судьбе даже самых живучих жертв.

— Я знаю, что вас не пронять пытками — во всяком случае, на скорую руку — поэтому уговаривать не буду. Нет — сразу прикончу, да — также сразу отпущу, — обратился к троице стоящих на коленях ангелов, что оказались единственными выжившими.

— Спрашивай, мятежник, — подал голос центральный.

Солдаты Эдема из числа элиты, настоящие, в отличие от всяких нефилимов, стоккимов и прочих слуг Небес, они не были трусами. И готовы были без колебаний отдавать свои жизни в случае необходимости… Но это не значило, что они их не ценили. И если была возможность сохранить её, не нарушая законов Эдема и не предавая товарищей, они не колебались.

— Кто из архангелов явится сюда?

— Дариэль, — без колебаний ответил их лидер.

— Проваливайте, — потерял к ним интерес Рогард.

Давление, удерживающее могучих существ на месте, исчезло. На миг замешкавшись, троица поднялась на ноги и, обменявшись быстрыми взглядами, изящно поклонились Вечному.

— Прими нашу благодарность за твоё великодушие, Вечный, — вновь заговорил их лидер. — Почти никто на твоём месте не отпустил бы нас живыми.

— Жаль, что провидение сделало нас врагами, Вечный, — подхватил второй. — Хотя пути Господни неисповедимы — может, мы ещё встретимся не как враги.

— Пути Творца воистину неисповедимы, но подобный исход крайне сомнителен, — ответил Рогард. — Не после всего того, что вы сделали с моей родиной. Просто разойдёмся своими дорогами и забудем об этом пустяке.

— И всё же мы запомним, что в долгу перед тобой, почтенный Рогард, — твёрдо ответил третий.

— Скорее всего вы придёте сюда вместе с армией Дариэля и погибнете в сражении, — усмехнулся маг. — Так что в любом случае отдать его у вас едва ли будет возможность.

— Пути Господни…

— Да-да, неисповедимы, — отмахнулся Вечный. — Идите уже, не мозольте глаза.

Ещё раз поклонившись, вся троица просто исчезла, использовав телепортацию. Аристарх прикрыл глаза, раздумывая. К сожалению, у него было ещё слишком много дел для того, чтобы предаваться сантиментам, но несколько вещей он считал себя сделать просто обязанным. Причём не откладывая в долгий ящик…

Перед глазами чародея предстал Андрей. Верный и надёжный Рыцарь Смерти, оставленный на хозяйстве в Сибирских землях Рода, он сидел на каком-то пне в густом лесу, напряжённо что-то обдумывая. Впрочем, понятно что — слова Айраваты, которые она транслировала на весь мир своей Силой Души.

Сейчас, вернув изрядную часть былого могущества и весь багаж памяти всех своих жизней, он видел и понимал при взгляде на друга то, чего не мог раньше. Переселение его сущности в тело Великого Мага, осуществлённое ими, имело немало побочных

эффектов, которым ещё только предстояло раскрыться во всей красе. Вернее, предстояло бы — не ожидающего подвоха Андрея тряхнуло от рухнувших на него сперва Фиолетовой, а затем Красной и Зелёной Молний. Ещё одно усилие Силой Души — и всё, готово…

Бывший Рыцарь Смерти рухнул в траву, лишившись сознания. Через несколько часов он очнётся и долго будет сам себе не верить… Ведь теперь он — полноценный живой человек, маг в ранге Высшего Мага. И к тому же бессмертный — физические параметры его тела, принадлежавшего Великому Магу, я не тронул.

Ну и напоследок возвёл вокруг него прочный барьер — всё ж в Сибири лежать в беспамятстве в лесу почти гарантированная смерть. С Алёной ничего делать не стал — когда-то мы уже обсуждали этот вопрос, и девушка твёрдо заявила, что будь у неё выбор, то она осталась бы той, кто есть сейчас. Ибо почти всех минусов нежити она лишена, обладая при этом всеми преимуществами. Стань она вновь живой, и про половину её возможностей в тёмной магии можно будет забыть.

Следующим делом стали Фёдор Шуйский и Родослава. Слушать Старейшину я не собирался, поэтому сразу навесил на него паралич. Слушать его мне было неинтересно… А вот узнать некоторые вещи хотелось, и у меня был для того надёжный метод.

Мы называем эту способность Взглядом. Это возможность узреть прошлое, применимая как к живым существам, так и предметам. Правда, как и любая манипуляция со Временем, она требовала того, чтобы объект был слабее пользователя Взгляда, но с этим проблем не имелось. От меня не сокрыть ничего даже Абсолюту, что уж о Маге Заклятий говорить?

Что ж… В целом он не так уж плох, и во многом искренне радел о Шуйских, но во-первых — предательство прежнего князя. А во-вторых — приказ помочь Залесскому с пленением Хельги. Приказ, в котором было чётко приказано избавиться от лишних свидетелей — то есть как минимум о нескольких десятках чистокровных Шуйских, его же родичей. Не говоря уж о десятилетиями верой и правдой служивших гвардейцах, слуг, что во многом вообще династиями трудились в московской резиденции… Однако было и ещё кое-что, чего не учесть я не мог.

— Фёдор Шуйский, — посмотрел я ему прямо в глаза, развеяв паралич. — Как твой князь, я приговариваю тебя