Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

лишь фразой «Вот уж не думал, что стану папашей в двадцать лет». Я не счел нужным напоминать ему, что папашей стану я, а не он, тем более что доля правды в его словах присутствует — тело все таки его, да и разум никуда не делся.

Меня очень терзал вопрос — кто же в итоге родится? Димитр как-то рассказывал, что у ламий рождаются исключительно девочки и обязательно с проклятием, которое преследует этот род уже тьма знает сколько времени. Но ведь я-то маг! Тем более Истинный — потомок тех людей, которые отобрали у богов эксклюзивные права на чудеса. Значит ли это, что ребенок унаследует эту особенность?

Вампир-маг. Звучит зловеще. Правда, пока это было не более чем моими догадками, и даже всезнайка Димитр лишь пожимал несуществующими плечами. Мол, о подобных прецедентах ему неизвестно, а значит, скорее всего, подобного союза еще не случалось.

Черт возьми! В своей прошлой жизни я никогда особо не задумывался о потомстве. С моей работой не то что о детях — о серьезных отношениях задумываться не приходилось. Какая женщина захочет связать свою судьбу с мужчиной, который мало того что постоянно в разъездах, так еще и запросто может не вернуться из очередной командировки? Поэтому я не особо стремился связывать себя семейными узами, а пара девушек, которые пытались жить вместе со мной, довольно быстро понимали бесперспективность этой затеи. Светки, например, хватило на полгода, из которых четыре месяца Я был в разъездах. Однажды вернувшись домой, я обнаружил опустевшую квартиру без малейших признаков женского присутствия и записку о том, что ключи лежат в почтовом ящике.

Вместе с этим я чувствовал, что не смогу бросить ребенка и молча уйти в закат. Это мой ребенок! Будь он хоть трижды проклятым кровососом. Поэтому я твердо решил, что при первой же возможности спрячу Лию в безопасном месте и обеспечу всем необходимым. А также постараюсь сделать так, чтобы никто об этом не знал. Даже друзья. Учитывая, в каком положении я сейчас нахожусь, нежелательно, чтобы хоть кто-то знал о ребенке. Чего не знаешь, того не выболтаешь.

Я вынырнул из собственных мыслей, пытаясь сообразить, где мы сейчас находимся. Получилось не очень. В Лабиринт мы в прошлый раз пробирались ночью, а окружающий пейзаж своими однообразием и унылостью мог нагнать тоску на самого закоренелого оптимиста. Поэтому единственным развлечением стало наблюдение за марширующими в нескольких метрах справа минотаврами. Ребята явно застоялись в своем добровольном изгнании, так что шагали как заведенные, даже не пытаясь скрыть своего энтузиазма. Бычьи морды так и светились от счастья, даже несмотря на пыль, густым туманом окутавшую дорогу.

Тьфу! И ведь не могут не понимать, что эта «прогулка» для многих запросто окажется билетом в один конец. Впрочем, о чем это я? Сам ведь всегда прекрасно понимал, что с каждого нового задания могу не вернуться. И сколько раз был на волосок от этого. Не ушел ведь со службы. Как было сказано в одном известном фильме: «Военный это не профессия. Это половая ориентация».

Очень скоро мне наскучило наблюдать за бодро переставляющими ноги минотаврами и я достал из седельной сумки небольшой темно-бежевый булыжник, по крепости напоминающий гранит, но чуть теплый на ощупь. Повертел его в руках, собираясь с мыслями.

С тех пор, как я попал в этот мир, мне не давала покоя увиденная однажды пистоль, из которой один ретивый прихлебатель Правителя меня едва не пристрелил. Игрушка явно магическая, ну так ведь и я несколько поднаторел в тайных практиках. С огнестрельным оружием еще как знаком — вдруг получится сварганить что-то подобное? А уж вооружить хотя бы пару десятков человек — и можно приступать к захвату мира. Ладно, про мир это я погорячился, но несколько человек в мире меча и магии, вооруженных дальнобойным оружием — очень серьезный аргумент в любых спорах.

Поэтому я и выцыганил у Агатона кусок камня, из которого они «выращивали» свои дома. Понятное дело, что технологию он мне не раскрыл, но спасибо хоть на том, что поделился материалом. Понятное дело, что за оставшееся в пути время далеко в этом вопросе я не продвинусь. Если удастся хотя бы приблизительно оценить фронт работ и составить план — уже хорошо.

За основу решил взять давно отработанный принцип создания каменных снарядов, который выручал меня не раз и не два. После уроков Феодора я вполне мог напитать их необходимой энергией так, чтобы они существовали автономно практически неограниченное время. Главная загвоздка — как заставить их подчиняться не моей воле, а простому механическому воздействию? Например нажатию на некое подобие спускового крючка. Ведь если я хочу вооружить не только себя, но и простых людей или нелюдей, то воспользоваться оружием должен смочь и кто-то без магических способностей.

Поначалу я решил применить земной опыт. То есть отдельное создание пуль, которые бы тем или иным образом заряжались в пистоль, но после некоторых размышлений отказался от этой затеи. Если конструкция подразумевает ствол, то размер каждой пули должен быть выверен даже лучше, чем до миллиметра. Иначе снаряд либо застрянет в стволе, с непредсказуемыми последствиями, либо не покажет сколько-нибудь нормальной точности. А поскольку каждая «пулька» создавалась мной индивидуально, без какой-либо стандартизации, то подобная точность размеров была недостижимой мечтой. Тут надо либо пытаться «вшить» в пистоль заклинание, которое будет из строго выверенного количества земли точечным усилием создавать пулю потребного размера, а затем толкать ее через ствол, либо... Либо стоит вообще отказаться от идеи «заряженных пулек» и вновь попытаться использовать земной опыт, только намного более старый, а-ля мушкет, когда пуля это простой стальной шарик, а выталкивает его сила сгорания пороха. В моем случае — магический импульс.

Идея настолько меня захватила, что я с энтузиазмом начал конструировать будущее заклинание, которое будет выталкивать пулю из ствола, заодно подумав, что неплохо бы хотя бы частично механизировать подачу пули...

— Милан... Милан!

Инженерную мысль грубо прервали. Я растерянно оглянулся о сторонам и с удивлением обнаружил, что на горизонте отчетливо видны стены Кносса. А на морде взывающего ко мне Актеона легко читается недовольство:

— Ты не мог бы отложить свои полеты в облаках? Мы на муесте.

Одернул он меня вовремя. Сперва мой взгляд упал на огромный ромальский табор с разноцветными островерхими шатрами. Как я понял, на Крите этот шелудивый народ не особо жаловали и в города не пускали. И лишь спустя несколько секунд я перевел взгляд на город.

Несмотря на то, что мы остановились