Консультант - Александра Торн

– Нет, – процедила мисс Шеридан в платок.

Вонь уже стала нестерпимой. Маргарет крепче сжала руку Энджела и сглотнула наполнившую рот кислую жижу. Редферн бережно притянул девушку к себе и обнял, точнее, обвил обеими руками.

– Вам необязательно смотреть до конца, – мягко шепнул он.

В огне мелькнуло жуткое, уже неузнаваемое, почти нечеловеческое лицо. Маргарет уткнулась Энджелу в плечо.

– Смотреть нет, – выдавила она. – Но я хочу дождаться конца. Я хочу знать, что он умер так… так… так, как должен.

– Я могу ускорить…

– Не надо! – свирепо вскинулась Маргарет и встретилась взглядом с Энджелом.

Она видела его нечетко, потому что от вони слезились глаза, и не поняла, действительно он улыбнулся, или ей померещилось.

– Хорошо, – тихо сказал Энджел.

…Маргарет казалось, что Душитель горел долгие часы. Визг сменился воем, вой – скулежом, скулеж – едва слышными стонами. Лишь после нескольких минут тишины Энджел жестом велел огню угаснуть. Мисс Шеридан робко подняла голову с надежного плеча и покосилась в сторону моста.

Круг прогорел дочерна. Внутри лежало нечто скорчившееся, отдаленно похожее на человеческое тело. Девушка не смогла сдержать дрожь, и Энджел вдруг прикрыл ее глаза ладонью. Маргарет слабо дернулась, потому что это было последнее, чего она от него ожидала.

– На сегодня с вас хватит впечатлений, – сказал Энджел. – Пора отвезти вас домой.

– А это? – Маргарет, не глядя, указала на останки.

– Пусть будет. Комиссару должно хватить для опознания. Впрочем, могу оставить ему записку.

– Здесь? – вяло удивилась девушка, опираясь на руку Редферна, чтобы спуститься с мостика.

– Нет, – с усмешкой отозвался Энджел, – в департаменте, когда заберу свои вещи.

Стоя ясным утром над дырой в земле, оставшейся от церкви Святой Елены, Бреннон едва мог поверить, что все происходившее ночью было на самом деле.

– М-да, – задумчиво изрек Двайер, – а Риган в Томлехлене пропустил все веселье. Малыш расстроится.

– Угу, веселье, – пробурчал комиссар. – Обхохочешься.

Полицейские плотным кольцом оцепили паперть. За живой оградой толпились зеваки (откуда их столько берется в разгар рабочего дня?); епископ Уитби тщетно пытался прорваться внутрь, яро переругиваясь с шефом полиции через локти и плечи полицейских. Бройд скорее вяло огрызался, одновременно вникая в доклад комиссара, который тот набросал на коленке во время ночного бдения у остатков церкви. Бреннон надеялся, что после этого шеф не сдаст его в ближайшую дурку.

– Ну че? – спросил он у спины консультанта; Лапа нюхал что-то у края ямы, пока Лонгсдейл перекапывал лопаточкой кучу праха или пепла.

– Ну, по крайней мере, здесь относительно безопасно, – заключил он, оборачиваясь к комиссару.

Бреннон ему искренне позавидовал – Лонгсдейл был единственным, кому удалось поспать хотя бы семь часов. Натан, помня о необходимости сна, отпустил консультанта в койку сразу, как только из департамента прибыли первые полицейские.

– Прах следует тщательно собрать, вывезти из города и захоронить в безлюдном месте. Думаю, глубины в десять ярдов будет достаточно.

– А тут? Ну, вот это все. – Бреннон обвел рукой паперть.

– Яму можно засыпать. Но строить тут что-либо в ближайшие тридцать лет я не рекомендую.

Бреннон покосился на епископа, издающего звенящие вопли, и вздохнул. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем церковники затеют великую стройку, дабы «очистить от скверны это место»?

– Как Рейден?

– Кто? – рассеянно переспросил Лонгсдейл, ссыпая в пакет горсть праха.

– Рейден. Ваш дворецкий. Он хреново выглядел вчера, вам не показалось?

– Да? – с удивлением протянул консультант. – Сегодня он долго спал.

– Неудивительно, – процедил Бреннон.

Валентина обещала позаботиться о девушке, но кто их знает, этих ведьм, что им можно, а что нельзя? Надо будет зайти, проверить…

– Сэр!

Комиссар обернулся на панический оклик. Сквозь оцепление пробрался Финнел и бросился к ним, буквально излучая отчаяние.

– Сэр! Вам нужно в департамент, срочно! Улики…

– Опять?! – зарычал Бреннон.

Финнел опал с лица и попятился:

– Сэр, это та коробка! Ну та, которую вы привезли из дома Грейса, когда в него ночью кто-то влез! Сэр, мы не виноваты! Мы в оба глаза…

– Что вы себе тыкаете в оба глаза, если ни черта не видите ни одним?! Двайер, за старшего! – крикнул Бреннон. – Я в департамент!

…коробка ждала его на столе. Полицейские испуганно шарахались от комиссара, пока он мчался к себе, не обращая внимания на блеяние дежурного «Глаз не спускали, сэр!». Мнение об их глазах Бреннон огласил, едва ворвался в департамент. И вот она, бесценная коробка с единственной ниточкой к чертовому безымянному пироману… Натан сорвал крышку. Коробка оказалась пуста. На дне сиротливо белел листок бумаги. Бреннон схватил его и развернул.

«Вы найдете вашего Душителя на мосту над рекой Туинн, в восьми милях от северной окраины города. И впредь не берите чужое без спроса».

Натан в бессилье выругался и швырнул записку обратно. Может, консультант сумеет что-нибудь из нее вытащить с помощью своих колдовских штучек. Он распахнул дверь и рявкнул в лестничный пролет:

– Эй вы! Кто-нибудь из местных слепошарых – рысью за Лонгсдейлом, к церкви! И достаньте Кеннеди из его норы – едем к Туинн за Душителем!

Снизу донесся стремительный топот, а комиссар уловил легкий запашок гари. Оглянувшись, он увидел дымок из коробки, сцапал ее и едва не швырнул в стену – от записки остался легкий светлый пепел.

– Это место назначения. – Лонгсдейл провел пальцем вдоль черной выжженной линии. – Заклятие, позволяющее соединить две максимально похожие точки в пространстве. Но я не слышал, чтобы место назначения использовалось таким способом.

– Чертов свихнувшийся пироман, – процедил Бреннон.

Черное скрюченное тело лежало в центре идеального круга. Пепел и утренний снежок слегка припорошили труп и венок изящных символов, выжженных на дереве. Кеннеди исследовал тело, пес вынюхивал что-то у конца моста, ведьма, слегка пошатываясь, бродила среди кустов.

– Это он? – спросил Бреннон.

– Это труп мужчины, который в крайне общих чертах соответствует данному вами описанию Джейсона Мура, – ворчливо сказал Кеннеди. – Но вполне вероятно, что это просто не причастный к делу бедолага.

– От чего он умер?

Патологоанатом фыркнул изо всех сил:

– По-вашему, я могу это определить, когда труп в таком состоянии?

– Его сожгли до или после смерти?

– Узнаем после вскрытия, – сказал Лонгсдейл. – Я возьму образцы его тканей и сравню с волосами Мура.

– Вы сможете, несмотря на то, что он такой… обугленный?

Консультант кивнул. Кеннеди смерил его пронзительным взглядом, словно подозревал в краже из церковных кружек для пожертвований.

– Эй! – окликнула комиссара Джен. – Вот следы копыт и колес. Здесь стоял чей-то экипаж, запряженный одной лошадью. Следы ведут в город.

– Ну хотя бы по воздуху он не летает, – буркнул Бреннон. – Аки дух святой. Еще что есть?