Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

то местных гвардейцев родов точно. Как их называли здесь — бойцов дружины. Таких видно издалека. Четкие выверенные, достаточно скупые движения людей что привыкли двигаться с необходимой эффективностью, готовые в любой момент сорваться в бой. Этакий местный СпН на минималках. Легкий укол зависти кольнул Белова, захотелось чтобы и его сопровождал вот такой молчаливый и профессиональный боец, готовый в любой момент встать на защиту его тушки от неприятных неожиданностей. Мелькнула мысль что он мог бы переродиться и в другом положении — например в каком-нибудь крепком дворянском роде. Но тут же сам себя устыдил. Ему ли жаловаться на судьбу. Он не умер, молод — вся жизнь впереди. Принадлежит к благородному сословию, пусть и в ближайшей перспективе перейдет в личное дворянство. Но при всех условиях это в любом случае здорово. Мог и крепостным того же Борисова младшего переродиться и что тогда? Так что гневить судьбу не стал и все свои сожаления засунул куда подальше.

Наконец-то шум снаружи улегся, вещи были загружены. А один из двоих бойцов Борисовых запрыгнул на место рядом с возницей, хоть и хмуро посмотревшего на бойца, но подвинувшегося, дав тому возможность сесть нормально рядом. Суета улеглась, на улице не происходило ничего занимательного и Алексей, прекратив свои наблюдения устало откинулся на подушку сидения больше похожего на диван. Буквально еще через пару минут в карету вернулся Данилов и на миг замерев на ступеньке подав команду вознице «Трогай», так же уселся на свое недавно покинутое место.

На улице был светлый день. Фонари внутри кареты не горели, а из-за занавесок на окнах, царил легкий и комфортный полумрак. Карета тронулась легко, покачиваясь на ходу и начался их путь в новое для Белова место.

Вообще идея дормеза Алексею очень понравилась. Тепло, ничего не продувает. Мягчайшие диваны для пассажиров, сохраняющие при этом необходимую жесткость. И как понимал Алексей, диваны эти раскладывались, образуя огромное лежачее пространство. Путешествуй себе и кайфуй. Не сравнить с тем, с чем Белов сталкивался раньше. Да и скорость лошади давали неожиданно приличную. Он почему-то раньше думал, что будут тащиться намного медленнее. А тут как-бы километров не 25–30 в час идут, судя по мелькавшим за окном деревьям. И ощущение что карета ускоряется все больше и больше не покидало его, заставляя удивляться еще одному отличию от его прошлого мира. Наверное, очередное проявление магии, не иначе. Но только уже связанное со статью и силами лошадей. В прошлом мире километров пятнадцать в час было достаточно приличной скоростью для кареты насколько он помнил. А тут чуть ли не гоночный болид среди повозок. Вспомнилось из памяти мальца что и дорога от Костромы у них заняла, когда его везли в школу часа четыре. Значит это повсеместное явление. А не такая особая исключительность этих лошадей.

В прошлый свой вояж с Костромы до Буя он с сопровождающим его чиновником ехал долгие четыре часа на повозке с открытым возком. Дорога была изматывающей, он тогда сидел предоставленный сам себе и не в тепле как сейчас. Так что впечатления оставались от того путешествия не ахти. То, что запомнилось точно, так это постоянное ощущение холода и пронизывающего ветра, остальное было как в тумане. Да и состояние мальца тогда было далеко от хорошего. Потеряв последнего близкого человека, он ехал в неизвестность. Одинокий, по факту никому не нужный и как оказалось в конце своего жизненного пути. Если бы не переселение Белова старшего так и закончилось бы всё для любимого сына рано почивших родителей. В школьном коридоре после глумления тех двух оборзевших окуней, которых к слову он так больше в школе и не видел, с тех пор как попал туда. А свидится иногда хотелось так, что аж скулы сводило от желания. Понимал конечно, что они в разных весовых категориях, но теперь были варианты как хоть немного испортить им их поганую жизнь.

Несколько километров остались позади и когда в окне слева от дороги промелькнула небольшая деревушка с приземистой белого цвета церковью больше похожей по мнению Белова почему-то на бастион с небольшой звонницей на уровне второго этажа их тишина в салоне дормеза наконец-то нарушилась.

— Алексей Николаевич. Вас что-то тревожит? — видно заметив хмурое выражение лица что вызвало воспоминания Белова о прошлом мальца решил уточнить Савельев.

— Не стоит переживать Дмитрий Андреевич, всё хорошо — Алексей стряхнул оцепенение, вызванное старыми переживаниями и вернулся к происходящей действительности. Прошлое к прошлому, нынешнее к нынешнему. А сейчас ему надо собраться и воспользоваться возможностью общения с сильными мира сего по полной программе. — Просто дорога напомнила о моем путешествии сюда. Не самое лучшее время в жизни было.

— Да уж, тут не поспоришь — подключился к разговору Данилов.

В дормезе вновь ненадолго возникло молчание, которое нарушил уже канцелярист. Усаживаясь поудобнее и внимательно смотря на сидящего напротив них с Савельевым парня.

— Алексей Николаевич, а каково ваше общее впечатление от происходящего? Нам было бы интересно Вас послушать.

— Мнение? — переспросил Белов, и получив кивок от обоих в ответ на свой вопрос ненадолго задумался.

Савельев сидевший напротив, задумчиво рассматривал погрузившегося в размышления Белова и в ожидании его ответа так же, как и Данилов не прерывал его, давая время на обдумывание своего ответа на действительно сложный вопрос что ему задал Данилов. Он пришел к мысли что паренек пришёлся ему по душе своим поведением, еще тогда, когда он судил дуэль Белова с Николаевским его восхитила самоотверженность парня, выступившего на схватку с заранее проигрышной позиции. А его победа хоть и была на самом деле чудесной волей случая, но без его приложенных усилий через боль и терпение ничего бы не вышло. Это несомненно стоило признать. Да и проявленная воля во время проведения правежа тоже добавила Алексею немало очков в его глазах. Пусть Данилов не говорил об этом, но давным-давно знающий его барон отчетливо видел возникший у того интерес к этому занимательному и интересному пареньку. А уж то что у канцеляриста хорошо развита интуиция на различные интересные находки среди человеческих душ, он знал давно и наверняка.

— Вы знаете господа, — отмер Белов после нескольких минут размышлений — Тут одним словом то и не скажешь. Как по мне тут можно сказать несколько слоёв у всего произошедшего.

— Так так так — подобрался заинтересованный Данилов — просветите нас о Ваших размышлениях. При этом в глазах у него загорелся неподдельный интерес.

— По-моему конечно строго субъективному мнению — на всякий случай уточнил Алексей — самое простое что