Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Хищника привлекал страх. Зверь внутри заскрёбся когтями, желая большего.

— Аня умерла, — выдохнула Майя зло.

— Как?

— Разбилась в аварии.

— Что ж, даже не дотянула до больницы?

— В реанимации.

Женщина говорила с трудом, словно выталкивая слова. «Ей больно, — почувствовал Пёс. — Но не так, как должно было быть».

— Какая жалость, — шепнул ей на ухо, слыша, как её сердце стало стучать невпопад. Тахикардия. — Мне так жаль, Ириска.

— Уходи. Пожалуйста.

— Уже прогоняешь? А я так соскучился… Ты стала старше, но осталась такой же… манящей. Знаешь, мне мало одного раза с тобой. Хочу тебя ещё. В прошлый раз мне не дали возможности повторить, но мы можем всё исправить в этот…

Майя перестала дышать, задохнувшись, оцепенев. Схватилась за горло. Открыла рот, пытаясь глотнуть кислород. Что-то шевельнулось в его груди. Где-то там, под рёбрами. Жалость? Да нет, исключено. Он провёл пальцем, откидывая с её лица прядь светлых волос. Крашенных волос.

— Я был ужасен, знаю. Но в этом ты сама виновата: не надо было сопротивляться… Не надо было будить его…

И тут вдруг в замке снова повернулся ключ. Эй улыбнулся, не отрывая взгляда от огромных, почти остекленевших от ужаса глаз. Кивнул в сторону двери:

— Убить его?

— Нет, — с трудом выдохнула она, — нет…

— Ну, как скажешь.

Он подмигнул жертве, отступил и шагнул у неё на глазах в зеркало.

— Я идиот, — раздалось жизнерадостное из коридора. — Представляешь, забыл на кухне повер-банк!

Майя всхлипнула и стала сползать вниз.

— Извини, ты ещё спишь? — Кот заглянул в спальню и не сразу увидел её. — Да ты спи, спи, а я… Май?

Бросился к ней и успел подхватить на руки раньше, чем жена потеряла сознание.

* * *

Когда Артём предложил мне поговорить с другой стороной конфликта, первым моим желанием было отказаться. О чём вообще можно разговаривать с насильниками? Я присутствовала при допросе сестрёнки, и того, что я услышала, мне хватило. Вот честно. Было просто отвратительно, что Артём подозревает девочку во лжи. И ужасно, что сестрой мерзавца оказалась приятельница человека, от которого мы с Осенью зависели.

— Артём, зачем? — хмуро спросила я. — Какая цель этого разговора? Извинения с их стороны? Или Витэль женится на Осени, или сатисфакция, или что? Для чего нам встречаться?

— Виталику шестнадцать лет, Лис. Он ещё совсем ребёнок. Вы же пацану всю жизнь поломаете! Ты понимаешь, что такое иметь такую статью?

— Ребёнок?

— Подросток. А подростки все — глупы и жестоки.

И мы поссорились.

Вечером я, наконец, разобралась как в этом мире снимают комнаты, и нашла подходящую квартиру для нас с сестрёнкой. Оказалось, не так уж и сложно. Артём вошёл в комнату, когда я изучала вопрос с кредитной картой. Вот тут всё было сложнее. Кредитки были похоже на долговые записи. То есть, в Первомире почти не использовали монет.

— Лиса, ты злишься? Фыр-фыр? — спросил парень, подошёл и опустился рядом с моим стулом на корточки.

— Нет. Но мы очень часто ссоримся. И мне не нравится, что мы с Осенью живём за твой счёт. Помоги мне, пожалуйста, разобраться. Как посмотреть, сколько денег у тебя есть на кредитке?

— Ты серьёзно? Ты хочешь съехать только потому, что я попросил…

Я обернулась к нему. Обижать Артёма мне совершенно не хотелось, он точно не заслуживал такого. Положила руку на его плечо.

— Артём, — сказала, насколько могла мягко. — Нет. Спасибо тебе большое за всё, что ты делаешь. Ты очень добрый. И очень хороший. Лучше, чем мы заслуживаем. Но так бы всё стало намного проще. И мы бы ссорились реже. Знаешь, в мире, где у женщин есть возможность зарабатывать самостоятельно, должна быть и возможность жить самостоятельно…

Он криво улыбнулся.

— А со мной-то тебе чем плохо?

Мне захотелось выть.

В Эрталии я жила в башне. Прекрасной, замечательной со всех сторон. И не очень чтобы общалась с другими людьми. Ну, то есть общалась, конечно, но… очень выборочно. Например, с Бертраном. Но с Котом всё было очень просто. Он ни на что не обижался. Его можно было выставить в окно и даже наорать на него, и спустя несколько дней Бертран появлялся снова с чем-нибудь вкусненьким, словно ничего не случилось. Ему можно было сказать, что ты очень занят, и тот просто садился куда-нибудь и занимался своими делами. Кот всегда казался мне дичайшим эгоистом, и только сейчас я внезапно подумала, что в нашей дружбе, вероятно, эгоисткой была я. Да и не только в ней. По большей части, мне всегда было плевать на других людей. Может быть, единственный раз, когда мне было не плевать, было в тот вечер, когда Дрэз едва не прыгнула в пропасть. Я впервые подумала не о себе и своих интересах, а о другом человеке. И закончилось это тем, что меня забросило в Первомир.

И вот сейчас рядом сидел Артём и смотрел на меня снизу-верх, а я не понимала, что с этим делать. Вроде и говорила всё разумно и… Но отчего-то эффект был совершенно не тот.

— Артём…

— Тёма.

— Тёма, я… я не понимаю ничего, — призналась я. — Я не знаю, что мне делать. Всегда считала себя хозяйкой своей жизни и здравомыслящим человеком. Но сейчас я перестала что-либо понимать.

— Доверься мне. Всё можно решить, если разговаривать.

Вот как-то так и получилось, что я всё же согласилась на встречу с сестрой мерзавца.

Осень гуляла с Яшей часов до одиннадцати вечера и вернулась взбудораженной. Всё это мне не нравилось просто ужасно, но когда я попыталась поговорить на эту тему, сестра просто засунула в уши наушники.

— Я в душ, — заявила она и потом ещё полчаса не вылезала из ванной комнаты.

Может, это и хорошо, что хоть кто-то отвлекает её от мыслей о случившемся? Вот только, не будет ли это ещё более худшим? И я решилась позвонить самому парню.

— Здравствуйте, Яша, — начала и вдруг смутилась.

— Здравствуйте, Алиса Романовна, — отозвался низкий мужской голос.

И что не ему сказать? «Ваше поведение бросает тень на репутацию моей сестры»? «Будьте любезны уточнить свои намерения относительно Осении»? Я совершенно потерялась. Всё так, всё именно так и нужно было бы сказать… четыреста лет назад. Но не в эту эпоху. Я сглотнула.

— Яша… я насчёт Осени. Понимаете, вы спасли её и… и сейчас ваша дружба… В ней нет ничего предосудительного, но поймите… Ей всего пятнадцать. Она может неправильно понять вас и… и она к вам очень привязывается. Если у вас нет каких-то серьёзных намерений, то…