Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

«Засунь свои глубокие убеждения в задницу! Ни хрена вы не справитесь. Это я об эксперте. Я прекрасно знаю, о ком ты говоришь. Этот человек — уникальная личность. Ты внимательно читал его отчеты? У него нюх как у десятерых тебя. Пусть говорят о нем, что хотят, я лично настаиваю на том, чтобы он участвовал в следствии!»

Д.Ф.

Исходящие от 01.06.1981 г. 05:11. Срочная шифрограмма.

«Уважаемый Д.Ф. Приношу свои извинения. У вашего эксперта действительно оказалось удивительное чутье. Он помог нам выследить четырех подозреваемых в нападениях на исполнителей по проекту «КВС». Трое неизвестны, им пока удалось скрыться, но одного удалось задержать благодаря использованию рекомендованной вами спецаппаратуры. Это Олег Ляшко, 1962 г.р. военнослужащий СА, в настоящий момент считается пропавшим без вести в Афганистане. Сейчас он в больнице под нашим наблюдением. Ждем, когда придет в себя, чтобы начать допрос».

Н.К.

Входящие от 01.06.1981 г. 06:20. Срочная шифрограмма.

«Опять Афганистан! Тебе не кажется это странным? Ищите связи, олухи! Поговори с экспертом. Что он думает о своих «афганских крысах», которыми занимался, из того что не решился изложить в своих отчетах? Пусть подключит свою уникальную интуицию! Скажи, я очень прошу. И ты постарайся. Один раз напрячься, и будете до конца дней, как сыр в масле кататься…»

Д.Ф.

5 июня 1981 г. Сибирск.

Вчера агенты опять вернулись на базу очень поздно, добавив еще информации к тому вороху данных, которые должен был переработать ГРОБ. За время их отсутствия ничего не изменилось — черный ящик все так же с огромным удовольствием продолжал поглощать фотографии, видео и аудиозаписи, подготовленные для сканирования письменные документы, а так же всевозможные образцы для анализов, для чего предназначался встроенный в него универсальный микроанализатор. Помимо этого, у ГРОБа была какая-то своя информация, добытая извне: газеты за последние дни, сканированные из эфира теле и радиопередачи, репортажи, новости и то, что удавалось перехватить за прошедшие дни по каналам милицейской волны. Всю ночь он шумел, перерабатывая всю эту тучу сведений, не давая Вольфраму спать. Анисимов тот выключился почти сразу, как лег. Волкову же сон дался тяжело — он просыпался всякий раз, когда звуки, которые издавал робот меняли тональность. Казалось, будто ГРОБ ведет себя не как подобает машине, а совершенно как человек, которого просто толком не видно в полумраке: то зашуршит чем-то, то вдруг промычит или пробормочет что-то нескладное, будто чем-то недоволен, или, напротив, чрезвычайно рад. В такие минуты Вольфрам уже неоднократно замечал за собой желание вскрыть черную (он чуть не подумал — черепную) коробку ГРОБа и обнаружить в недрах его механизмов (всяких там сканеров, печатных устройств, лампочек и сети проводов) прячущегося внутри карлика. В полудреме ему казалось, что он так и сделал. И не один раз. Этих карликов он, наверное, вытащил не одну сотню. Больше чем овец, которых считают, чтобы крепко уснуть.

Последний карлик попался самый зловредный. Он никак не желал вылезать из коробки. Вцепился в нутро скрюченными длинными пальцами, дрыгал ногами и вырывался, пока Вольфрам тщетно пытался вытащить его. Вдобавок ругался, совершенно не стесняясь выражений, и кричал, что он лично внук старика Хоттабыча, а так же племянник и брат всех остальных сказочных персонажей вместе взятых. Но Вольфраму то все было едино — хоть самого дьявола сват. Ему уже почти удалось одолеть карлика, но тот вдруг мгновенно превратился в огромную как собака крысу, почему-то с автоматом в лапах и в традиционном афганском облачении: рубашка, свободные широкие брюки, длинное намотанное на плечи одеяло из овечьей шерсти и чалма на голове, как у тех душманов с фотографии, которую показывал Грушин.

— Агент Вольфрам, доколе вы будете дрыхнуть? Восьмой час уже! — недовольно проворчала крыса голосом Анисимова.

Вольфрам продрал глаза. Казалось, он проспал от силы-то минут десять. Зашумело в голове, когда он сел и уставился на черный корпус робота. Анисимова в комнате не было.

Он посмотрел на часы. Семь. Причем, даже без одной минуты — сейчас прозвенит будильник.

— Ну, погоди, карлик, я до тебя еще доберусь… — предостерегающе процедил Вольфрам, протирая ладонями заспанное лицо.

— Агент Вольфрам, не сердитесь. Это была шутка. Разве вы, люди, не имеете обыкновение периодически разыгрывать друг друга?

— Шутка?

Вольфрам хмыкнул. Он невольно вспомнил, как вчера издевательски присвоил Анисимову не то что нескладное, а в какой-то степени даже неприлично звучащее имя известного гоголевского персонажа. Так что, чья бы корова мычала.

— Ну, хорошо. Я проснулся. А где шеф?

— Его срочно вызвали в центр.

— Почему же он мне ничего не сказал?

— Он не стал вас будить. Вы и так тревожно спали.

Услышав сигнал будильника, Вольфрам с сомнением посмотрел на дверь, словно ожидая, что Сергей Иванович сейчас войдет в комнату. Но этого не произошло.

— Так его точно нет?

— Разумеется. Разве я буду врать?

— Ну да, конечно, — Вольфрам снова хмыкнул.

— Он обещал вернуться, как только освободится, — уточнил ГРОБ. — Так что пока мы будем действовать вдвоем. У меня появились кое-какие соображения, и я готов ими с вами поделиться, как только вы будете готовы.

— Да я хоть сейчас рад выслушать тебя, приятель.

— А как же утренние процедуры? Умыться, зарядка. И даже завтракать не будете?

Вольфрам нахмурился.

— Опять шутишь? Не переигрывай!

— Простите, агент Вольфрам, наверное, вы правы.

Огоньки на черной поверхности заиграли более спокойно. ГРОБ сделал паузу в несколько секунд и приступил к своему монологу:

— Во-первых, я очень рад, что вы исполнили вчера мою просьбу и добыли для меня образец из квартиры Кулагина. Это совершенно очевидно биологический продукт, представляющий собой скисшее молоко, или, говоря народным языком, простоквашу. Моей задачей было установить точную дату появления данного продукта в квартире Кулагина. Для этого мне нужно было воспроизвести процесс скисания коровьего молока, три образца которого, в виде продукции местного молочного завода, упакованной в разную тару, были взяты агентом Баргузином вчера же в магазине. Разумеется, мне пришлось ускорить процесс, сделать скидку на условия хранения и некоторые другие обстоятельства…

Из всего этого душемучительного ряда слов Вольфрам воспринял только словосочетание «точная дата». Вместо завтрака он налил себе молока (того самого, «образцы которого…») и терпеливо ждал, когда ГРОБ назовет искомое значение.

«Краткость — сестра таланта, но это не про тебя», — со смирением подумал Вольфрам. Впрочем, такой уж он был, этот черный дурень, и переделать его, вероятно, не представлялось возможным.

— Итак, я утверждаю, что молоко это по жирности и качеству соответствует второму образцу, и было оно налито в тарелку либо вечером двадцать восьмого мая, либо утром двадцать девятого