Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Только Линь Вэй выглядел свежим. Маги земли восстанавливаются быстрее других — близость к породе, к почве подпитывает их даже без сознательного усилия. А мы весь день ходили по камням.

Хотя Андропову эта особенность не помогла. Ведь он потратил вообще всё, что было.

Однако на аэродроме нас встретили не чай с пирожками, а новые проблемы.

Андропов подошёл к представителю ФСМБ — капитану в полевой форме, загорелому, с хитрыми глазами. Он был предупреждён, что мы скоро приедем.

— Мы хотим вернуться в Москву, — сказал Андропов. — Самолёт готов?

Капитан замялся. Потёр подбородок.

— Тут, видите ли, Анатолий Дмитриевич… С вашим самолётом возникла техническая проблема. А другой борт прибудет за вами только завтра днём.

— Это что, мы здесь застряли ещё на сутки? — возмутился Линь Вэй.

— Похоже, что так, — капитан развёл руками. — Но у меня есть отличная идея, как скрасить ваше времяпрепровождение.

И хитро улыбнулся.

Глава 19

Пар разогревал одеревеневшие мышцы. Я вдыхал горячий воздух, густой, с еловым запахом, и улыбался.

Как давно я не был в бане! Последний раз, наверное, ещё в колледже ходил. И то в общественную, потому что другой возможности не было. А это удовольствие то ещё. Мужики в очереди, склизкий пол, облезлая плитка и кран с вечно холодной водой.

Зато сейчас мы сидели в деревянной бане — настоящий деревенский вариант, с берёзовыми вениками на стене и чугунной печью, от которой шёл ровный, тяжёлый жар.

Баня находилась в соседней деревушке, рядом с военным аэродромом. Других отелей в этой местности не было — на десятки километров вокруг только горы, овечьи тропы да редкие селения. Так что для нас сняли несколько домиков у местных жителей и организовали вот такое развлечение.

Здесь были все, кроме Карповой. Она решила пойти отдельно. Ну, понятно почему.

Борисов сидел ближе всех к печке и выглядел совершенно счастливым. Ещё бы, он маг огня. Ему этот пар был как лёгкий бриз. Лицо его раскраснелось, но не от жара, а от удовольствия.

Гаранин устроился в углу, молчаливый, как обычно, и медленно поливал себя водой из деревянного ковша.

Линь Вэй сидел ровно, с прямой спиной, будто не в бане, а на аудиенции у императора.

Дружинин положил мокрую тряпку себе на голову и прикрыл глаза — выглядел так, словно пытался забыть обо всём на свете.

А Андропов сидел рядом со мной и, похоже, тоже наслаждался моментом.

Да и вообще, мы как маги были куда более устойчивы к температурам, чем обычные люди. Магическая энергия адаптировала тело, укрепляла его, делала выносливее. Поэтому мы уже полчаса здесь сидели, и никто даже не думал выходить.

— Я бы в этих горах на недельку задержался, — подал голос Андропов, не открывая глаз.

— Вы же говорили, что после операции вас ничто не заставит снова полезть в горы, — усмехнулся я.

Он открыл один глаз и хмыкнул.

— Глеб, может, уже перейдём на «ты»? Мы уже давно на равных.

— Без проблем, — кивнул я. — Так что изменилось? Насчёт гор?

— Что изменилось? — повторил он, словно пробуя вопрос на вкус. Потом поднял голову и обвёл рукой вокруг. — Свежий горный воздух, которого не встретишь в городе. Чистое небо — светлое, а не серое от заводов и выхлопов. Тут даже трава как будто зеленее.

— Конечно, зеленее, — усмехнулся я. — В Москве-то сейчас зима.

— И то верно, — он ответил такой же усмешкой. — Ну, всё равно есть здесь какое-то спокойствие, которое там не встретишь. Горы не врут. Горы просто стоят. А люди… люди вечно суетятся. И ведь разломы чаще всего открываются в густонаселённых городах. Словно люди их притягивают. А здесь тишь да гладь…

— Да-да, всего лишь один разлом А-класса, из которого вылезла S-ранговая тварь, — хмыкнул Дружинин, не убирая тряпку с лица. — Надеюсь, такой отдых у меня не скоро повторится.

Я покосился на куратора.

— Андрей Валентинович, почему вы такой мрачный? — спросил я.

Дружинин приподнял тряпку, приоткрыл один глаз и хмыкнул.

— Я не мрачный, а рациональный.

— Когда вы рациональны, вы молчите. Ну, по крайней мере, если не происходит ничего из ряда вон выходящего, — парировал я.

Куратор проворчал что-то себе под нос, а потом ответил уже внятно:

— Есть некоторые моменты, которые я не могу с вами обсуждать. Даже несмотря на то, что вы оба маги S-класса.

Мы с Андроповым понятливо кивнули и отстали от куратора.

Что-то мне подсказывало, что его проблемы связаны с тем, что в последнее время, помимо «присмотра» за мной, он стал отлучаться по каким-то другим делам. Довольно часто пропадал, когда у меня шла учёба.

Раньше-то он на каждую пару со мной таскался, и однокурсники шептались, что я единственный студент, который ходит с личным сопровождением. Сперва смеялись. А потом поняли, что эта защита не для меня, а скорее для них.

Мы ещё немного посидели в тишине.

Линь Вэй на удивление хорошо держался, наравне с нами. Насколько я знал, китайцы не слишком жалуют именно русскую баню — у них свои традиции, другой подход к пару и жару. Но Вэй сидел невозмутимо, изредка промокая лоб маленьким полотенцем, и выглядел абсолютно спокойным. То ли привык за время службы в России, то ли просто железная выдержка.

Борисов плеснул воды на камни. Пар рванул вверх, ударил в потолок и растёкся по парилке густой горячей волной. Стало заметно жарче — даже я ощутил, как кожу обдало теплом.

И тут Линь Вэй внезапно сдался.

— Пойду я, — сказал он, поднимаясь. — Что-то мне дурно.

Он вышел, обмотанный одним полотенцем, с достоинством, которое не покидало его даже в бане.

Борисов проводил его взглядом и усмехнулся. Сам-то сидел на самой горячей полке, ближе всех к печке, и широко улыбался, как человек, который наконец оказался в своей стихии.

Однако через пару минут я заметил, что Андропов сделал едва уловимый жест рукой — мелкое движение пальцами, которое можно было принять за обычное потягивание. Но Борисов его увидел и тут же поднялся.

— Что-то я тоже устал, — сказал Борисов, потягиваясь. — Пойду уже спать. Андрей Валентинович, пойдёмте купель опробуем?

— А пойдёмте, — невозмутимо согласился Дружинин и поднялся.

Гаранин молча встал следом. Все попрощались кивками и вышли. Думаю, и Линь Вей покинул нас