Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Они рванули на меня все разом.

Началась резня.

Я не дал себя задавить. Каждый удар ножа забирал жизнь. Разрушение Пустоты разрывало группы врагов. Королевский Приказ заставлял их рубить друг друга. Остальные навыки и параметры складывались, не оставляя демонам ни шанса.

Они пытались окружить меня. Пытались атаковать одновременно с разных сторон. Навыками, менталом, просто зарубить. Даже трупом одного из сородичей додумались кинуть. Но я был быстрее. Видел каждую атаку за секунду до её нанесения. Уворачивался, ведомый Временным Прозрением. Парировал. Контратаковал.

Демоны падали десятками. Их чёрная кровь заливала камень под ногами, делая его скользким. Но я не останавливался. Прорубался вперёд, к кольцу, где держался Седьмой, к звукам выстрелов…

Когда я наконец прорвался к Седьмому, картина была ужасающей.

Та часть острова, на которой они держались, была залита кровью. Трупы — наших и демонов — лежали вперемешку. Баррикады из ящиков, в которых раньше были боеприпасы и из прочего хлама, вероятно, вытянутого из инвентарей бойцов — всё это было разрушено.

Седьмой легион — то, что от него осталось — держал последний рубеж… Человек двести, самое большее. Все ранены и покалечены с виду. Судя по тому, что они дрались уже практически врукопашную, отбиваясь от кажущихся бесконечными демонов — дело было очень плохо. Но зато одно из направлений сейчас активно расчищалось мною.

— Легион! — заорал я, прорываясь к ним.

Меня всё же заметили. В глазах бойцов седьмого я увидел отчаяние, сменившееся надеждой.

— Император! — крикнула Самара, вся в крови, она пробилась ко мне сквозь толпу. — Вы пришли!

— Вы выполнили мой приказ, — сказал я, хотя на самом деле думал о другом. — Сейчас выйдем отсюда. Потерпите ещё немного!

— Есть! — честь мне отдали криво, едва держась на ногах.

Я открыл командный чат, написал Круглову:

[Ной]: Где колонна?

[Круглов]: Спускаемся по мосту. Ещё десять минут.

Десять минут. Вечность в таком бою.

Демоны атаковали снова.

— Все, кто может держать оружие — в строй! — заорал я.

Легион перестроился с трудом. Бойцы встали плечом к плечу, образуя живую стену. Не было времени на сложную тактику. Только держаться и не дать прорвать линию обороны.

Демоны ударили, столкнувшись с нами в ближнем бою. Копья впились в броню. Кто-то закричал — пронзённый насквозь. Кто-то выругался, отрубая врагу руку.

Я стоял в центре строя, как якорь. Каждый раз, когда демон подходил — я его убивал. Нож мелькал, разрезая плоть. Навыки применялись один за другим, без остановки. Даже Древнюю Форму я держал куда дольше, чем нужно, на одних волевых.

Применил Королевский Приказ снова. Волна подавления накрыла демонов. Половина из них развернулась и начала резать своих. Вторая половина остановилась, потеряв темп атаки.

Этой секунды хватило. Легион контратаковал. Измождённые, раненые бойцы рванули вперёд, добивая дезориентированного врага.

По истечении времени демоны откатились, теряя инициативу. Мы продержались. Едва-едва, из последних сил.

И наконец, с моста показались первые БТР-ы нашей колонны, щедро поливающие из всего, что могло стрелять, эту орду.

Глава 17

Переломный момент наступил незаметно. За лязгом гусениц, отчаянными выкриками архилегатов и воем пулемётных очередей пришло осознание: пока мы отбивались, силы демонов на этом острове иссякали. Они всё же не были бессмертными и бесконечными, даже у них был свой предел.

Орда, которая ещё час назад казалась бездонной, теперь редела, и её ряды теряли плотность, а атаки — слаженность.

Возможно, их командиры, наблюдая за кровавой мясорубкой, в которую я превратил их передовые отряды, решили не тратить все резервы на один, пусть и ключевой, плацдарм. Или же у них просто закончились «свежие» войска, которые можно было перебросить через портал за короткое время. Всей ситуации целиком я всё равно не вижу. Тут как-то не до рассматривания чатов.

Так или иначе — они начали отступать.

Колонна подоспела как раз вовремя, влив в защитный периметр свежие резервы. БТРы, заняв выгодные позиции на возвышенностях, теперь простреливали подступы к нашему пятачку, не давая демонам собраться для нового решительного штурма.

Но сражение ещё не закончилось. Те, кто вырвался из котла — бойцы Седьмого, — были измотаны настолько, что держались лишь на одних волевых. Их перевели за вторую линию обороны, где медики, сами еле стоящие на ногах, спешно оказывали помощь самым тяжёлым. И всё же речь шла о моём Легионе, о людях, прошедших десятки разломов.

Поэтому обратно в бой не рвались лишь совсем порванные на куски и одним лишь чудом живые ребята. Остальные, перебинтованные, с розовой кожей после лечилок, снова и снова пытались встать в строй, хватаясь за оружие. Их глаза, пустые от пережитого ужаса, всё равно искали врага. Это стало настолько проблематичным, что мне пришлось невольно открыть новую, доселе неиспробованную грань навыка Королевского Приказа.

Один из бойцов, молодой парень с перебитой ключицей и диким блеском в глазах, вырвался от санитаров и попытался поднять свой автомат единственной целой рукой.

— Я ещё могу! — хрипел он, спотыкаясь. — Я их, падл… Всех…

Я подошёл и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, пытаясь вырваться.

— Спи, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали только мы двое.

Внутренне сосредоточился, направляя на него не волю к подчинению, а… что-то иное. Тихое, убаюкивающее. Намерение не заставить, а убедить, дать то, в чём организм отчаянно нуждался, но что разум отвергал.

Его взгляд, полный ярости и боли, помутнел. Веки задрожали и тяжело опустились. Тело обмякло, и я едва успел подхватить его, прежде чем он рухнул на камни. Рядом стоявший медик бросил на меня удивлённый взгляд, но тут же кивнул с благодарностью и приказал унести бойца подальше от передовой.

Недоумевать на этот счёт долго я не мог. Я оставался на переднем краю, прикрывая отход и перегруппировку, пока новоприбывшие занимали позиции. Моё золотистое свечение в глазах, знак Древней Формы, как и серая кожа, постепенно угасало, оставляя после себя знакомую, глубокую ломоту в костях и суставах. Казалось, каждый мускул кричал от перенапряжения, каждый нерв был оголён.

Мгновенное облегчение от деактивации навыка сменилось давящей, всепоглощающей усталостью — неизбежной платой за долгое пребывание в состоянии, для которого моё тело всё ещё не было готово до конца, особенно в режиме «форсажа» навыка — его мысленном продавливании.

Я вынул флягу и омылся на скорую руку, оттирая с лица и рук липкую смесь пота, пыли и чёрной, едкой