Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

крови демонов. Вода была ледяной, но почти не приносила облегчения. Всё же демоны, несмотря на свою уродливую рогатую внешность и чужеродную суть, были внутри такими же, как и мы: плотью и кровью.

И убивать их в таком количестве, даже понимая необходимость, оставляло в душе не раны, а некое странное, холодное онемение. Они лишь чуть отличались от монстров. Я хотел видеть их такими, но не мог врать самому себе.

Остатки нечисти рассеялись по острову, потеряв единое управление, и теперь их можно было добивать со спокойной, безэмоциональной жестокостью. Координированных атак больше не было. Мы дробили их на мелкие группы, окружали и уничтожали. Но источник вторжения, тот чёрный зев портала в южной части плато, оставался открытым. Вокруг него клубилось самое большое скопление демонов — последний оплот организованного сопротивления.

Я добил очередного демона, вогнав короткий клинок под нижний край его грудной пластины, и бросил взгляд на юг. Там, будто бы вкопанный наполовину в каменную плоть острова, завис чёрный, пульсирующий багровыми прожилками провал портала.

Он был заметно меньше того гигантского разлома, что я видел в столице Зоркинал, но из него, словно чёрные слёзы, продолжали лезть демоны. Очевидно, что командование по ту сторону, получив обратную связь о нашем сопротивлении и, возможно, о моём появлении, не стало перебрасывать сюда новые крупные силы в самоубийственной атаке. Но пока из портала лезут демоны — любое затишье было иллюзией.

Так что придётся его захватить.

Мы с Кругловым и оставшимися командирами наскоро сформировали ударную группу. Я возглавил её сам, взяв с собой два десятка самых крепких, недавно прибывших бойцов и нескольких «ветеранов» из Седьмого, тех, кто мог ещё не просто держать оружие, но и думать в бою. Мы выдвинулись вдоль восточного края острова, по узким, извилистым каменистым тропам, стараясь обойти основные очаги боя и выйти к порталу с менее ожидаемого направления.

И местность, к сожалению, работала против нас. Остров был изрезан глубокими расщелинами, увенчан невысокими острыми скальными пиками, между которыми гнездились остатки демонической орды. Они не пытались атаковать нас крупными силами, предпочитая тактику выжженной земли: внезапные засады из узких проходов, обстрел навыками с высот, попытки отсечь и уничтожить отставших.

Наше продвижение превратилось в череду коротких, яростных и кровопролитных стычек. Демоны дрались с отчаянием загнанного в угол зверя, не оставляя пленных и не отступая без боя, даже будучи в явном меньшинстве. Всё же у них должна быть хоть какая-то социальная структура, по которой они получают приказы…

Мы теряли драгоценные минуты, выбивая их из каждой щели, из-за каждого валуна. В ушах стоял постоянный звон — смесь выстрелов, лязга металла, криков и рёва. Всё же я тоже не был бесконечным. Физически я восстанавливался быстро, но психика, концентрация, та самая «воля», о которой говорил Йон, — всё это имело свой лимит.

И эта накапливающаяся усталость внимания чуть было не стоила нам жизни в одной из ловушек.

Мы продвигались по узкому каньону, стенки которого поднимались метра на четыре. Казалось, путь был чист. И вдруг сверху, с обоих краёв на нас напали не с помощью навыков, к чему мы были готовы. Демоны начали стрелять в нас из автоматов.

Трофейные, захваченные, очевидно, у павших бойцов Легиона или у индусов — понятия не имею, откуда они у них. Важнее то, что шок-фактор сработал на секунду, заставив замереть. Этой секунды хватило их сородичам, которые выскочили из засад в начале и в конце каньона, пытаясь захлопнуть ловушку.

Пришлось задействовать магов из нашего отряда в экстренном порядке. Пока я тратил очки брони, прикрываясь от очередей (броня держала, но каждый удар отдавался тупой болью), я буквально заорал, активируя Королевский Приказ на своих же:

— Щиты! Сейчас же!

Магов с такими навыками у нас было всего двое, и, к сожалению, первого убили… Но другой, омолодившийся дедок, уровнем едва за двадцать, выступил вперёд. Он зачем-то вонзил посох в камень, и перед нами взметнулась, потрескивая, полупрозрачная стена из сколоченного, искрящегося льда. Пули вязли в ней, оставляя снопы ледяной крошки.

Стена была не абсолютной — через пару секунд в ней появились трещины, — но этих драгоценных мгновений хватило. Пока дед удерживал барьер, кряхтя от напряжения, я и ещё двое самых проворных бойцов, используя для подъёма чисто физическую силу, взобрались по почти отвесной стене каньона.

Разборка наверху была короткой, свирепой и безоговорочной. Демоны, полагаясь на неожиданность и огнестрел, оказались не готовы к ближнему бою против таких, как я. После этого демоны внизу, оставшись без поддержки сверху, были быстро окружены и добиты. Но даже эта короткая стычка стоила нам шести жизней.

Шесть имён, которые я позже увижу в списках, шесть пар глаз, которые больше никогда ничего не увидят. И всё из-за секундной потери бдительности, из-за этой чёртовой усталости.

После этого мы ускорились, почти перейдя на бег по более открытой местности. Оставили небольшую группу для зачистки тыла и помощи раненым, а сами рванули вперёд, к проклятому порталу, уже видневшемуся впереди.

Портал оказался расположен не на ровном месте, как я предполагал изначально, а в центре небольшой естественной каменной впадины, похожей на чашу. Вокруг него, используя натасканные валуны и обломки скал, демоны возвели грубые, низкие укрепления — временный лагерь, очевидно, служивший плацдармом для наступления.

Теперь он был пуст, если не считать последнего, самого отчаянного караула — нескольких десятков демонов, выстроившихся плотным полукругом перед самым зевом разлома. Они не маскировались и не пытались устроить засаду. Они просто стояли, держа оружие, их рогатые силуэты чётко вырисовывались на фоне пульсирующей черноты. В их позах, в том, как они сгрудились, защищая портал, читалась не фанатичная ярость, а холодная, бездушная решимость. Последний рубеж. Приказ — держаться.

Мы ударили клином, и я, как всегда, был на самом острие. Демоны встретили нас уже привычной, но оттого не менее эффективной стеной щитов и выставленных между ними копий. Наши маги, запыхавшиеся после бега, с ходу обрушили на их строй всё, что смогли: град ледяных осколков, взрывную волну грубой силы, серую, разъедающую дымку. Щиты затрещали, несколько передних бойцов рухнули, сражённые или отброшенные. В образовавшуюся брешь мы и врезались.

Бой был жестоким, яростным, но, в отличие от предыдущих стычек, вполне предсказуемым и почти что… честным. Здесь не было хитростей, только грубая сила против силы, воля против воли. Я уже перестал считать.

Счёт убитым разумным давно потерял для меня какой-либо смысл, превратившись в абстрактную, давящую тяжесть где-то на дне сознания. Но в этот момент,