Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Лодочник вздрогнул, ошарашенно посмотрел на лысого.

— Но зачем⁈ Там уже столько любопытного народу полегло! И магов в том числе! Там же эта, как её, аномалия!

Дармин усмехнулся, но не стал спорить. Только выправил парус, надул его подчинившимся порывом воздуха и поплыл.

— Тебе никакого резерва не хватит против ветра в шторм! — прокричал ему вслед лодочник.

— Угу, — кивнул лысый, усмехаясь. Потрогал непривычно бритый подбородок: будучи магом на судне не брился месяцами, а тут почему-то не смог плыть на остров небритым. Словно… на кладбище. Но по сути так оно и было.

Шторм действительно расходился, не будь Дармин магом, лодку давно уже разбили бы волны. А так, идя на послушной волне, лысый вполне успешно достиг суши. Для кого-то другого это место действительно могло стать смертельным: заклинание защиты переставало работать частями, по мере того, как из него выходила магия. Накопители были высосаны ещё Йоралом, так что местами ядовитый пепел мог поймать в ловушку зазевавшегося путешественника.

Дармин же оградил себя щитом и стал пробираться к кратеру. Буйная растительность так и не вернулась на остров, но какие-то растения всё равно покорили пустыню из пепла, мрачными кривыми стволами создавая довольно устрашающий вид.

Когда Дармин добрался до кратера, хлынул дождь. Щит не был рассчитан на воду, так что мужчина махом промок до нитки. Холодная вода заставляла его дрожать, и именно на это Дармин списывал тот момент, что его трясло. Он снова был там, где всё началось. Где осталась навсегда его семья… Где сейчас Хараш и Аргета? Дармин за все года не пытался связаться с тёмными, чтобы не спровоцировать в них ненужные воспоминания. Да и зачем ему с ними видеться сейчас, когда в их головах действительно ничего о нём не осталось?

Хлюпая ногами по невпитывающейся в каменистую почву воде, Дармин начал спускаться на дно кратера. Вдруг левая нога поехала, мужчина неловко взмахнул руками и кубарем полетел вниз. Остановился только в метре от дна, затормозив тело вихрем.

— Вот же зорги… — поморщился, вправляя вывихнутое о камень плечо, попытался отряхнуть плащ, но быстро понял бесполезность этого действия.

Присел на корточки, коснулся земли.

— Простите, — проговорил он тихо. — Но вам они больше не пригодятся.

Дармин уже не помнил, где именно хоронили тех воинов, которых приносили с набегов разорванными на части: судя по всему, именно их сердца превращались в камни. Поэтому пришлось методично поднимать пласт за пластом и проверять каждое найденное тело. За столько лет тела успели разложиться, но местами не полностью, поэтому уже через несколько минут дышать стало нечем от смрада, Дармин кашлял, но продолжал копать и искать в телах камни.

— Ты псих, — прошептал он, обшаривая уже двадцатое тело подряд, на коленях стоя в воде, но так и не находя ни одного камня. — Ты оскверняешь могилы, а на самом деле… — и тут его рука наткнулась на что-то твёрдое.

Неверяще вытащил наружу это что-то, зажав в руке. Подозвал светляк поближе, раскрыл ладонь, позволяя струям дождя омыть найденное. И уставился на чёрный камень, внутри которого словно сияли маленькие звёзды.

— Не может быть… — прошептал он, разглядывая ассарин. — Это какое-то безумие… Простите, — на его глаза навернулись слёзы. — Простите…

Спрятав камень в карман, перешёл к следующему пласту земли.

— Простите… — продолжал он шептать, запуская руки в чужие грудные клетки…

— Эй, Ро, там к тебе пришли!

Молодой аллар обернулся, с удивлением посмотрел на помощника учителя.

— Кто? Лорд Малиш? — уточнил он, не представляя, кто бы это мог быть ещё.

— Нет, лорд по делам уехал, его теперь долго не будет, — качнул головой помощник. — Там какой-то лысый громила. Ты что-то натворил в городе? — глянул на него с подозрением.

— Да нет… — задумчиво протянул Арьял и вдруг просиял улыбкой. — Я понял!

И стремглав кинулся ко входу в приют, где встречали всех гостей. Дармина сложно было не заметить, он на голову возвышался надо всеми. Арьял с удовольствием налетел на него, крепко обнял. Но через секунду отстранился, смутившись своего порыва. Однако его тут же по-медвежьи сграбастали в охапку и подняли над полом.

— Тебя тут не кормят что ли, лёгкий совсем! — прогудел Дармин.

— Это ты ешь за семерых, — рассмеялся Арьял, когда его поставили на землю.

Остальные воспитанники приюта и их посетители инстинктивно отошли подальше от странной парочки.

— Когда у тебя выход в город? — первым делом спросил мужчина.

— Завтра, а что? У тебя есть время со мной погулять? — тут же загорелся аллар.

Дармин испытал укол совести — отделывался подарками, а приехать и просто пройтись с пацаном по городу времени не хватало.

— Можно и так сказать. Пойдём выполнять одно поручение твоего отца.

Арьял сыграл бровями, но сейчас расспрашивать не стал, решив потерпеть до завтра.

И безумными огромными глазами смотрел на свой счёт в банке дварфов, выписку о котором ему предъявила стройная эльфийка, с интересом стреляя глазами на молодого и ныне вполне обеспеченного аллара.

— Ты что, золотую шахту ограбил? — прошептал, не в силах говорить в полный голос.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Дармин. — Это теперь всё твоё. Точнее, твоё и твоего клана.

— Но у меня нет клана, — вырвалось у Арьяла.

На что лысый только подмигнул. Следующим пунктом прогулки была палата учёта. Там аллар в летах строго посмотрел на соотечественника в сопровождении человека.

— Мы хотим зарегистрировать клан. На него, как на первого представителя, — проговорил Дармин, выкладывая документы мальчишки. Арьял только влажными глазами хлопал и молчал.

— Простите, но это невозможно, — парой слов уничтожил мечту на корню клерк. — Такой молодой аллар не может быть главой клана. Есть другие претенденты?

Арьял убитым взглядом посмотрел на Дармина, сглотнул, опуская голову. Иметь клан для любого, кто рос в приюте, было несбыточным желанием.

— Есть я, — спокойно ответил мужчина, словно готовый к такому повороту событий.

— Но вы, простите, человек, — возмутился клерк.

— Для снятия слепка с магического резерва для документов это не важно. И настолько ли это важно вам? Послевоенное время, неразбериха, аллар с отрубленными крыльями и сбритыми волосами. Мало ли, как его потрепала жизнь, — понизив голос, проговорил