Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

То есть Яр все продумал заранее, а меня поставил перед фактом. Хитро!

— Переодевайся, — бросил его высочество и отвернулся, направившись к узкой двери — судя по всему, гардеробной. И все? А как же проводить меня в гостевые покои? Камердинер вскоре тоже скрылся за принцем, оставив меня наедине с миловидной девушкой.

Горничная сделала книксен.

— Леди, меня зовут Хелина, позвольте помочь вам подготовиться к приему.

Осознав, что никуда отводить меня не собираются, я на всякий случай уточнила:

— Здесь?

— Если будет угодно, мы можем пройти за ширму.

Нет слов, просто нет слов! Я прошла к гардеробной, куда еще пару секунд назад зашел его высочество, и постучала.

— Ваше высочество! Вам не кажется, что вы в состоянии выделить мне хотя бы отдельные покои? Я — молодая девушка! Если вы не желаете меня скомпром…

Договорить не успела — дверь резко открылась. Я вовремя отодвинулась от его высочества. Яр, даже не удосужившись застегнуть рубашку: спокойно вставлял в манжеты запонки, при этом насмешливо глядя на меня. На мгновение я застыла, сосредоточив взор на груди Яра. Крепкая, развитая мускулатура, в наличии которой у меня и раньше не было сомнений, а теперь я не просто убедилась в этом собственными глазами, но и смогла восхищенно выдохнуть.

Это даже лучше, чем на иллюстрациях Бажены! Врала её художница, определенно врала. Я нехотя отвела глаза, вспомнив, что я невинная девушка. Буквально заставила себя вспомнить!

Запонки принц все-таки вставил, а вот застегивать пуговички не спешил. Сделал шаг ко мне и наклонился.

— Договаривай… скомпром… что?

Набрав в грудь воздуха, я резко подняла голову, встретившись взглядом с Яром.

— Если вы не желаете меня скомпрометировать, то обязаны выделить мне отдельные покои, ваше высочество, — не стушевалась я, обращаясь исключительно официально, ведь помнила о наличии слуг.

А вот Яру на свидетелей было плевать.

— А если… желаю? — спросил он с насмешкой и склонил голову набок. — Что тогда будешь делать, Джесселин?

Такого поворота я не ожидала. Просто стояла и смотрела на него, не веря своим ушам. Он ведь не серьезно? Даже если объявят о нашей помолвке, это будет фиктивно!

Или нет?..

Принц не дождался моего ответа, продолжив:

— Тогда ты точно сможешь щелкнуть сестру по носу, разве не так? Она лгала о помолвке, а ты заключишь настоящую, м-м?

В горле пересохло. Воображение будоражили весьма завлекательные картинки: Яр стоял у алтаря и ждал меня, а я шла неспешно, и на моих губах играла счастливая улыбка. И мне обязательно должно быть больше двадцати! А сестра… в общем-то, я желала, чтобы она была счастлива и здравствовала, но где-нибудь подальше от меня.

Моргнула, сбрасывая наваждение.

— Если я выйду замуж, это будет брак по любви, — признание слетело с губ раньше, чем я успела осознать, перед кем обнажаю свою душу. — Да, в моем кругу приняты политические браки, но я слишком долго не знала, что такое настоящие чувства и искренность, чтобы строить свою жизнь и дальше из соображений выгоды.

— Брак по любви… звучит заманчиво.

— И серьезно, — добавила, чувствуя, как щеки вспыхивают. — Поэтому ваши подначивания неуместны, ваше высочество. Прошу вас выделить мне отдельные покои, иначе… иначе я пойду к вашему отцу и потребую защиты.

Принц вскинул брови. Явно не ожидал от меня такого напора. Я продолжала обращаться к нему подчеркнуто-уважительно.

— Пообещай, что не сбежишь, — сказал отчетливо и взял меня за руку. — Я на твоей стороне, Золушка.

Он нежно коснулся губами кончиков пальцев. Весьма интимный жест, который не остался без внимания моего сердца. Я попыталась его успокоить, но тщетно. Бусинка тоже пыталась, посылая болевые импульсы, но и она была бессильна.

Мне бы сейчас поблагодарить его, но он еще в библиотеке дал понять, что последнее, чего от меня ожидает, это благодарности. Поэтому вовремя прикусила язык.

— Ответь, зачем мне быть на приеме? Это совершенно лишнее. С родителями мы могли бы встретиться и за обычным ужином.

Яр усмехнулся.

— Его величество Максимилиан никогда не делает ничего просто так — мой отец не слишком сентиментален во всем, что не касается его семьи, и здесь он видит расчет: понимаешь ли, сейчас в глазах всего общества я выкрал дочь герцога Эндербургского, поэтому стоит показать, что ты жива и здорова. И да, — он взглянул серьезно, — я буду называть тебя Лин. Я не стану раскрывать твои секреты без твоего на то согласия.

На самом деле сейчас я испытала прилив нежности к принцу, но тут же постаралась его придушить… не принца, разумеется, а прилив. Так и представила себя, душащую принца в его же покоях, а следом — в кандалах или восходящей на эшафот. Вот был бы номер, если бы именно таким образом закончилось проклятие нашей семьи.

Мысленно улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила тихо.

Яр неожиданно прикусил мой палец. Я охнула от неожиданности.

— Хватит. Меня. Благодарить. Я чувствую себя добрым дядюшкой, что заботится о пансионерке.

Я рассмеялась, запрокинув голову. Яр с улыбкой смотрел на меня, а затем развернулся к Хелине, отдав соответствующие распоряжения. Она подхватила уже принесенный наряд и попросила следовать за ней. Я огляделась и подошла к своей сумке, открыла её и…

— А где Стэгги? — спросила и прищурилась, оглядываясь.

Глава 19

— Кажется, он сбежал, — заметил Яр, просканировал пространство цепким взглядом. — От него могут быть проблемы?

— Да, — я прикусила губу.

Яр вздохнул.

— Ладно, с этим разберется королевская стража. Иди, готовься.

— Я переживаю за него…

— Я возьму ситуацию под контроль, не волнуйся.

Пришлось соглашаться. Коридор дворца в сдержанных темно-зеленых тонах, с отделкой деревянными панелями и мягким ковром на полу был достаточно широким. Под потолком сияли магические светильники, создавая какую-то домашнюю, уютную атмосферу.

Далеко мы не ушли — через четыре двери остановились, чтобы войти в уютную светлую гостиную, через которую можно было попасть в спальню. Хелина проводила меня дальше, усадив на мягкий пуфик перед трюмо. Чувствовала я себя неуютно — впервые в жизни собиралась не сама, потому из-за стеснительности была словно деревянной.

Теперь мне понятны мотивы Яра — дело не в чувствах и эмоциях, а просто рассчет. Ему нужно было обелить репутацию, подпорченную из-за меня. Зачем помог в прошлый раз, а затем был зол и недоволен, я не понимала,