"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Да, красавицей Варвара Николавна была первостатейной. Когда она впервые появилась в Московском дворянском собрании, то разом привлекла к себе всеобщее внимание. Это и немудрено: она была чудо, как хороша и лицом, и телом. Представьте: юная шестнадцатилетняя девушка, стройная, гибкая и потрясающе живая. Даже просто смотреть на нее и то было в удовольствие. В обхождении, на первый взгляд, мягкая и деликатная, характер она имела стальной. И те, кто не внял первым тактичным предупреждениям, сполна это на себе прочувствовали. Это у нее было фамильное. Князья Тенишевы, как вы наверняка знаете, ведут свой род начиная с шестнадцатого века, от татарских мурз из Мордовии. Они всегда отличались буйным нравом, больше подходящим степным кочевникам, нежели высшей имперской аристократии. Вот и у Варвары темперамент был в полном соответствии с родовыми традициями. Огонь! Вроде бы угас, вышел пеплом и золой, а чуть задень – и тут же полыхнет, да так, что все вокруг спалит. Единственный человек, которого слушалась его беспрекословно, был ее батюшка. Прочие же, казалось, и вовсе не имели на нее ни малейшего влияния. Конечно же, я влюбился в нее с первого взгляда. И таких, как я, на том приеме было немало. Я прекрасно понимал всю разницу между нами – и сословную, и по уровню достатка, но чувства сжигали меня изнутри, толкали вперед, заставляли совершать отчаянные безумные поступки. Я смотрел на нее, мечтая хотя бы о благосклонном взгляде, но вокруг Вареньки было полно молодых людей, так что в какой-то момент я совершенно отчетливо понял: если ничего не сделаю сейчас, то потеряю эту девушку навсегда. Я решился: подошел и пригласил ее на танец. И от волнения даже не сразу понял, что она согласилась. А когда я после нескольких встреч увидел, что мои чувства нашли отклик в ее сердце, то и вовсе потерял голову. Образно говоря, конечно.

Шнидт снова прервался, а я рискнул задать вопрос:

- Вы хотите сказать, что моя бабушка по матери была урожденной Тенишевой?

- Именно. Хотя Тамбовская ветка рода Тенишевых была далеко не самой сильной из пяти имеющихся, тогдашний патриарх имел характер склочный, неуживчивый и крайне заносчивый. Дед моей Варварушки жил исключительно памятью о давнем величии рода, совершенно не принимая в расчет ни то, что сменилась историческая эпоха, ни то, что численность Тенишевых изрядно поуменьшилась, ни то, что влияние и богатство семьи в немалой степени ослабли. И этот старый хрыч наотрез отказался давать разрешение на брак внучки с каким-то безродным голодранцем – это его дословное высказывание. Его не тронули ни слезы внучки, ни просьбы сына. Надо сказать, что Варварин отец был не против нашего брака. Он видел мои перспективы и амбиции, видел наши с Варенькой чувства и понимал, что рядом со мной его дочь будет счастлива. Но его желание в роду Тенишевых, увы, ничего не решало. Зато совсем рядом с поместьем Тенишева жил князь Травин. По сравнению с тогдашними Тенишевыми Травины и впрямь были нищими оборванцами. Впрочем, в те времена это случилось со многими дворянскими родами, посчитавшими, что все на свете им должны просто по праву рождения.

- И что же это был за катаклизм? – задал я очередной вопрос.

- Не катаклизм, нет. Просто переменились времена. После отмены крепостного права и начала бурного роста промышленности на первом месте оказались не те, кто имел больше земли, а те, кто имел деловую сметку, и не сидел на сундуках с добром, а крутился, оборачивал деньги, да вкладывал их в серьезные предприятия. Вот только подавляющее большинство дворян, даже вплотную столкнувшись с угрозой полного разорения, не захотело хотя бы в малости изменить свои привычки, умерить спесь и принять меры к восполнению капиталов. Они вели жизнь праздную, разгульную, и успешно проматывали нажитые предками состояния. И Травины в этом не были исключением.

- Скажите, а почему вы назвали род Травиных княжеским? Насколько мне известно, это обычные дворяне.

- Сейчас – да, обычные. А тогда они были князьями. Но тут дело такое: князю нужно княжество, какой-то минимальный кусок территории, который принадлежит роду. А Травины лишились и земли, и титула еще лет двадцать назад. Была грязная история, о которой в газетах не было ни слова, но в результате появился именной указ императора о лишении рода Травиных княжеского титула, герба и прочих регалий. Утверждают, что именно после этого старый Травин повредился в рассудке. Доказательств, конечно же, нет, но расспросы слуг подтверждают, что поступки бывшего князя стали порой странными. Но это случилось после. А тогда, сорок пять лет назад, они еще считались князьями. К тому времени уже второе поколение Травиных успешно проматывало достояние предков, так что приданое, ожидаемое за княжной, вдохновило их необычайно. К старому Тенишеву были засланы сваты, и он, невзирая на удручающее финансовое положение жениха и все ходившие о нем слухи, выдал внучку замуж. Это был сильнейший удар и для меня, и для Варвары Николаевны. Ее родители, как я уже говорил, были против, но дед никого не хотел слушать.

- А почему родители были не вправе распорядиться судьбой дочери? – задал я логичный вопрос.

- Вас, молодой человек, удивляет это лишь потому, что вы не знакомы с традициями татарских родов. Все вопросы в них решает старший мужчина, и власть его в роду поистине абсолютна. Женщина же и вовсе не имеет права голоса. Вот так старый пень в угоду своим амбициям и родовой гордости, хотя вернее было бы сказать – дурости, уничтожил счастье двух человек и подорвал и без того пошатнувшееся могущество собственной семьи.

Шнидт вздохнул, и в очередной раз приложился к рюмке.

- После свадьбы я виделся с Варварой Николаевной лишь один раз. Я предложил ей обратиться к государю императору, добиться развода, но она, хоть и была выдана замуж против своей воли, не захотела изменять клятве, данной при венчании. Мне оставалось лишь в меру своих сил следить за ее судьбой.

- Печальная история, - констатировал я, когда Шнидт умолк.

- Да. Вы, молодой человек, первый, кому я рассказываю её вот так, практически целиком. Что-то на меня сегодня нашло.

- А что же было дальше?

- Дальше было все печально. Через положенный срок Варвара родила девочку. Видимо, она была зачата при консумации брака. Больше детей у нее не было. Возможно, виной тому бессилие её мужа, вызванное пьянством. Но скорее, я думаю, она просто отказывала ему в близости. Едва вашей