"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Не порол бы горячку!

Я смерил Марка суровым беспощадным взглядом.

— Вот что бы я сделал на твоем месте. Не порол бы горячку. Там самые лучшие… — я усмехнулся, — почти самые лучшие специалисты по силовым операциям. Они справятся и без твоего присутствия.

— Ты думаешь, я этого не понимаю.

Крысобой обмяк и неловко опустился на пол.

— Я все отлично понимаю. Но я жил с мыслью о сыне, знал, что он жив, и мне было хорошо. Теперь же, когда я убедился в том, что он близок к гибели, я не могу оставаться вдалеке.

— Давай лучше помозгуем, что мы можем сделать, — предложил я.

— А что можем? Что можем?.. Ни хрена не можем. Это тебе не шоу и не вольная охота.

— Какой ты пессимист, — заметил я, припадая к бутылке пива.

— Знаешь, оптимист тот, кто считает, что жизнь прекрасна, а пессимист опасается, что так оно и есть, — изрек Крысобой.

— Оригинальная мысль, — оценил я.

— Только не моя. Ее еще лет триста назад сочинили.

— А если мы вот так сделаем… — размышлял я. — Во-первых, нужно дождаться утра. Утром потолкуем с Гоевином, узнаем, что нового. Нашли ли Музыкантскую. Если да, то, соответственно, у нас и руки свободны. Если нет, то надо с Себастьяном договориться, чтобы поиски продолжались, а мы пока съездим в Библиотеку, узнаем, как там дела обстоят. Кстати, а где эта Библиотека находится?

— Не знаю. Через поисковик выясним, — рассеянно ответил Крысобой. — Только что это нам даст. Механмэнов все равно не порешить.

— Погоди, еще не вечер, — едва слышно сказал я.

В этой истории был только один выход. Только он позволял включить меня и Марка в антитеррористическую группу, которая сейчас работала над операцией «Библиотека». Чтобы освободить здание Всемирной Библиотеки, мне нужно воскреснуть, признать себя живым и выйти на контакт со спецслужбами, но для меня это означало гибель. Вряд ли спецслужбы выпустят меня целым и невредимым из ловушки, в которую я сунусь сам. А вся моя сущность протестовала против такого способа самоубийства.

Я теперь понимал, что это такое — оказаться привязанным к двум лошадям, которые рвут тебя в разные стороны.

— Марк, я должен кое-что рассказать тебе, — решился я. — Признаться, так сказать.

Крысобой, казалось, не обращал на меня внимания, но я чувствовал, что он внимательно впитывает каждое мое слово.

— Я могу помочь тебе спасти сына.

— Как?

— Я единственный, кто способен тебе помочь. Ты что-нибудь слышал про Идеалов?

— Нет. Практически ничего, — Крысобой оценивающе посмотрел на меня. — Только то, что несколько месяцев назад был заказ на некоего абсолютного убийцу. Кодовое имя — Идеал.

— Это я.

Крысобой встретил мой суровый взгляд и выдержал его.

— Только не убийца я. А абсолютный солдат, вышедший из-под ножа генного хирурга.

Не вдаваясь в подробности, я обо всем рассказал Крысобою. Добавил к фактам свои ощущения и предположения.

Крысобой молчал.

Долго.

Потом сказал:

— Я догадывался. Помнишь, когда ты пришел за моей жизнью, я попытался тебя убить. Я не сумел. Я не мог тебе ничего противопоставить. Ты был волен меня убить, и я не смог бы даже пикнуть. Но как ты поможешь?

— Если я выйду на свет, то операцию по освобождению Библиотеки доверят мне.

— Но они попытаются тебя убрать! — возразил Крысобой.

— А это мы еще посмотрим, — ухмыльнулся я.

Сообщение о нашем намерении посетить здание Всемирной Библиотеки Себастьяна Гоевина не вдохновило. Он высказал все, что о нас думает, последние слова была щедро сдобрены цветастыми выражениями, не все их них можно было бы печатать в прессе. Окончание спича Крысобой дожидаться не стал, просто отключил звук у плазменной панели, а когда Гоевин выдохся, вернул звук. После этого все разногласия были улажены за десять минут. Сошлись на том, что после освобождения Всемирной Библиотеки, мы примем участие в новом шоу Гоевина. Себастьян в свою очередь пообещал приложить все силы к розыску Ренаты Музыкантской.

Эти условия устроили всех. Гоевин даже расщедрился, выделил личный скутер на все время операции, пообещал связаться с директором Службы Безопасности Земли. С ним его связывали теплые приятельские отношения и членство в одном гольф клубе. Остальное — дело техники.

Возле дома нас дожидался флаер, предоставленный Гоевиным. На нем мы и добрались до скутеродрома. За все время пути ни я, ни Крысобой не проронили ни слова. Крысобой размышлял о сыне. Я думал о том, как выпутаться из передряги и не попасть под огонь спецслужб.

В скутере удалось вздремнуть. Прошедшая ночь, проведенная в разговорах за пивом, не подарила ни минуты сна. Пришлось компенсировать. Крысобой всю дорогу не смыкал глаз.

Летели мы минут сорок. Над океаном. Безграничным буйным Атлантическим океаном.

Здание Всемирной Библиотеки находилось на одном из островов Зеленого Мыса.

Посадку я даже не почувствовал. Проснулся только после того, как Крысобой основательно меня встряхнул и доложил:

— Прибыли.

На скутеродроме нас встречала почетная делегация из людей в черных костюмах и очках. Одним своим видом они говорили, что вооружены и очень опасны. Несколько флаеров почетного эскорта и лимузин, предназначенные, по всей видимости, для нас.

От группы встречающих отделился высокий худой мужчина в костюме и с хвостом из четырех телохранителей, озирающихся по сторонам.

— Я — Крис Такер. Первый секретарь директора Службы Безопасности Земли Леопольда Груфмана, — представился встречающий. — Мне приказано доставить вас к господину Груфману для конфиденциальной беседы. Как мне представить вас господину Груфману?

— Идеалом, — отозвался я.

Лицо Криса Такера вытянулось, приобрело малиновый оттенок. Несомненно, он обо мне слышал.

— Прошу следовать за мной, — произнес он.

Через пять минут лимузин въехал на территорию военного лагеря и остановился перед двухэтажным панельным домом, над которым развевался флаг Земной Федерации — голубь с оливковой ветвью в клюве на белом фоне. На входе застыли двое солдат с автоматами.

Я выбрался из автомобиля и в сопровождении Крысобоя и Криса Такера вошел в дом. Караул даже не шелохнулся. Каменные они что ли? Секретарь провел нас в приемную на втором этаже, указал на кресла и удалился.

Ждать пришлось недолго.

Воображаю, какой шум наделало мое появление.

Через несколько минут дверь в приемную распахнулась, и вошел низенький полный мужчина в черном