"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Мы получим нить, — твердо сказал Воронцов, в его глазах горела та же холодная решимость, что и в потайной нише. — Они затянут тебя глубже. Потребуют новых вложений, представят тебя другим «братьям». Чем выше ты поднимешься в их глазах, тем ближе мы подберемся к Совету и получим доказательства против тех, кто отдал приказ о расправе над Дмитрием и другими дворянами.

В этот момент вошел слуга с подносом, уставленным блюдами. Аромат жареной дичи и пряного вина наполнил комнату, и Воронцов понял, как проголодался.

* * *

Будуар княгини Орловой тонул в привычной полутьме, нарушаемой лишь трепетным светом камина и одной-единственнойлампой под зеленым абажуром на столике для писем. Марина Алексеевна сидела на диванчике возле окна и с какой-то тоской смотрела на моросящий дождь. Она не любила холод, особенно зиму с ее пронизывающими ветрами. С каким бы удовольствием она уехала на юг переждать морозы, но… не сейчас. Когда Орден оказался так близок к тому, чтобы отыскать наследницу.

Лебедев стоял перед хозяйкой дома и держал не просто фолиант, а тяжелый том в потертой черной коже, с металлическими застежками, которые, кажется, не открывались столетиями. Книга лежала на его руках раскрытой на странице с цветной гравюрой.

— Поступила информация, что у девицы Горской есть кулон… похожий на этот, — Лебедев повернул книгу так, чтобы свет лампы упал на изображение.

На пожелтевшей бумаге был изображен мужчина в длинных, простых одеждах, с непокрытой головой. Его лицо казалось суровым, а глаза даже на старинной гравюре словно излучали внтренний свет. На груди мужчины висел простой кожаный шнур с кулоном. Небольшим, каплевидным, с тончайшей золотой оправой, в центре которого светли или был искусно вырезан камень с мерцающим золотым отсветом в глубине.

— Это «Сердце Феникса», — торжественно произнес Лебедев. — Один из немногих артефактов огненных магов. Легенды рассказывают, что он способен… разжечь искру прошлого. Позволить носителю, если в нем живет достаточная сила, вернуться назад, чтобы изменить будущее.

Княгиня, до этого момента сидевшая неподвижно, медленно подняла глаза от гравюры на советника. «Разве такое возможно?» — с тревогой и восхищением мелькнула мысль у Марины Алексеевны.

— Что это значит? — тихо произнесла княгиня, даже на мгновение перестав дышать в ожидании ответа.

Ее сиятельство еле подавила желание обхватить себя за плечи, будто это могло защитить. Мысли неслись с бешеной скоростью. Странности в поведении Горской на балу, о которых говорил Павел Русланович, ее слишком взрослый взгляд, заинтересованность мастерской отца, осторожность к советнику, настойчивое желание ехать в усадьбу…

Алиса Арсеньевна отличалась от легкомысленной девицы, которой ее представили в отчете.

— Я лишь предполагаю то, о чем уже говорил, — тихо ответил Лебедев, закрывая фолиант с глухим стуком. — Девица слишком резко изменилась. Мне есть с чем сравнить. — Он сделал паузу, давая княгине осознать, насколько все может оказаться серьезно. — А что мы вообще знаем о роде Каравелла? О ее матери? Мы знаем, что они принадлежали к зажиточным мещанам с туманной историей. Лука Каравелла за какие-то заслуги перед императрицей получил вознаграждение и приобрел усадьбу «Каменная Роза», а после породнился с обнищавшим древним родом Волынских, которые… когда-то приглядывали за «Молчаливой Пустошью».

Княгиня вздрогнула. Сколько совпадений. Случайных или…

— Мы знаем, что Елена Каравелла вышла замуж за купца Арсения Горского, — докладывал дальше советник. — И мы знаем, что она умерла при загадочных обстоятельствах, связанных с огнем. Наш агент озаметил в усадьбе инока…

Марина Алексеевна не выдержала и поднялась. Ей неожиданно стало и кулона.холодно, и она подошла к камину, завороженно глядя на огонь.

— Если это правда… — прошептала княгиня. «Если она наследница, то я смогу убедить Горскую помочь нам, а после… останется только контролировать ее силу».

Княгиня резко обернулась к Лебедеву, в ее взгляде сияла такая решимость, что советник невольно склонил голову.

— Пора евсе выяснить, — етвердо произнесла Марина Алексеевна. — И немедленно. Если этот кулон действительно «Сердце Феникса» и Горская принадлежит к роду огненных магов, то необходимо любым способом этот кулон у нее изъять, а девицу, если не подчиниться, доставить в подготовленное место, где она заговорит. Ты знаешь, о чем я.

Лебедев почтительно кивнул.

— Обсидиан давно ждет наследницу.

Княгиня задумчиво барабанила пальцами по мраморной полке камина.

— Нужен хитрый ход. Такой, чтобы она не почувствовала угрозу, пока не станет слишком поздно. — В глазах еее сиятельства вспыхнул холодный огонек. — И надо поторопиться, раз архиерей Валериан уже послал Братство шпионить за Каравелла.

Советник снова кивнул, и в глубине его глаз мелькнуло нечто, что можно было принять за одобрение. Игра вступала в новую, смертельно опасную фазу. И теперь на кону стояли не просто влияние или богатство, а новая реальность с наследницей.

После ухода Лебедева княгиня еще долго стояла у камина, глядя на портрет императора. Художник изобразил его высоким и худощавым с благородной осанкой. Продолговатое лицо, непреклонный взгляд синих глаз, напряжение в уголках рта, говорящее о бремени власти. бремя власти. Княгиня знала, что под безупречным мундиром прячется усталость человека, пытающегося исправить ошибки прошлого и создать замену магическим артефактам.

Затем ее взгляд упал на раскрытый фолиант, лежащий на столе.

«Я никому не позволю помешать мне. Если нужно, то посажу Горскую на цепь, заставлю есть с моих рук, но огненная магия будет в моей власти». Княгиня с яростью сжала кулаки, нисколько не сомневаясь, что у нее все получится.

Глава 4

Утро в мастерской началось с привычного гула работающего станка и запахом машинного масла, смешанного с озоном от заряжаемых артефактов. Сняв пальто и аккуратно повесив его на вешалку в кабинете, я поднялась на второй этаж. Двое охранников, Журин и Боярышников, разместились у дверей, не привлекая лишнего внимания, но их присутствие ощущалось — как тихая, уверенная сила, которую обеспечил папа.

— Барышня, с утра уже три заказа забрали, — доложил Вовка, появляясь из-за стеллажа с деталями. Его лицо, обычно озабоченное, сейчас светилось гордостью. — А счет Фролова я, как вы велели, перепроверил трижды. Там переплата на сотню целковых.

— Молодец, Вовка, — кивнула я, подходя к большому рабочему столу, заваленному чертежами отца. — А Краснов никого не присылал?

— С час назад, — Вовка понизил голос, хотя кроме нас здесь никого не было. — Говорит, поставка будет к