"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Это был настоящий рай для таких мальчишек, как я. Мы бегали по этим кучам, скатывались с них, карабкались по крутым склонам, остающимся после работы бульдозера, да и просто забирались на самые верхушки и загорали. Чертовски приятно было, выбежав из прохладной воды, плюхнуться животом на горячий песочек и сгрести его руками к груди. Тело тут же согревалось и через минут пять можно было вновь бежать в воду. А купаться мы любили подолгу, пока губы не посинеют и зубы не начнут выбивать дробь.

В воде всегда развлечений хватало. Особенно если приехал на Волгу большой и веселой компанией. Мы иногда ловили бревна, каким-то образом попавшие в реку и, оседлав, пытались на них удержаться или даже нырнуть с них. Любили гурьбой плавать на матрасах и надувных подушках. Ныряли с маской, прыгали с рук или плеч, играли в догонялки или водный футбол, соревновались, кто дольше продержится или проплывет под водой, строили песчаные крепости, делали плоскими камнями «блинчики» на воде, а также выдумывали множество других развлечений, доступных только в светлом детском возрасте.

После развала союза добыча песка постепенно остановилась, песчаные кучи пропали, а местность, где они находились заросла травой и кустарником. И к моему пятидесятилетию о былом великолепии свидетельствовала только узкая полоска песка, тянущаяся до полуразрушенного причала бывшей хлебной базы. На этом самом причале когда-то баржи загружались зерном, передаваемым от элеваторов до берега по длинной транспортировочной ленте, подвешенной высоко над землей. Все это ушло вслед за канувшей в Лету страной.

И сейчас я всеми силами стремился вновь увидеть былое великолепие, былую бурную деятельность и широкий песчаный берег, заполненный загорающими и купающимися людьми. Именно поэтому я и давил что есть сил на педали своего оранжевого Орленка.

И вот уже последний поворот, который скрывает от меня столь желанную картину. Я еще не видел те огромные песчаные горы, которые скрывались за кромкой соснового бора, но уже слышал крик чаек, многочисленные радостные возгласы отдыхающих и плеск волн, накатывающих на песчаный берег от очередного прошедшего по фарватеру корабля.

А еще я услышал рев двигателя. Его невозможно было не узнать. Это был бульдозер, на котором работал дядя Боря, отец Мишки Борисова. Если говорить уж совсем начистоту, то это был совсем не бульдозер, а Польский фронтальный колесный погрузчик L-34 (Стальная воля). Но мы все его называли просто «бульдозер». И Мишкин папа был не против. Он лишь ухмылялся и качал головой, когда, порой, слышал, что его чудо-машину сравнивают с обычным бульдозером.

И сейчас я определенно и без каких-либо сомнений был уверен, что в этот субботний летний день дядя Боря вновь, как много лет тому назад, с серьезным видом сидит за рулем своего погрузчика, и засыпает огромными ковшами песок в кузов очередного КАМАЗа.

Мы с Серегой вылетели из-за поворота и я, разинув рот от переполнивших меня чувств, резко затормозил и уставился на открывшуюся моему взору картину. Яркие солнечные блики искрились на водной глади, широкий белый песчаный пляж тянулся примерно на полкилометра вдаль, над водой носились крикливые белоснежные чайки, а в воде плескались, казавшиеся с дороги совсем маленькими, человеческие фигурки. Воздух был наполнен веселыми криками отдыхающих, отголосками музыки, несущейся из радиоприемников и плеском волн, разбивающихся о песчаный берег.

Вокруг царила настоящая, радостная, яркая и счастливая жизнь. Я вдохнул полной грудью и широко улыбнулся. В моем новом молодом теле я не чувствовал ни грамма усталости, ни единого очага недомогания, ни малейшего намека на приближавшуюся еще вчера старость. Сердце билось ровно, сил было хоть отбавляй, а впереди была целая жизнь, такая же широкая и яркая, как раскинувшаяся передо мной река.

— Егорка, ты чего⁈ — крикнул Серега, увидев, что я остановился. — Смотри, вон там наши пацаны, погнали к ним! — И он показал налево, где у самой воды раскинулся широкий песчаный участок, свободный от наваленных куч песка.

Я пригляделся и отчетливо увидел оранжевый велосипед «Эврика-2», лежащий на песке. Рядом с ним вальяжно развалился на песке его обладатель, Серега Сомов. И он был, конечно же, не один. Из воды выбежал и начал скакать на одной ноге, пытаясь вытряхнуть воду из уха, Колька Раевский. А следом за ним вышел и плюхнулся рядом с Серегой на горячий песок Женька Андреев.

Я запрыгнул на велосипед и, надавив на педали, радостно помчался к своим вновь обретенным закадычным друзьям.

Глава 7

По песку ехать было абсолютно невозможно, поэтому я спрыгнул с велосипеда и покатил его перед собой. Серега Сабуров к этому времени уже добрался до собравшейся компании друзей и поджидал меня.

— Давай велики друг на друга облокотим. На песок класть не хочу. Снова все подшипники забьются и скрипеть начнут, — обратился он ко мне.

Обычно мы раньше с ним так и делали. Я с удовольствием вспомнил эту старую привычку и прислонил свой Орленок к его Салюту. Убедившись в прочности конструкции, я начал стягивать с себя сандалии.

— Что вы за нами не заехали? — обиженно пробурчал Серега Сабуров, посмотрев на развалившихся на песке друзей. — А сами говорили, что во дворе ждать будете.

Мальчишки ничего не ответили, сделав вид, что вообще не расслышали его слов. Поскольку Серегу постоянно заставляли помогать по хозяйству, обычно никто не горел особым желанием ждать его или уж тем более помогать. Однако, время от времени, если мы затевали что-то действительно грандиозное, то все-таки всей гурьбой приходили Сереге на помощь и расправлялись с его делами за считанные минуты.

— Единоличники, — буркнул Серега и начал стаскивать с себя футболку.

Никто не отвечал на это ворчание. Все знали, что у Сереги это проходит также быстро, как и начинается. И точно, стоило ему раздеться и завалиться рядом с друзьями на песок, как хандра у него тут же прошла.

— Пацаны, а мы знаете, на что с Егоркой поспорили? — заговорщическим тоном спросил он.

Все вокруг сразу оживились и уставились на Серегу.

— Он сказал, что умеет плавать кролем и брасом, — улыбаясь, и хитро посматривая на меня, ответил Серега.

Вокруг раздался дружный смех.

— Может еще и баттерфляем попробуешь? — иронично подначил меня Женька Андреев.

— Хорош прикалываться, я реально умею, — ехидно улыбаясь, ответил я. — Баттерфляй, это, конечно, перебор, но все остальное