Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

Всю дорогу я размышлял о том, что именно делаю и для чего. Зёрнышко сомнений поселилось во мне, ведь я уже, согласившись на авантюру Уэнсдей, подверг опасности близнецов… Что бы было, если бы я отговорил её от затеи с маховиком? Может, и Уизли бы тогда не висели под тем потолком и не страдали… Но ведь это уже случилось! Что произошло бы в этом случае? Реальность бы незаметно переписалась или что-то в этом роде?

В любом случае, сделанного назад не воротишь даже с маховиком времени. Я чувствовал, как вот-вот приближусь к чему-то — к разгадке, к объяснениям, к правде. Уже почти три года я существую в этом мире и до сих пор походил скорее на слепого котёнка, который своими маленькими лапками пытается понять, что происходит вокруг, и просто банально выжить.

Да и все эти игрища, устроенные Дамблдором, так или иначе вели меня именно туда. Когда-то я был достаточно глуп и самоуверен, раз решил попробовать игнорировать эти незаметные обычному глазу «правила игры». Меня спустили с небес на землю довольно быстро и жестоко, так что мне только и оставалось, что позволять взрослым ужасным дядям играть собой втёмную.

Смогу ли я сегодня, наконец, открыть глаза? В том подземелье находится нечто, что должно мне с этим помочь. Не просто же так дементоры отправились именно туда, игнорируя лакомые кусочки из душ студентов по дороге…

Азкабан. Помню, как старый Пит рассказывал нам, что дементоры раньше вели себя как обычно — слушались волшебников, исполняли свою функцию стражей этой мрачной тюрьмы. Но потом что-то изменилось… Как раз тогда, когда Дамблдор решил переиграть знакомый мне канон и захапать всю власть себе, объединившись в Грин-де-Вальдом. Это явно как-то связано между собой, и тяга дементоров именно к Хогвартсу лишь подтверждает мои прошлые предположения. Я просто обязан выяснить, в чём дело! Тем более, что и сам Дамблдор, похоже, по какой-то неизвестной мне причине совсем не против этого.

— Кайл, ты куда? — одёрнула меня Уэнсдей, когда мы вышли в Главный Холл, добравшись до него раньше МакГонагалл с близнецами.

— Как куда? В подземелье, конечно, — я непонимающе посмотрел на неё, указав рукой в сторону прохода под Главной Лестницей, ведущей к гостиной Пуффендуя.

— Мы идём не туда.

— М?

— Кайл, я не просто так выбрала полуторачасовой промежуток. Нам надо сделать ещё кое-что перед этим.

— И что же?

Уэнсдей внимательно на меня посмотрела и ответила:

— Нам надо сходить за мантией-невидимкой.

— Но она же… — хотел было сказать я, как разум пронзило новое откровение. — Вот же чёрт…

— Ага. Всё что угодно может быть переплетено, не забывай об этом. Раз её не брали эти Уизли, то…

То её взяли мы. Гарри ещё удивлялся, кому это она могла понадобиться и кто это мало того, что узнал о ней, так ещё и рискнул похитить награду от самого Дамблдора, выданную мальчику ещё на первом курсе. Теперь понятно, кому — нам самим…

Вот так мы вместо подземелий и отправились вновь наверх, к башне Гриффиндора.

— Нам ни в коем случае нельзя сталкиваться с самими собой, — говорила мне между делом подруга, двигаясь от одной лестницы-в-движении к другой. — Мы с тобой сейчас находимся в кабинете профессора Весс, а у Гарри заканчиваются Проклятия, так что забираем мантию и сразу же обратно.

Я лишь кивал в ответ на её слова. Не хотелось этого признавать, но Уэнсдей куда лучше ориентировалась во всех этих делах со временем, так что в данном случае я отдал главенство ей.

— Может, под мантией-невидимкой дементоры нас не заметят… — размышлял я тем делом вслух.

— Мы в любом случае не будем стоять у них на пути. Переждём где-нибудь в подземельях, а как они появятся, то двинемся следом. Если их куда-то манит, то вряд ли они отвлекутся, даже если почувствуют наше присутствие. Хотя и она явно не будет лишней — кто знает, с чем мы столкнёмся по итогу, — рассуждала вместе со мной Уэнсдей.

Вскоре путь длинною в семь этажей был пройден, а мы вполне успешно попали сначала в гриффиндорскую гостиную, а потом и в спальню, где лежала целая и невредимая мантия. Некоторые студенты если и замечали нас, то ни на какой контакт идти и не думали — хоть какие-то плюсы были в нашем бытие изгоями…

— Вот она, родимая, — я взял ценный артефакт и в очередной раз поразился её мягкой материи. — Теперь обратно?

— Да, только надо сделать ещё кое-что… Помнишь, о чём говорила Полная Дама? — вдруг спросила она.

— Эм-м-м… О дальнем скрытом проходе внизу, где живёт барсук… А что?

— Да не про это, — отмахнулась Уэнсдей. — О том, как именно она с тобой разговаривала. Удивлённо и так, будто бы ты уже знаешь, о чём она говорит.

Это и правда было так.

— Ты хочешь сказать, что… Что это я сказал ей? Про всё это? А она нехотя повторила другому мне?

— Именно так я и думаю. В ином случае её слова не имеют смысла. И когда ты только заговорил с ней… Она сказала: «Опять ты». Что, если под «опять» она имела ввиду не ваши догонялки в картинах? Нам надо сделать так, чтобы она вновь сказала тебе именно это… Иначе мы можем не узнать о том, где находится эта самая хранительница и не захотим использовать маховик… И тогда мы исчезнем, Кайл. Нас просто не будет существовать, так как таймлайн нарушится.

— Чёртовы правила путешественников во времени… Идём, поговорю я с этой Полной Дамой… И я даже знаю, что именно ей скажу, хоть и выглядеть это будет глупо. А ты не встревай, ибо тебя она тогда не упоминала.

— Даже не собиралась, — фыркнула она в ответ.

Выйдя из гостиной, я обернулся в сторону портрета, что скучал на своём полотне.

— Кх-кхм, — я кашлянул, привлекая внимание Полной Дамы.

— Ты-ы-ы, беглец, — она недобро на меня посмотрела.

— Да, меня зовут Кайл Голден, приятно познакомиться, — я фальшиво улыбнулся.

— Ты должен был отправиться к хранительнице, но сбежал…

— Всё так, — я кивнул, — но не беспокойтесь на этот счёт, я знаю, где она находится и сам приду к ней, хорошо?

Полная Дама задумалась, после чего посмотрела на меня с превосходством:

— Ты не знаешь этого, — промолвила она. — Тебе неоткуда было это узнать.

— Знаю, знаю, — настоял я на своём. — Внизу, где расположена гостиная Пуффендуя. В самой дали, за скрытым проходом. Не так ли?

Её некогда надменное выражение лица тут же посмурнело.

— Откуда ты…

— Это не