Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Проезжая по тёмным узким улицам, где селилась беднота, всадники растянулись в длинную вереницу. Прохожие испуганно жались к стенам домов и шныряли в подворотни, сзади с лаем неслись бездомные псы, почувствовав азарт погони. Редкие огоньки отражались в грязных лужицах, которые расплескивали в стороны тяжелые копыта коней. Марку казалось, что он как бог мести мчится сквозь ночь и за его спиной реет не плащ, а чёрные крылья смерти. Но всё же он придержал коня за пару кварталов до маленького убогого трактира, где хозяйничала старая ведьма, которая по слухам была когда-то самой красивой куртизанкой Сен-Марко. Так это было или нет, неизвестно, но она всегда точно знала, когда можно спрятать своих гостей от зорких глаз полиции, а когда нужно проявить верноподданнические чувства и вовремя сообщить властям о том, что под её крышей затаились враги государства.

Спешившись на перекрёстке двух улиц, Марк бросил поводья одному из сыщиков и решительно направился к покосившейся хибаре, над дверью которой уже давно не было вывески. Молча указав своим спутникам на калитку, ведущую во двор и туда, где на соседней улице была ещё одна маленькая дверца, он подошёл к двери и распахнул её одним ударом.

Сыщики ввалились в дом сразу через три входа, и сидевшие за грубо сколоченными столами завсегдатаи, которые вскочили было, хватаясь за рукоятки ножей, предпочли спокойно опуститься на свои лавки и ждать развития событий.

Марк окинул взглядом полутёмный зал и увидел в углу невысокого широкоплечего северянина с длинными усами. Он решительно направился к нему и, не успел тот испугаться, схватил его за волосы и с размаху ударил лицом о стол.

— Ты арестован, Шеро! — объявил он, в то время как подоспевшие сыщики, схватили ошалевшего бретёра за руки. — Ты обвиняешься в убийстве, покушении на убийство, государственной измене, а так же в дезертирстве с поля боя.

— Я ни в чём не виноват! — закричал тот, пытаясь вырваться.

— Отлично, — зло усмехнулся Марк. — В таком случае я отведу тебя в Серую башню и представлю трём рыцарям, которые застали тебя и твоего дружка Фрелона на месте преступления. Они хорошо рассмотрели вас обоих, и им не составит труда тебя опознать, тем более что мы нашли вас по приметам, которые они дали. Кстати, Феррат остался жив и скоро пойдёт на поправку. Он тоже видел тебя и наверняка узнает. И после того, как они дадут показания против тебя, у меня будут все основания отправить тебя к палачам. И не надейся на скорую смерть! Я хочу предоставить Беренгару право повесить тебя за твои грехи!

Шеро на минуту задумался, видимо, оценивая свои шансы, и понял, что они невелики.

— Ладно, отпустите меня, я всё признаю, — проговорил он, но сыщики ещё сильнее нажали ему на плечи, выворачивая руки.

— Что ты признаёшь? — процедил барон.

— Я с моим другом Фрелоном следил за теми рыцарями, мы подстерегли их и напали.

— Зачем?

— Нам было велено убить их.

— Кто приказал?

— Не знаю.

Сыщики ещё сильнее нажали ему на плечи, и он скрипнул зубами от боли.

— Я, правда, не знаю, сударь! — торопливо проговорил он. — Я получил письмо и кошелёк с деньгами, сотню золотых марок. В письме было написано, что мы должны поехать в Сен-Марко, выследить там Римара и Феррата, которых я давно знаю, и убить, после чего нам было обещано ещё столько же.

— Где вы получили письмо?

— В Кантене, на севере. Я живу там с семьёй. Я помню этих двоих достаточно хорошо, чтоб понимать, что одному мне с ними не справиться. Потому я и предложил эту работёнку Фрелону. Он помогал мне иногда выполнять такие заказы.

— Как ты узнал, где они поселились в Сен-Марко?

— Я и не знал. Я просто толкался с утра до ночи на торговой площади возле городских ворот, уходил только, когда их закрывали на ночь, а утром приходил пораньше, чтоб никого не пропустить. Вот я и видел, как они въехали в город, и проследил до гостиницы.

— Где письмо?

— У Фрелона.

— Нашли покойника? — Марк обернулся к сыщикам.

— Ну, да, лежит там, в сарае, под дерюгой, — кивнул один из них.

— Идём. Этого — в замок и сразу на допрос. Скажите Тома, пусть не церемонится с ним!

Не обращая внимания на жалобные вопли Шеро, Марк вышел во двор и увидел покосившуюся постройку, которая когда-то была конюшней. Его догнали два сыщика с факелами. Труп Фрелона нашёлся в углу под распоротым мешком из-под угля. Обыскав его, он обнаружил в кармане кафтана скомканный листок, запачканный и потёртый на сгибах. Разгладив его, он при свете поднесённого сыщиком факела пробежал глазами ровные строчки и даже в какой-то момент удивился столь аккуратному почерку. Впрочем, у него не было желания изучать этот документ в тёмном сарае. Приказав отвезти труп в мертвецкую замка, он ненадолго зашёл в трактир, где, как ни в чём ни бывало, за столами сидели какие-то разбойники и оборванцы. Подойдя к старухе, устроившейся у очага, он задал ей несколько вопросов, незаметно для посторонних глаз передал пару серебряных монет и вышел на улицу, где его ждал оруженосец.

Продолжавшийся до самой ночи допрос Шеро ничего нового не дал. Судя по всему, тот с ходу выложил всё, что ему было известно, и добавить ему было нечего. Он понятия не имел, кто заказчик убийства и зачем кто-то хотел убить рыцарей. Он даже не знал, что они всё ещё служат Беренгару. Ему было всё равно, он получил заказ и просто хотел заработать денег, чтоб потом вернуться к жене и детишкам. Таково его ремесло — убивать по заказу, и ничего предосудительного он в нём не видел.

Через несколько часов допроса Марк чувствовал себя таким же измотанным, как и провисевший несколько часов на дыбе бретёр. Просмотрев составленный клерком протокол допроса, он велел отвести Шеро в камеру, вызвать к нему лекаря и накормить.

— Он должен дожить до встречи с маршалом, и пусть тот решает его судьбу, — пояснил он старшему тюремщику своё решение.

— С ним будут обращаться именно так, как следует обращаться с преступником, который должен дожить до суда и казни, ваша светлость, — кивнул тот, провожая мрачным взглядом узника, которого тащили под руки его подчинённые.

Оставаться в замке у Марка причин не было. Он устал, ему хотелось покоя и тишины. На улице уже наступила ночь, и небеса в предчувствии светлого утра налились ясным сапфировым сиянием. Ему не хотелось ехать домой и