"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

У Мелисандра был брат, Балтимор Кес, способный малый лет семнадцати, который уехал на учебу в Иджикаян.

«Пустынные варвары» (как шутил Мелисандр) на деле были людьми высочайшей учености и давали великолепное образование. Для написания диплома приходилось проводить полноценное исследование, за какое в других странах не пожалели бы докторской степени.

А еще учеба была дорогая. Мел почти всю свою зарплату отправлял в Иджикаян, чтобы Балтимор нормально себя чувствовал среди пустынной знати. Не оставалось даже на нормальные свидания: постепенно во всем блестящем Саусборне иссякали девушки, готовые бесконечно гулять с Мелисандром в парках да по побережью…

И, несмотря на недостаток денег, все у братьев было хорошо. Балти готовился стать историком. Мел готовился зажить на широкую ногу, как только кончится учеба брата.

Да. Все было хорошо. Пока однажды, придя по вызову в Университетскую Пинакотеку Саусборна, Мелисандр не наткнулся на два трупа. Два молоденьких мальчика. Один из них при жизни был Балтимором…

Тогда, увидев тело, Мелисандр сначала не поверил своим глазам.

Потом почувствовал, что земля уходит из-под ног и потолок опасно близится к полу. Во рту пересохло, в глазах заплясали огни. До обморока было совсем чуть-чуть, когда свид сам себя пребольно ущипнул за палец и кое-как восстановил пошатнувшееся равновесие.

– Все в порядке, док? – участливо спросил его ассистент.

– Да. Просто споткнулся, – Мел не решился сказать правду.

Ведь произнесенное вслух признание окончательно утвердит произошедшее, переведет его в статус свершившегося. То, что сейчас похоже на злобный и ненатуральный розыгрыш, моментально станет неоспоримым фактом реальности. Пока молчишь, надежда есть. Нелогично. Но работает.

Мел прокашлялся и собрал силу воли в кулак, заставив себя перевести взгляд на лежащий перед ним труп.

– Расскажите, что случилось с этими… – он сверился с информацией в папке, – воришками. Воришками?!

– Воришками, – безжалостно подтвердил ассистент, не подозревая, какую рану наносит Мелисандру.

История оказалась донельзя глупой.

Университетская Пинакотека, вообще-то, ничем особенно интересным не располагала – много старых артефактов, но ничего знаменитого. Так что сам приход воров сюда был странным.

Смотритель, ночевавший в своей комнатке под лестницей, услышал какие-то звуки и, будучи человеком старым и нервным, вызвал охрану. Прибежавшие стражники обнаружили в зале воров. Они окликнули их, и один из воришек начал колдовать.

Страж расценил это как нападение и выстрелил в него сетко-стрелой. Другой воришка – иджикаянец, заметил жест охранника и решил, что тот сейчас убьет друга. Психанул. Метнул в охранника нож. Попал. Второй страж пришел к выводу, что воры опасны, и бросился на них с мечом. Короткая схватка закончилась тем, что тот молодой иджикаянец был убит.

Второй вор выпутался из сетки и побежал прочь. Стражник бросился за ним. Он кричал воришке, чтобы тот остановился, что все должно быть по закону. Мальчишка улепетывал. Охранник решил выстрелить в него сетью, как только они оказались на открытом пространстве – и попал. Мальчишка, запутавшись в сети, не просто упал, но покатился по крутой и высокой лестнице.

Он сломал себе шею и мгновенно умер. Это и был Балтимор.

Услышав это, Мелисандр долго не мог прийти в себя. Он деловито приказал отнести оба трупа в морг и провел там самую-самую ужасную ночь в своей жизни.

– Зачем же ты полез туда… – тупо повторял свид, не в силах прикоснуться к телу брата.

В какой-то момент на груди почившего Балтимора появился амулет – откуда ни возьмись. Заклинание невидимости? Это его творил Балти? Что, он погиб из-за этой тупой побрякушки?

На амулете была музейная бирка «Срединное государство, XII век». Ничего, абсолютно ничего интересного. Тогда Мелисандр полез в рюкзак брата в поисках объяснений.

Из тетрадей выяснилось, что прахов амулет Балтимор и его однокурсник решили украсть в рамках написания дипломной работы. Дипломной, чтоб ее, работы! Идиоты! Исследование было посвящено артефактам времен Срединного государства. Мальчики поставили себе амбициозную цель – отыскать шесть артефактов, созданных в честь шестерых хранителей, которые, как гласила история, были разбросаны по всей Лайонассе.

Балтимор надеялся, что, если они с другом соберут амулеты, а потом как-нибудь помпезно заявят о них миру, оформив исследование как приключенческий роман, то станут самыми, прах их побери, знаменитыми историками столетия. А то, что амулеты эти хранятся пепел знает где и наиболее доступные из них придется воровать – если хочешь сохранить весь проект в тайне, – это придавало затее сладкий вкус приключений.

Мальчики были в восторге. До самого конца.

Сказать, что Мелисандр был в шоке – ничего не сказать. Когда рассвело, он, закончив работу, ушел из морга с амулетом в кулаке. Исследование брата глухо подпрыгивало в заплечном рюкзаке свида.

Мелисандр не знал, что это за амулеты, что это за Срединное государство, чем так интересны хранители и почему людям вообще интересно копаться в хламе прошлых эпох и визжать от восторга, когда найдешь что-то не слишком покоцанное.

Но Мелисандр знал другое: смерть Балтимора не должна быть такой глупой. Такой бессмысленной. Такой по-детски наивной.

Пепловы артефакты – будь они неладны – нужно собрать хоть кому-нибудь.

А его в Саусборне все равно никто уже не ждет.

* * *

Мелисандр надолго замолчал.

– Прими мои соболезнования… – прошептала я.

Чужеземец угрюмо уставился на землю:

– Спасибо, но я рассказал тебе историю не за этим. Дело в том, что на следующий день меня попробовали арестовать.

– Почему?

– Второй мальчик, убитый друг Балтимора, был из очень знатной иджикаянской семьи. Когда выяснилось, что он умер от руки стражника, иджикаянцы прислали целую делегацию разбираться с этим и сносить повинные головы. А виноватых не было. И милое правительство решило сделать козлом отпущения меня, – цокнул языком он.

Я прикусила губы. О да. Найти крайнего – это в любом государстве любят.

Мел продолжал:

– Поведение мое показалось им до удобного подозрительным. Потому что я не сразу сказал, что знаю убитых. И потому что присвоил улику – то есть амулет.

Он покосился на библиотечные часы, чья минутная стрелка пододвинулась еще чуть-чуть, и затараторил:

– В общем, мне тогда удалось смыться, да еще и прихватив кой-чего из допросной, – он многозначительно потер пальцами, собранными в щепотку. – Оказалось, вором быть проще, чем свидом. Теперь я… Как бы это сказать. Многопрофильный специалист. Но по большей части продолжаю дело Балтимора. Изучаю ваших хреновых срединников и хранителей. Пусть в смерти брата будет хоть какой-то смысл.

Я нахмурилась:

– Неужели нельзя было сделать это законно?

Он отмахнулся:

– Уже не важно. Так, Стражди. Почему я вообще с тобой откровенничаю. В ту ночь – у Исторического музея – я попробовал с твоей помощью украсть второй амулет.

– Что?! – Я