Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

весь занявший чуть более часа перелёт мы изучали поэтажные планы и обговаривали порядок действий. Всё это время Иван и Алик поглядывали на меня искоса, явно сомневаясь, получится ли у них погасить кинетическую энергию при прыжке с полукилометровой высоты.

— Прыгнем все разом и будем держаться вместе, — успокоил я подчинённых. — Глеб займётся светомаскировкой, я стану гасить энергетические искажения, но вы и сами не филоньте. Приземление на мне, главное не дёргайтесь. Ясно?

Парни откровенно обрадовались, Унтер кивнул и ответил за всех:

— Сделаем.

Впрочем, приподнятое настроение у всех разом как рукой сняло, стоило только нам очутиться перед открытым люком. До земли — лететь и лететь, прореха среди тайги не так и велика, а крыша с совсем уж крохотными фигурками людей, сверкавшими линзами биноклей, и того меньше. Промахнуться мимо — как нечего делать, вся надежда на то, что летуны рассчитали всё верно и ветер не переменит ни силы, ни направления.

Ладно хоть ещё учения решили проводить вне зоны активного излучения Эпицентра. Возможность удерживать набранный потенциал всё существенно упрощала.

— Пошли! — скомандовал Пономарь, и мы, ухватив друг друга за лямки, цепочкой вывалились в люк и понеслись вниз. Немного побарахтались и образовали кольцо — головы внутрь, ноги наружу. Летим!

Я предельно чётко ощущал производимые Глебом помехи, а вот остальных поправлять не возникло нужды, поэтому взялся нивелировать возмущения, создаваемые искажающей солнечные лучи конструкцией. И всё шло очень даже неплохо, пока на высоте в сотню метров мы на всей скорости не влетели в накрывавшую здание сигнальную структуру.

Какого чёрта⁈

Одна структура, вторая, третья… Крыша стремительно приближалась, наблюдатели побежали на другой её край, я ощутил, как напряглась рука Алика и следом сбилась его маскировочная техника, но отреагировать на это уже никак не успел, и погасил кинетическую энергию нашей сцепки. Миг — и уже стоим кружком на крыше, будто спрыгнули с полуметровой высоты. А пара шагов в сторону, и всё — промахнулись бы мимо цели. Повезло.

Замешательство не продлилось долго — мы тут же присели и огляделись, быстро сориентировались и перебежали к вентиляционному колодцу. Противогазы, верёвки, дымовые шашки, детонаторы, провода — и вот уже я нырнул в узкий тёмный зев, начал спускаться и размещать заряды во всех нужных местах.

В первый раз наверху решили оставить Глеба, остальные по моей команде спустились в подвал, благо выломать решётку и выбраться из вентиляционного колодца не составило никакого труда. Я даже подрывную машинку к проводам подсоединять не стал — сгенерировал электрический заряд самостоятельно.

Негромко хлопнуло, миг ничего не происходило, а потом клубы дыма начали опускаться вниз. Глеб не сплоховал и опрокинул воздушный поток.

Дело сделано!

Но — нет. Выполнение задания нам не зачли. Не только десантной группе, но и аналитикам. Они мало того что не уследили за тенью дирижабля, так ещё и уровень помех оказался недопустимо высок. У нас — тоже. И Алик в самый последний момент напортачил, и я не слишком чисто при нейтрализации кинетической энергии сработал. Да и Глеб чуток оплошал со светомаскировкой, и кто-то из наблюдателей углядел нашу сцепку в бинокль.

— По легенде вы действуете в густонаселённом городе, а мало ли кто там некстати в небо посмотрит? — развёл руками капитан Пономарь.

Я только хмыкнул. По легенде? Хренушки! Для простых учений никто бы не стал посреди леса здание строить! Мы точно какую-то определённую операцию отрабатываем. Не иначе и вправду придётся в Ридзин возвращаться.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Мне было с кем повидаться в Ридзине.

О, да!

— Кормить-то будут? — проворчал Иван Кол, кивнув на дымившие чуть в стороне полевые кухни.

Глеб потёр вспотевшее лицо с покрасневшей из-за слишком тесной маски противогаза отметиной шрама и буркнул:

— В Новинске поедим.

Мы вернулись на крышу здания, над которой уже завис дирижабль, но после набора высоты выяснилось, что нам предстоит новый заход на цель, только на сей раз отрабатывать предстояло лишь сам прыжок, без закладки зарядов.

На деле прыгали ещё дважды — при этом во второй раз мы не только промахнулись мимо крыши, но и непременно улетели бы в лес, не подкорректируй я траекторию падения. Впрочем, настроения это никому уже не испортило. После приказа об отзыве из отпуска, с которым ознакомил Городец, это было попросту невозможно.

— Компенсируем как-нибудь, не сомневайтесь даже, — пообещал Георгий Иванович и взглянул на часы. — И чем вы недовольны? В час уже освободитесь! А теперь дуйте в кают-компанию на политинформацию!

Я понадеялся было, что получится пошептаться со Львом, но собрание запланировали отнюдь не для галочки. Младший комиссар из недавно созданного политуправления как взял нас в оборот, так и не отпускал до самого конца, втягивал в дискуссию то одного, то другого и вообще мог дать фору любому конферансье. Да и тему выбрал злободневней некуда.

— Товарищем Баюном взят курс на более активное вовлечение операторов в руководство республикой и органы партийного самоуправления! На повестке дня стоит создание комиссариата сверхэнергии! Несмотря на противодействие ретроградов и реакционного крыла прокравшихся во власть приспособленцев, работа в этом направлении набирает оборот! Наша первоочередная задача — принять в процессе самое непосредственное участие. Мы должны не только следовать в русле общей политики за партактивом, но и стать авангардом, защитить социалистические преобразования от посягательств…

Дальше я отвлёкся, поскольку капитан Городец незаметно для остальных выдернул из кают-компании Глеба.

— Чего ещё? — шепнул я парню, когда тот вернулся четверть часа спустя.

Глеб пожал плечами.

— Да сам не понял. Какие-то умники вопросы задавали. Чисто мозгоправы, только не в белых халатах.

В итоге за обратный полёт Городец успел вызвать на беседу с непонятными деятелями всех моих подчинённых, а после них ещё парочку аналитиков. Меня — нет, меня беспокоить не стал.

На аэродром учебного центра дирижабль прибыл в десять минут второго, а там Георгий Иванович распорядился о выделении нам служебного транспорта. Я велел Унтеру согласовать с шофёром маршрут и пояснил Городцу:

— На мотоцикле приехал. — После, когда уже остались с ним наедине, уточнил: — Не подскажете, какое отношение мы имеем к операции особого дивизиона?

— Самое непосредственное! — с важным видом изрёк капитан и помахал рукой. — Товарищ Швец! Юра!

Заслышав этот возглас, сосед Льва обернулся и указал своим подчинённым на автобус, а сам направился в нашу сторону.

Я поздоровался с ним и поглядел на аналитиков, но те уже топали прочь, оживлённо переговариваясь и пихая друг друга, бывший одноклассник для разговора со мной не задержался. Да и плевать! Не до него сейчас. Устал.